Юрий Валин - Эльдорадо для Кошки-2 (СИ)

— Нет, — ответил после молчания парень. — Я под карнизом вишу. Стена гладкая, да я к ней лицом и развернуться не могу. И наверх тоже не могу. Боюсь, плащ не выдержит.

— Ну, ладно, повиси тогда. Надеюсь, от всего лишнего ты освободился?

— Сапоги могу сбросить. А от лишнего я еще утром освободился.

— Предусмотрительно, — одобрила Катрин. Во рту ощущался привкус крови — наверное, язык прикусила. Еще болел живот. А еще лежать на камнях становилось холодно. — Ну, держитесь, попробуем выкарабкаться.

Катрин вдавила нож еще глубже и потянула два тела наверх. От напряжения едва не рвались мышцы спины. Более неудобного физического упражнения и не выдумаешь…

Нога Блоод выдержала. Зато не выдержал плащ Энгуса. Раздался зловещий треск рвущейся ткани…

— Б… — выдохнула Катрин, замирая.

— Не надо, — тихо сказала Блоод. — Он упадет.

Катрин с тоской посмотрела через плечо. Веревка, лошади… Слышно, как озадаченно фыркает и клацает подковами верный Вороной. Звать бессмысленно — слишком круто для копытных.

— Бло, ты бы меня отпустила, — сказал из пустоты Энгус. — Вдвоем вы легко выберетесь.

Суккуб промолчала.

Зато Катрин разозлилась:

— Заткнись, дурак! Может она тебя и отпустит, если будешь глупостями доставать. Тупой, как та кобыла. Думай, прежде чем ерунду городить.

— Что тут думать? — после паузы рассудительно заявил Энгус. — Зацепиться здесь не за что. Даже птиц нет. Все равно упаду. Чего мучиться?

— Молчи, козел ссаный, пидор, — отчетливо сказала Блоод.

До сих пор грязные ругательства Катрин считала исключительно своей прерогативой. Куда катится мир? Никакого уважения к чужой интеллектуальной собственности.

Наверху заржал Вороной, застучали, удаляясь, копыта. Надоело ждать? Ну и правильно. Похоже, хозяйка спустится чуть быстрее. Хотя и не тем путем, и не в ту долину.

Что делать, хрен бы вас всех взял!? — как говаривал великий русский писатель, он же публицист и критик.

Катрин едва уловила плавное движение выше себя по склону. Сразу стало понятно, что самой делать ничего не придется.

К людям шла кошка…

Зверь настороженно остановился в двух шагах от Катрин. Крупная такая кошечка — гораздо крупнее и пушистее пумы. Широкая морда, сильные короткие лапы, обутые в длинную шерсть, словно в серые унты. Красивые черные кисточки украшали широкие уши. Прозрачно-желтые, почти как у Бло, глаза спокойно разглядывали девушку…

Действительно, чего волноваться? Люди — связка сосисок, можно начинать с любого края. Нет, до сосиски мужского пола не дотянется даже эта кошка. Совсем нынче не везет Энгусу.

Зверь осторожно сел.

— Что? — спросила Блоод. Повернуться и увидеть незваную гостью суккуб не могла.

— Родственница твоя пожаловала, — пробормотала Катрин, — обедать…

— Бло, отпусти плащ. Отобьетесь, — предложил, обдумав известие, Энгус.

— Виси, — с тоской отозвалась Катрин. — Хрен мы тут отобьемся.

Более неудачного места для боя, чем скользкий узкий откос, представить было трудно. Дыхнет на тебя зверь и улетишь.

В наступившей тишине кошка продолжала пристально разглядывать девушку.

— Что смотришь? — одними губами спросила Катрин. — Я невкусная, грязная. Мною вообще подавиться можно.

Кошка глянула с явной насмешкой и стала внимательно изучать ланон-ши.

— Те еще гаже, — поспешно уверила Катрин зверя. — Эта, желтая, вообще никогда не моется. А мужик — ну, сама знаешь…

Зверь недоверчиво приподнял пушистую бровь.

— Знаю, звучит сомнительно, — согласилась Катрин. — Но лучше пойти тебе, поискать что-нибудь привычное. Смена стандартного, проверенного меню к хорошему не приводит.

Кошка смотрела с тем же непоколебимым спокойствием. Возможно, была твердо уверена, что рацион нуждается в разнообразии.

— Хочешь жрать, так не тяни, — обозлилась Катрин. — А то мерзлое грызть придется — я уже живота не чувствую.

Кошка грациозно поднялась, неслышно шагнула, потянулась к лицу девушки. Должно быть, понюхать. А может быть, откусить нос.

Катрин напряглась. Шанс, хоть и небольшой, был. Вырвать нож, полоснуть по шее. Возможно, удастся рассечь шкуру через густой мех. Отбросить зверюгу ногами…

Вот только у Энгуса шанса уже не будет. Да и у Блоод, скорее всего, тоже.

Кошка словно поняла. Замерла статуей. Не мигая, смотрела в зеленые глаза девушки.

В последний раз Катрин так пристально смотрела в глаза животному в школе. Тот хомяк в зооуголке тоже третьеклассницу ничуть не боялся. В глазах-бусинках было лишь естественное желание побыстрее вернуться обратно в клетку и получить законную порцию семечек.

Мысли этой большой и красивой кошки казались куда сложнее. По крайней мере, киска грезила явно не о семечках.

Зверем не пахло. Ни подгнившим мясом, ни затхлым логовом, ни застаревшей мочой. Запах чистого морозного меха. И глаза…

Светлая желтизна становилась все прозрачней. Замелькали тени чужих мыслей и образов. Семь ярких звезд, чьи-то лица, высокие треугольные башни, стоящие на отвесных скалах-клыках… снова силуэты людей и великанов, пасти, полные зубов, черепа с узкими вытянутыми лунками глазниц, снова семь звезд полукругом, сияющий звездопад над вершинами…

— Ты — другая, — беззвучно дрогнули губы Катрин. — Понимаю. Мы не хотели мешать. Честно…

Кошка села, аккуратно обернув ноги длинным хвостом.

— Есть не будешь? — шевелить губами не было необходимости, но Катрин по привычке пыталась вести настоящий разговор.

Зверь презрительно скосил глаза. Вид у кошки действительно был сытый. Очевидно, злополучные путешественники все-таки не являлись пределом ее гастрономических мечтаний.

— А как насчет помочь? — спросила обнаглевшая Катрин.

Зверь счел наглость в данном случае простительной. Посмотрел с интересом, ожидая какого-нибудь конкретного предложения.

— Может быть, потянешь нас немножко? Мы были бы очень благодарны. Нам и нужно-то всего ничего. Пару метров…. Только осторожненько….

Кошка задумчиво шевельнула кончиком хвоста.

Катрин ждала с замиранием сердца.

Зверь встал, аккуратно обогнул вытянувшегося на камнях человека. Кошка знала, что нужно делать — лучше, чем сама Катрин. Когда пушистая хозяйка перевала опустилась рядом, Катрин пришлось собираться с духом. Рука, одеревенев от холода и напряжения, никак не желала отпускать рукоять ножа.

За долю секунды, пока Катрин, бросив нож, обхватывала меховую шею, связка из человеческих тел успела съехать-соскользнуть ниже, так что теперь уже и суккуб имела счастье заглянуть в туманную бездну. Ни Блоод, ни Энгус не издали ни звука. Неизвестно, успел ли кто-то из них просмотреть картины прошедшей жизни, но сама Катрин успела вспомнить многое…