Фантастика 2026-167 - Елена Глазырина
Первый значительно дешевле, но не хватает звёзд с неба, в вопросе бронепробития — бронеплита IV-го класса уверенно удерживает его на дистанции от 100 метров.
А вот второй патрон уверенно пробивает бронеплиту IV-го класса на дистанции до 400 метров, а бронеплиту V-го класса пробить не способен на любой дистанции действенного огня.
Советская армия имеет на вооружении бронежилеты с плитами IV-го класса, но в течение пары лет будут готовы бронеплиты V-го класса, стойкие к патронам 7,62×51 миллиметр, 7,62×54 миллиметра и ко всем массовым видам промежуточных патронов.
Оснований считать, что потенциальный противник, после пережитого в Ираке, будет пренебрегать средствами индивидуальной бронезащиты — это легкомысленная глупость, поэтому вопрос нового патрона стал особенно актуальным.
Минобороны СССР уже десять лет стоит перед дилеммой: ему хочется дать военнослужащим автоматы, пробивающие все виды индивидуальной бронезащиты на всех дистанциях боя, но, в то же время, очень хочется сохранить возможность ведения прицельного огня очередями.
Вставив магазин и взведя затвор, Жириновский вскинул АК-74, прицелился и отстрелялся по мишени, стоящей на дистанции 75 метров.
Отдача у нового патрона ощутимо сильнее, поэтому туда, куда хотел Владимир, попала лишь первая пуля, а остальные улетели сильно выше.
— Нехорошо… — произнёс он и выпустил новую очередь.
На этот раз он лучше проконтролировал отдачу, и пули легли гораздо кучнее.
— Надо привыкать, — произнёс Валентин Иванович.
— Нет, с АК стрелять неприятно, — сказал Жириновский. — Давай-ка, попробуем АК-74М.
Он вооружился новым автоматом и выпустил по мишени три очереди — никакой разницы не было, так как АК-74М имеет те же стрелковые характеристики, что и АК-74, но Владимир решил удостовериться, что дело не в конкретном образце автомата.
Следующим стал АК-01, оснащённый коллиматорным прицелом.
Зарядив в него магазин, Жириновский взвёл затвор и выпустил в мишень очередь из трёх пуль. С коллиматором прицеливание осуществляется значительно проще, но проблема та же — ствол задирает, пусть и не так сильно, как на АК-74.
— Почему он такой неприятный-то, а? — спросил Владимир.
— Ты, Вольфович, привык к стандартному патрону, — ответил генерал-лейтенант в отставке. — Надо привыкнуть к новому и точность стрельбы повысится. Я лично участвовал в испытаниях и уверяю тебя, что подготовленный боец будет стрелять очередями лишь чуть менее точнее. Зато результативность попаданий будет гораздо выше.
— Ладно, тогда посмотрим на АН-01, — сказал Владимир и вооружился следующим автоматом.
Для начала, он дал очередь на три выстрела и сразу почувствовал разницу — кучность попаданий получилась выше, чем у всех предыдущих образцов.
Следующим он испытал режим с отсечкой по два выстрела и тут патрон раскрылся полностью — попадания ложатся очень близко, управляемость огнём просто великолепна, а стрелять по-настоящему приятно.
Исчерпав весь магазин, Жириновский с сожалением отложил автомат и развернулся.
— Что посоветуешь? — спросил он. — Стальной или вольфрамовый?
— Я бы советовал вольфрамовый, — ответил Кикоть. — Если у нас стала массовой броня высокого класса, то у НАТО она станет таковой запросто.
— Только вот ресурс стволов… — произнёс задумавшийся Владимир.
Об АК-74 и АК-74М уже думать не нужно, так как они в Советской армии больше не применяются, но вот АК-01 и АН-01 уже столкнулись с этой проблемой.
Ресурс АК-01, при стрельбе стандартным патроном, составляет 15 000 выстрелов, а новый патрон сильно снижает живучесть ствола и ресурс падает до 9000 выстрелов. У АН-01 ситуация со стволом аналогичная, хотя это не основная его проблема — сложная кинематика, в виде подвижного лафета, показала уязвимость к возросшей мощности патрона, поэтому ресурс автомата исчерпывается после 6000 выстрелов.
Никонов уже приступил к разработке следующей версии своего автомата, специально под новый патрон, а его конкуренты из других КБ подобрались и спешно готовят свои решения к новому конкурсу.
Можно радикально решить проблему ресурса ствола на всех автоматах, применив аморфные сплавы, но это сделает каждую произведённую единицу «золотой» — такое не потянет даже СССР. Таким образом, конечно, можно увеличить ресурс ствола втрое или вчетверо, а также выжать из патрона дополнительные 30–40 метров в секунду, за счёт меньшего трения пули о ствол, но это, явно, не оправдывает кратное увеличение себестоимости оружия.
На орбите отливают из аморфных сплавов детали для самолётов, которые сами по себе «золотые», поэтому добавление таких сплавов не смотрится нерационально, но вот автоматы — это уже слишком дорого.
— Передай своим коллегам-точмашевцам, чтобы перестали пить валерьянку, — попросил Жириновский. — Если армия окончательно захочет вольфрам, то будет вольфрам. Несмотря на лёгкую неприязнь, меня устраивает новый патрон, но решать будет армия — ей воевать этим патроном. А деньги — ну, как-нибудь потянем. С нынешними-то бюджетами…
*СССР, РСФСР, Москва, Сталинградский район, 9 декабря 2001 года*
Варенцов вышел из подъезда и направился к своей новой машине, которую купил только три дня назад — кофейного цвета ГАЗ-4103. Машина только с завода, но модель не новая.
Он вспоминал себя прошлого, лежавшего в квартире и смотревшего в потолок. Теперь он не понимает, почему он сразу не купил себе машину, хотя и была такая возможность.
Сейчас он испытывает искреннее счастье от того, что приобрёл эту «Волгу» — он мечтал о собственной машине с раннего юношества, а теперь эта мечта воплотилась.
Заведя двигатель и отрегулировав боковые зеркала, Иван включил радио.
«… продолжается судебный процесс над Валерией Новодворской, обвинённой в антисоветской деятельности», — прозвучал голос радиоведущего, читающего сводку новостей. — «Поводом для задержания стало разжигание национальной розни, а также дискредитация советской власти…»
Варенцов равнодушно пожал плечами — по его мнению, Новодворская давно нарывалась и происходящее сейчас закономерно.
Он прекрасно осведомлён о том, что Новодворская публично клеймила советских миротворцев военными преступниками, нацистами и убийцами, а также призывала немедленно арестовать их всех и устроить Нюрнбергский трибунал.
И делала она это с официальных площадок — ей, почему-то, всё это время давали выступать по телевидению, радио и печататься в газетах.
Но теперь что-то изменилось, и начался «сезон посадок» — задерживают всех крупных оппозиционеров, наследивших в Сети и в иных СМИ.
«И поделом этим мудакам», — решил Варенцов, выезжая из двора. — «Вольфыч слишком долго терпел их».
На самом деле, ему прекрасно понятно, зачем это всё делалось: будь это в его власти, он бы давал Новодворской выступать каждый день, по всем имеющимся каналам.
«Ей только рот стоит открыть — сразу начинается дискредитация всего оппозиционного