Небесный эфир 1-5 - Павел Николаевич Корнев

Я с тревогой посмотрел на окно. Ранние лучи подсвечивали края плотной шторы заметным ореолом, и темно в комнате больше не было. Эльза перехватила мой взгляд и успокоила:

— Сегодня воссияние, и все идут в церковь, а не в библиотеку. У меня свободный день, можем провести его в безделье и сладостной неге…

Святые небеса! Ром сыграл со мной злую шутку; я слишком поздно проснулся и не успел ускользнуть под покровом ночи, как всякий раз сбегал от своих пассий. Теперь оставалось лишь уповать на невнимательность Эльзы.

Я навалился на нее, стиснул в объятиях, прошептал на ушко какую-то милую глупость, и мы начали проводить время в сладостной неге, а потом в самый неподходящий момент женские пальчики скользнули по шраму на плече.

— О господь мой Вседержитель! — охнула Эльза, разглядев тонкую белую нить, пересекавшую по диагонали мою грудь. — Этого не может быть! Человек не способен пережить подобного ранения!

Ну вот, начинается!

Я мысленно проклял все на свете, разжал объятия и упал на спину. Движимая любопытством Эльза тут же откинула одеяло и, нисколько не смущаясь наготы собственного тела, повела пальцем по моему шраму от правого плеча и до левых ребер.

— Немыслимо!

— Пустяки! — отмахнулся я. — Это оставил не клинок, всего лишь чары. Защита ослабила их, остался просто след на коже.

Но Эльза уже просунула под меня ладонь и возразила:

— Ничего подобного! Заклинание прошло насквозь. Перевернись!

Стоило послать ее куда подальше, нагрубить и, подобно стыдливой девице, закутаться в одеяло, но это ничего бы уже не изменило. Чтобы натянуть рубаху, в любом случае придется открыть спину. К тому же в голове звенело после выпитого накануне рома, и ругаться не хотелось.

Скрепя сердце, я решил положиться на волю случая и перевернулся на живот.

— О нет! — прошептала Эльза, и на этот раз к удивлению в ее голосе добавился откровенный испуг. — Ангельская печать! Ты отрекся от дара!

Моя надежда пошла прахом. Эльза с первого взгляда опознала выжженную на правой лопатке восьмиконечную звезду и вписанные в нее символы.

— Почему сразу отрекся? — проворчал я. — Просто попался догматикам…

— Не ври! — резко бросила моя слишком уж начитанная собеседница. — Книга в центре звезды раскрыта! Ты по доброй воле отказался от дара! Немыслимо!

Эльза соскочила с кровати и принялась натягивать через голову сорочку. В иной раз вид выставленной напоказ женской груди меня бы определенно возбудил, сейчас же дело принимало дурной оборот, и пришлось выводить на позиции полевую артиллерию.

— Подожди! — попросил я. — Если пообещаешь сохранить все в тайне, я поведаю тебе печальную историю своей жизни. Я всю объясню. Без утайки.

Лжец! Лжец! Но, если уж на то пошло, что может заинтриговать сильнее чужих скелетов в шкафу? Эльза клюнула на мою наживку и выжидающе опустилась на краешек кровати.

— Говори, Филипп, — разрешила она, и лишь холодный тон выдал бушевавшее в ее душе негодование.

Впрочем, глупо было ожидать иного. Для любого одаренного добровольный отказ от собственного дара — вещь не просто постыдная, а равносильная самоубийству. Большинство скорее предпочтет наложить на себя руки, нежели стать никчемным простецом.

— Мой брат был истинным магом, — сообщил я, и меня немедленно оборвали.

— Как говорят, на лекциях ты не слишком лестно отзывался об истинных! — заметила Эльза.

— И не откажусь от своих слов! Они высокомерные чванливые недоучки! Мы с братом поступили в Кальвортский университет, там была кафедра истинной магии. Один профессор полагал себя и своих учеников солью земли. Грезил великими открытиями, вечно затевал какие-то невероятные прожекты. Рудольф, мой брат, не принимал эти нелепые затеи всерьез, но, на свою беду, безумно влюбился в одну из вхожих в тот круг девиц. Я пытался образумить его — не вышло. Мы наговорили друг другу лишнего и подрались. Больше я брата не видел.

— И что же с ним стряслось?

— Погиб по вине профессора.

Эльза внимательно глянула на меня и припомнила ненавистное имя:

— Роберт Костель? Так ты ищешь его, чтобы отомстить?

— Некому мстить, все погибли, — покачал я головой. — Профессор вознамерился с помощью своих учеников вызвать и обуздать одного из князей запределья. Он полагал, что ритуал, проведенный истинными, имеет шансы на успех. Ничего не вышло, и эта ошибка погубила моего брата.

Перехватило горло, и Эльза очень мягко спросила:

— Вы были с ним близки?

— Как только могут быть близки близнецы. Мы были похожи как две капли воды, различать нас умел только отец. Но истинный и ритуалист… В университете мы отдалились друг от друга. Я до сих пор не могу себе этого простить. Он всегда был рядом. А потом его не стало.

— Это не объясняет твоего отказа от дара! — напомнила Эльза. — И не оправдывает его!

— Я знал о готовящемся ритуале, у нас с братом не было секретов друг от друга. Я пытался его остановить, а в итоге лишь оттолкнул от себя. Напился… Решил вмешаться и предотвратить ритуал, но опоздал. Когда я прибежал в тот дом, подвал уже захлестнуло потустороннее. Один из князей запределья был там. Был во плоти! Я помню лишь страшный удар в грудь. Наверное, мне удалось выставить защиту. Сам не пострадал, но чары рассекли эфирное тело.

— О нет! — охнула Эльза, и глаза ее наполнились слезами. — Рассечение эфирного тела несет потерю контроля над даром, безумие и смерть!

— Я знал это и не хотел умирать. Догматики запечатали мой талант. Они были рады вернуть к истине еще одну заблудшую душу. Я лишился дара, зато выжил. И теперь пытаюсь образумить и удержать от опасных глупостей самонадеянных юнцов…

— Бедненький! — Эльза поцеловала меня в губы, но сразу отпрянула и спросила: — А князь запределья? Он так и заперт в том подвале?

— Нет, разумеется. Потустороннее схлынуло, он ушел вместе с ним.

Ушел и забрал с собой трофеи, но об этом говорить не стоило. Я намеревался сделать все, чтобы вырвать из плена душу брата.

— Не беспокойся, я сохраню секрет и никому ничего не расскажу, — пообещала Эльза, поднимаясь с кровати. — А сейчас идем, накормлю тебя завтраком.

Я ухватил ее за руку, повалил обратно и задрал сорочку.

— Ну уж нет! Мы с тобой еще кое-что не закончили!

И мы закончили это кое-что… некоторое время спустя.

Удивительное дело, но Эльза и в самом деле накормила меня завтраком. Неизменно я выбирался от своих любовниц под покровом ночи или в предрассветные часы, а тут сидел за столом, ел приготовленный на скорую руку омлет и обсуждал особенности выравнивания энергетических потоков при смещении базовой схемы ритуала относительно