Фантастика 2026-167 - Елена Глазырина
Из этого следует, что НАТО, если она решится на такое, будет воевать против, формально, одного СССР, но, фактически, против этого самого неофициального блока государств, который сплочённее иных официальных…
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 18 февраля 2002 года*
Кусей Хусейн вышел на балкон и ещё раз прикоснулся к медали «Золотая звезда», а затем потрогал орден Ленина — они вручаются вместо со званием Герой Советского Союза, которое он получил меньше тридцати минут назад.
— Это величайшая честь для меня, — произнёс он.
— Ты заслужил, — ответил ему Жириновский.
Кусей признательно кивнул и достал из кармана пачку сигарет. Он закурил и начал рассматривать Москву, которая лежит перед ним, как на ладони.
Первый небоскрёб является одним из четырёх самых высоких зданий Москвы, а они сейчас находятся на его крыше.
— Первый транш репараций состоится на этой неделе, — сообщил Кусей. — Я хочу подарить один миллиард долларов твоему Президентскому фонду.
— Не стоит этого делать, — покачав головой, предупредил его Жириновский, доставший из кармана испаритель. — Лучше сделай этот подарок МВО, а уже оно разберётся, как им распорядиться. Советские граждане крайне чувствительны к коррупционным действиям и действиям, похожим на коррупцию. В мой фонд исправно поступают пожертвования, поэтому нет необходимости в дополнительных вливаниях.
— Хорошо… — ответил президент Хусейн. — С ума сойти — сто три миллиарда…
— Это меньшее, что они могут, — произнёс Владимир, задумчиво смотрящий на зимнюю Москву. — Но нельзя расслабляться — это ещё не конец. Теперь тебе нужно готовить Ирак к возможной войне против всей НАТО. Никто не забудет о нанесённом оскорблении и перенесённом унижении, поэтому не думай, что теперь всё сразу стабилизируется и можно будет жить, как раньше. В этом году ты ещё можешь позволить себе восстановление после войны, но дальше тебе нужно готовиться к худшему.
— Ты считаешь, что война неизбежна? — спросил Кусей.
— Я считаю, что есть риск полномасштабной войны, — ответил Жириновский. — И будет безответственно не учитывать его при планировании. Я рекомендую тебе позаботиться о мерах предосторожности. О каких именно мерах необходимо позаботиться — это ты уже знаешь из пакета от ГКО.
Он уже давно призывает руководство союзных стран крепко думать о том, что будет, если завтра ядерная война, несмотря на то, что победить в ней невозможно.
Самым восприимчивым оказался Мохаммад Ватанджар, по состоянию на прошлый год, вкладывавший огромные ресурсы в строительство защитной инфраструктуры по всему Афганистану.
Эгон Кренц, Слободан Милошевич, Крис Хани и многие другие лидеры соцстран, как оказалось, склонны недооценивать этот риск и больше фокусируются на экономическом росте — их можно понять, так как эра кризисов уже миновала и им очень хочется влиться в когорту передовых экономик.
Но, пока что, Жириновский не будет давить на них — он решил начать давление с начала следующего года. Только это давление будет иметь позитивный характер, например, в виде субсидий на определённую номенклатуру продукции или сырья, при условии соблюдения требований по расходованию определённого процента ВВП на строительство нужной инфраструктуры.
— Нам нужно расширять производство ракет… — произнёс Кусей.
— Об этом можешь больше не волноваться, — ответил на это Владимир. — Скоро ГКО направит тебе специальный комитет, который изучит ситуацию на местах и выработает предложения по расширению высокотехнологичного производства.
Опыт иракских ракетчиков очень интересен, так как Ирак производил ракеты в условиях полного доминирования врага в небе — ожидалось, что Коалиция разбомбит абсолютно всё важное, несмотря на принятые защитные меры. Но оказалось, что отрасль пострадала не так серьёзно, как прогнозировалось, благодаря чему и стал возможен тот знаменитый массированный ракетный удар, усугубивший положение Коалиции до статуса критического.
— Я думаю, будет неплохо наладить на ваших мощностях производство передовых ракет, — добавил Жириновский. — Но ничего в этом мире не бывает бесплатно, поэтому я ожидаю, что ваше сотрудничество с ГКО будет существенно расширено.
— Да, само собой, — легко согласился Кусей. — Это в наших интересах — чем глубже интеграция наших экономик…
В этот момент, на балкон вышел Ким Чен Ир, который вежливо кивнул Кусею и Владимиру.
— Юра, как тебе здесь? — спросил Жириновский.
— Мне здесь нравится, Володя, — ответил Ким Чен Ир. — Я был предубеждён, так как мне не понравилось то, что вы построили небоскрёбы — я до сих пор считаю, что это был идеологически неверный выбор, но теперь я чувствую, что это здание пронизано духом Страны Советов. А это мне нравится.
Это первый официальный визит Ким Чен Ира в СССР, осуществлённый во время президентства Жириновского. Связано это с шаткостью положения КНДР, которая имеет тесные связи как с СССР, так и с КНР.
Ким Чен Ир старается балансировать между обоими государствами, получая помощь и от тех, и от других.
Совместных предприятий у СССР и КНДР нет, несмотря на попытки МВО договориться о расширении взаимовыгодного сотрудничества. Но Ким Чен Ир видел, во что вылилось такое сотрудничество для каждой страны Восточного блока, поэтому держит дистанцию.
Но, рано или поздно, ему нужно будет сделать выбор.
— Володя, у меня есть к тебе разговор, — произнёс Ким Чен Ир. — Могли бы мы…
Кусей всё верно понял, кивнул им обоим, после чего покинул балкон.
— О чём ты хочешь поговорить, Юра? — спросил Владимир.
Ким Чен Ир сам попросил называть его так. Юрий — это его первое и настоящее имя, полученное им от родителей, капитана Красной Армии Ким Ир Сена и партизанки Ким Чен Сук.
— На меня оказывает давление Цзян Цзэминь, — сразу же перешёл к делу Ким Чен Ир. — Он настаивает на сокращении сотрудничества с Советским Союзом и обещает, что Китай возместит убыток в полной мере. В ином случае, он угрожает, что сократит поставки товаров и сырья до минимума, с перспективой полного прекращения поставок.
Жириновский сразу понял, что всё это значит: американцы давят на Цзяна, угрожая сократить инвестиции, а он давит на Кима, угрожая сократить поставки — всё это нужно, чтобы склонить КНДР к переходу в антисоветский блок, тоже не существующий на бумаге, но накапливающий силу.
— А ты? — спросил Владимир.
— Мой визит сюда — это уже часть моего ответа, — ответил Ким Чен Ир. — Но я бы хотел сохранить нейтралитет.
— Не получится, Юра, — сказал на это Жириновский. — Дело ведь не