Дмитрий Виконтов - Место боя
Истребители нырнули под флагман, который на всю катушку запустил орудия заградительного огня, но на таком маленьком расстоянии система наведения не могла принести ощутимой пользы.
— Тигр, — сквозь треск помех, причем юноша не мог понять, чей аппарат связи больше поврежден, донесся голос Егеря. — Разделяемся и ищем рассеиватель на этой дряни. Как только найдешь — стреляй без разговоров и немедленно уходи на помо… Тигр, в СТОРОНУ!!!
Струи огня протянулись к ним от реактора, и оба пилота едва не попали в простенькую ловушку: орудия тягачей не могли пробить защитные экраны «Стрел», но восемь спаренных плазмоизлучателей «Бабочек» — еще как могли! Бурквикс и какой-то безымянный килрач, прикрываясь огнем тягачей, практически в упор били по космолетам Конфедерации, и только невероятная реакция Роджера спасла их от неминуемой гибели.
На краткий миг Джеймсу показалось, что время каким-то образом повернуло вспять и вновь он бьется возле «Гетмана Хмельницкого», а за ним несется пара Дархов… Но прозрение наступило очень быстро: здесь не было «Гетмана Хмельницкого» с его турель-батареями, не было Паладина, не было Дархов… Тогда их противниками были пилоты среднего уровня, но теперь за ним гнался ас, практически ничем не уступающий любому из «Черных дьяволов» и ставкой в этой дуэли были тысячи и тысячи жизней.
Смертоносная карусель набирала обороты. «Стрела» Джеймса взмывала над поверхностью реактора, рушилась в стремительном штопоре, описывала виражи, буквально разворачиваясь на кончике крыла — все было напрасно! Преследующий его килрач не только не терял его из виду, но умудрялся с каждой секундой приближаться, сужая зону обстрела.
— ТРЕВОГА ВТОРОГО УРОВНЯ! — завыл навигационный компьютер. — ФИСИРУЕТСЯ АКТИВНОЕ НАВЕДЕНИЕ НА ТЫЛОВОЙ ЭКРАН!!!
Джеймс побледнел еще сильнее, и рванул рукоять управления, немилосердно выкручивая ее. Противник использовал новейшую систему наведения, аналог которой лишь недавно был разработан учеными Конфедерации, и эффективной защиты, от которой пока не существовало.
Если система активного наведения захватит его истребитель, то жить он будет ровно столько, сколько потребуется килрачу, чтобы нажать на гашетку плазмоизлучателя.
«Стрела» юноши совершила очередной маневр, и в очередной раз он попробовал сбросить килрача с хвоста резкой сменой курса — результат был прежним! Но зато в углу обзорного экрана среди однообразно-серого тела реактора блеснула голубая искорка; улучив секунду, Джеймс всмотрелся в нее и радостно вскрикнул: совершенно случайно истребитель оказался поблизости от треклятого рассеивателя. То, что это именно рассеиватель, сомнений не вызывало: голубой свет исходил от непрерывно разряжавшихся в пространство молний с вершины минаретоподобного шпиля, отводя в пустоту, как и сказал Роджер, излишки энергии. Теперь дело оставалось за малым: каким-то образом освободиться от плотной «опеки» килрача и дать системе наведения ракет сделать свое дело. К несчастью, килрач это тоже прекрасно понимал и делал все возможное, чтобы помешать юноше.
— Егерь, крейсера формируют прыжковые ворота!!! — донесся крик Жанны; «Вороны» девушки и Шонта так и не смогли выбраться из астероидного поля. Джеймс кинул отчаянный взгляд назад, где между тремя килрачскими крейсерами медленно разгоралось кольцо белоснежного пламени, в глубине которого вихрилась иссиня-черная тьма. Ворота к «Гетману Хмельницкому», ворота для пылающей смерти в недрах планетарного реактора…
Джеймс почти физически ощущал, как утекают последние крупицы времени, отпущенного им. Громада реактора плавно двигалась к воротам, где-то рядом сражались за свою жизнь друзья, и не было НИКАКОЙ возможности сделать хоть что-нибудь!
— Егерь, я не могу стряхнуть его! — в панике закричал Джеймс, срывая голос: килрачский тяжелый истребитель, словно приклеенный завис за ним и лупил из пушек, что есть духу.
Егерь ответил не сразу, а когда ответил, Джеймса удивило несказанное спокойствие в голосе пилота: словно за эти краткие секунды Роджер что-то решил для себя и все остальное теряло свое значение, по сравнению с этим.
— Тигр, по моей команде отваливай в сторону и иди к рассеивателю — любой ценой надо взорвать эту дрянь. Ты понял?!
— Но что ты…
— Нет времени! Приготовься… По моей команде: три, два, один… пошел, ПОШЕЛ!!!
Послушно юноша наклонил истребитель вниз и направо, а мимо него к врагу рвались очереди плазмы. Вынырнувший откуда-то снизу Егерь бил по Фухт-фухтахе, во всю опустошая аккумуляторы излучателей, а занятый преследованием Джеймса килрач заметил его слишком поздно. И пятый или шестой залп пробил и защитное поле, и броню «Бабочки» над кабиной пилота.
— Есть! Готов! — радостно заорал Джеймс. Впереди приближался шпиль рассеивателя, система наведения работала на полную катушку и рука уже стискивала гашетку пусковой установки, когда под шлем ворвался скрежещущий нечеловеческий голос. И холодным клинком по сердцу резанули слова: «Умри, человек!..».
«Стрела» Кортнела, тоже время.
— …Готов! — кричал Джеймс, и Роджер в последние мгновения своей жизни слабо улыбнулся горячему энтузиазму напарника. Его же «Стрела» мчалась по прямой, и он даже не пытался уклониться от пикирующего на него Бурквикса: придя на помощь Джеймсу, он лишил себя всех путей к отступлению. И вопли навигационного компьютера лишь подтверждали то, про что говорил ему богатый опыт пилота-истребителя:
— ТРЕВОГА ПЕРВОГО УРОВНЯ! ЗАВЕРШЕНО АКТИВНОЕ НАВЕДЕНИЕ НА ТЫЛОВОЙ ЭКРАН! УКЛОНЕНИЕ НЕВОЗМОЖНО! УКЛОНЕНИЕ НЕВОЗМ…
Вокруг Роджера вспыхнуло все: металл, пластик, синтетика сьютера, его собственное тело… Короткий удар, нанесенный с хирургической точностью, разорвал в клочья броню, прожег оболочку реактора, разворотил в пыль ходовой отсек космолета. Обжигающая боль подобно молнии пронзила гаснущее сознание человека, и последнее, что слышал он, был хриплый торжествующий голос килрача: «Умри, человек!…».
И одинокой искрой на фоне титанического взрыва, уничтожившего рассеиватель, сверкнула вспышка там, где секундой раньше был истребитель Роджера Кортнела; сверкнула и погасла!
Счет убитых Бурквиксом возрос еще на одного…
Боевая база «Гетман Хмельницкий», командорский мостик, тоже время.
— Новые данные имеются? — Фарбах резко склонился над плечом радиста.
— Нет, сэр, — виновато покачал головой молодой парень, скидывая на затылок наушники и быстро делая в подручном миникомпе записи. — Помехи и только, но…
— Что «но»?
— Помехи… они какие-то странные, — похоже, сам парень ничего не понимал и не хотел проявлять свое невежество перед командиром; Фарбах стиснул кулаки и приложил всю силу воли, чтобы не наорать на ни в чем не виноватого радиста. — Видите ли, сэр, такое впечатление, что там находится источник, вырабатывающий огромный объем энергии. И эта энергия сконцентрирована в относительно небольшом объеме. В принципе, похожие помехи создает белый карлик. Но ведь там нет никаких карликов!