Майкл Стэкпол - Естественный отбор

— Это безумие, Виктор. Тебе не следует мучить себя,

— У меня будут готовы кассеты для вас, когда мы достигнем Таркада, — сказал Кураитис. Гален повернулся к нему.

— Вы не можете...

— У вас есть какая-то причина, чтобы не показывать их принцу, командующий?

Виктор заметил, как напрягся Гален, и на долю секунды задумался о том, что же хотелось скрыть Галену. Почему Кураитис подозревает Галена? Почему он хотел удалить его из комнаты? Есть ли у Кураитиса какие-нибудь доказательства, связывающие Галена с убийством моей мамы?

Адъютант Виктора выпрямился и покачал головой.

— Вы очень изобретательны, агент Кураитис. Вы видите во мне фактор риска и хотите избавиться от меня. Я мог бы поаплодировать вам, но сейчас — не тот случай. Принц — мой друг так же, как и мой господин, и это позволяет мне думать, что, вероятно, — только вероятно — для него будет лучше помнить свою мать такой, какой она всегда была для него, а не после того, как бомба разорвала ее на куски.

Гален повернулся к Виктору.

— Я знаю тебя, Виктор. Я знаю, ты думаешь, что ничто не будет происходить, пока ты не отдашь приказ. Это хорошо для военных подразделений, но не для государства. Ответственность, лежащая на тебе, отныне стала еще больше, и тебя некому будет заменить, если ты погрязнешь в расследовании обстоятельств смерти твоей матери.

Виктор поднял глаза на своего друга и услышал в его словах предупреждение.

— Ты прав, Гален. Но я знаю, что у меня нет выбора. Я тот, кто я есть, и не могу оставить ее смерть неотомщенной.

— Месть наступит тогда, когда люди Кураитиса закончат свои расследования, Виктор.

Виктор кивнул и перевел свой взгляд на агента.

— Вы идентифицировали личность убийцы?

— Мы знаем, кем он был на Таркаде. Мы знаем, кем он работал и что делал последние шесть месяцев своей жизни. Записи в его досье, относящиеся к этому периоду, выглядят исчерпывающими, но все они фальшивые. Мы имеем дело с профессионалом, который в течение долгого времени работал над этим заданием, и он занимался бы им еще дольше, если бы того потребовала ситуация. — Адамово яблоко Кураитиса ходило вверх и вниз. — Мы до сих пор не поймали его, но сейчас достоверно знаем только, что это был мужчина.

Глаза Виктора сузились.

— Как убийство было преподнесено общественности?

— Сумасшедший, недовольный убийца, бросивший бомбу. В передачах показали его мать, которая живет в доме престарелых. Она ничего не знает и находится в маразме. Государство платило за ее содержание, но заведение было хуже, чем то, на которое можно рассчитывать за такие деньги. Это и было использовано для объяснения причины недовольства убийцы. Мы считаем, что он уже покинул Таркад, но в народе думают, что он покончил жизнь самоубийством.

— Если вы считаете, что он сбежал, то к чему тогда эти ограничения моего передвижения? — Виктор увидел, как голова Кураитиса медленно повернулась. — Я предполагал, что ограничение скорости моего корабля — общее правило, чтобы помочь вам найти убийцу, проверяя всех отбывающих пассажиров.

Агент безопасности покачал головой.

— Народ очень недоволен вами. Тело вашей матери находилось в столице два дня, а вашего отца — тридцать один день.

— Но бомба... — Виктор покачал головой. — Ее нельзя было показать людям, как в случае с моим отцом.

— Вас не было на похоронах.

— Не из-за того, что я не хотел. — Принц посмотрел на Галена. — Мы вылетели сразу же и мобилизовали каждый Т-корабль, двигающийся в этом направлении, а также несколько кораблей, которые двигались совсем в другую сторону. Я оказался здесь так быстро, как только мог.

Кураитис не подал никакого знака, что слышал Виктора.

— Говорят, что ваша сестра нарочно сократила прощание с Верховным Правителем и, следуя вашим приказам, очень быстро завершила всю церемонию.

— Я сказал ей, чтобы она сама приняла оптимальное решение, в зависимости от обстоятельств.

— То, что вы сказали ей, — это «похорони ведьму».

— Никогда!

— Петр, Артур и Ивонна успели прилететь на похороны с Нового Авалона. Для этого им пришлось преодолеть расстояние в пятьсот сорок световых лет, и они сделали это быстрее, чем вы преодолели двести десять световых лет из порта Мосби.

— Катерина предполагала, что будет лучше, если они будут там, — огрызнулся Виктор.

— Некоторые люди думают даже, что это вы подстроили смерть своей матери, потому что она не хотела отказаться от престола в вашу пользу. Говорят, она отказывалась передать вам бразды правления из-за того, что вы тайно женились на Оми Курита, когда были на Недостижимой.

Агент безопасности взглянул на Галена.

— Вы должны помнить об этом, как и о том, что сплетни говорят о вас как о любимом мужчине принца.

— Это оскорбление!

— Может быть, джентльмены, но я передал вам именно то, что говорят в тавернах и барах, прачечных и магазинах, на общественных мероприятиях и по видеотелефонам. — Лицо Кураитиса оставалось непроницаемым. — Но это еще не все. Знаете ли вы о том, Ваше Высочество, что вы еще пытались убить и Кая Алларда-Ляо, когда были на планете Алин, за то, что он возражал против вашего романа с Оми? Как факт принимается и то, что вы могли захватить его с собой, когда оставили планету Алин, но отказались подождать его. Люди клянутся, что слышали, как он просил вас по радио о помощи, но вы приказали кораблям стартовать.

Виктор обрушил оба кулака на стол.

— Нет! Это абсурдно! — Он открыл рот и попытался найти слова, чтобы выразить всю степень своего неверия и раздражения, но не мог. Все извращено! Ложь подменила правду. — Как, кто, почему?

Кураитис пожал плечами, и в первый раз за все время разговора его плечи немного расслабились.

— Я не знаю, да это и не мое дело. У вас есть враги, и у вас есть союзники. Кай Аллард регулярно посвящает вам победы на Солярисе. Ваша старшая сестра — ваш лучший защитник. Петр — очень серьезный человек, но не обладает характером для того, чтобы помочь в вашем деле. Первая вещь, о которой Морган Келл захотел узнать, когда его вывезли из операционной, — это вопрос о том, не было ли совершено нападение и на вас. Когда приказы Гончим Келла были отданы за вашей подписью, он отложил похороны своей жены ради того, чтобы уничтожить бандитов. Вы не одиноки, но вы открыты для противника, решившего нанести удар, и это уже моя работа — сделать так, чтобы с вами невозможно было поступить так, как поступили с вашей матерью.

Виктор с трудом сглотнул и посмотрел на фотографию своей семьи, стоящую сбоку на его столе. Моя мать и отец умерли. Я одинок. Может быть, уже слишком поздно для того, чтобы что-то менять? Он поднял взгляд, и глаза его сузились.