Вадим Денисов - Возвращение
Так же поступили французы и швейцарцы. Немцы наверняка пошли бы по аналогичному пути, но они просто не успели сделать ничего толкового — по стечению роковых обстоятельств им отрезало канал… А вот Шанхай, Манила и Пекин с разной степенью инерции еще тянутся вдоль берега. Каир своими фавелами, огородами, садами и полями обнял уже почти все огромное пресное озеро.
Здесь с промышленностью все нормально, развивают. Жилых домов на берегу очень мало. Есть два здания, похожих на особняки. Причалы, пакгаузы… Пять больших низких строений вытянуты в ряд, что в трех, непонятно, а еще два заняты на переработке леса. Вот и плот на воде, сбитый из строевой сосны, рядом стоит, пока не разобранный. Недавно подогнали: анклав активно использует ресурсы противоположного берега, у себя деловой лес не рубит, разумно. Что там у них, на левом по течению берегу? Деревенька небольшая, точней не разглядеть. Вот бы прошвырнуться при случае…
А где буксирчик паровой? Такой плотище катерком не оттащишь! Есть у них портовый буксир, точно есть.
Параллельно Волге идет широкая протока с двумя каменными мостами.
За что это альянщикам такой ништяк даден, Смотрящие, вы что там, сдурели? В такой канал удобно на зиму заводить весь флот, спасая суда от ярости весеннего ледохода, в широкой протоке можно что-то прятать — с реки не увидишь. Поэтому наши флотские, один раз без особого успеха ходившие сюда на разведку, ничего о ней и не сообщили.
Еще один неприятный сюрприз: на материковом берегу протоки стоят верфи.
Мне было известно, что, по данным разведки, у Стокгольма имеется корабль класса «Дункан», — этот куда-то ушел. Одна большая яхта с паровым двигателем и много катеров, пулеметов хватает. Берлинские волкодавы и ребята Гонты в стычках с недружелюбными северными соседями сталкивались именно с моторками и катерами. Яхта и три катера выстроились у каменного причала рядом с замком, суда явно военные. Подвесников не видно, вполне может быть, что водометы. Сколько таких еще несут службу у спорных островов к северу? А сколько болтаются ниже по течению…
Лодкам рыбаков отведено отдельное место, их много, рядом встык — дощатые сейфы.
И что мы имеем вдобавочку?
— Командир, знаешь, я лучше вниз пойду. — Сомов прервал сессию, моя рука дрогнула, очередной снимок смазался. — Стремно. Дороги отсюда не видно, подъездной путь на холм не просматривается. Тревожно что-то.
Горка, на которой стоит вышка ретранслятора, двугорбая, второй лесистый холм, что пониже, намертво закрывает магистраль.
— Меняемся, возьми рацию со сканером. И это, Мишган, лучше бы без радиообмена, только по крайней необходимости, а то меня точно засекут.
Рации маломощные, да вот только на высоте стою…
— Свистну.
Мишка, поругиваясь на тесноту, полез вниз, а я продолжил съемку с попутным анализом увиденного.
Итак, на солидных верфях Стокгольма заложены два судна, металлические, шведы варят что-то вроде катеров-сторожевиков, это серьезная заявка на доминанту. Скошенные надстройки готовы. Видно стоящие на поддонах заготовки баковых бронебашен под крупнокалиберные пулеметы или пушки. В стороне строится еще яхта, с деревянным корпусом, там тоже дело движется к финишу.
Да, военно-морской флот Стокгольма начинает меня напрягать!
От ближнего моста через протоку в глубину территории анклава тянется прямая улица, часто застроенная рублеными домами, — их много, есть двухэтажные и два трехэтажных! На крышах — однообразные модули из солнечных панелей и баков для нагрева воды. Численность анклава большая.
Второй мост дает начало улочке поменьше, покороче, там, похоже, находится здешний промрайон: мастерские, цеха, склады… Если есть верфи, значит, и колесную военную технику могут клепать. На Платформе-5 шушпанцер форева!
Два автомобиля катят по своим делам, бортовые грузовики. Вот и легковушка проехала, пузотерка. Значит, внутренние дороги тоже хорошие. Тоже…
Трахома, подсознательно хочется видеть, что у твоего противника на территории кругом бардак, грязь и тлен! А тут звенящий порядок. Я скрипнул зубами, злясь непонятно на кого…
Центральная городская теплоэлектростанция с высокой кирпичной трубой густо дымит черным — у них есть уголь, жидкого топлива не используют.
Стандартная нефтяная качалка стоит еще дальше от берега. «Золотой Насос», как и у нас, обнесен крепкой изгородью с колючей проволокой поверху, вокруг вспаханной земли темнеет широкая полоса безопасности, видны знаки предупреждений. Отдельный пост охраны объекта, у нас такого нет! Три больших цилиндрических танка, крашенных серебрянкой, поставлены на отдельном полигоне, рядом с АЗС, под козырьком.
Много новых вспомогательных дорог, ведущих к полям, садам и к кедровому лесу, что темнеет на севере. На полях наблюдаю два колесных трактора, один возится, другой замер, похоже, мужики что-то чинят. Вдалеке возле лесного массива стоят пять небольших зданий, сараи… Деревенька.
Сколько я уже кадров нащелкал? Лишь бы получилось! От страха я менял режимы съемки, увеличение — и снимал, предварительно вырубив опасную сейчас вспышку: вот будет лажа, если ее заметят!
Жаль, что второй холм скрывает дорогу, глядишь, увидел бы и центральный блокпост.
Замок Стокгольма — отдельная песня. Красив, собака! Похож на Бернский. Стоит, как и большинство подобных цитаделей, на небольшом возвышении. Есть ров. Ворот мне не видно, но могу догадаться, где они, там спит броневик незнакомой модели…
Настроение становилось все хуже и хуже.
Много остроконечных башенок, донжон солидный. Черт, автоматическая пушка, смотрит в сторону реки! «Эрликон», нет? Память проклятая, что там у шведов может быть — вылетело из головы!
Глаз уже не ловил деталей, теперь я фотографировал фрагменты на максимальном увеличении, почти вслепую.
Ну что же, пора переходить к главному сюрпризу.
Хотя… Предсказуемый вариант, это мы у китайцев с их недоделанной железной дорогой расслабились. Еще дальше АЗС у шведов находился объект, который не мог быть нечем иным, как штатным грунтовым аэродромом. Видоискатель камеры, как и маленький экранчик, не лучшее средство для разбора деталей. Торопливо пощелкав, я опустил камеру и вскинул бинокль.
Аэродром! Где самолет? Есть у них самолет, черт возьми, или нет?
Сейчас я не думал о снимках, и пес с ними, фотоминутами. Камера может утонуть, потеряться, карта памяти глюкануть — на ковре у Сотникова это меня не оправдает, потому что все, касающееся авиации вероятного противника, — абсолютный приоритет. Надо хорошенько разглядеть самому, составить уверенное личное представление.