Вадим Еловенко - Пастухи на костылях

Прекрасно расслышав Фидана, Штейн сказал уверенно:

— Проверяй данные. Проверяй остальное. Если не сфера значит ошибка.

Фидан и сам знал, что в итоге должна была получиться сфера. Только сферой можно было проверить результат. Любой прогноз так проверялся. От сферы прошлого до сферы будущего. И там и там должна быть событийная «сфера». Но он уже с самого утра не мог добиться корректного «отзыва».

Поглядев ненавидящим взглядом на монитор, Фидан вдруг успокоился, словно досчитав в уме до десяти и «закрыл», не сохранив результативную фигуру. Терпеливо вернулся к графику из «свечей» и, проверяя по тетради перед ним, каждую цифру из полутысячи отображенных на экране, лишь внимательней вслушался в играющего Вагнера.

— Ну, как под Вагнера работать можно? — спросил он не выдержав, но, не отвлекаясь от своего дела.

— А мне помогает. — Отозвался с пола старик. Чувствуя, что его помощник, потративший целое утро на второстепенную задачу уже на пределе, Штейн сказал смилостивившись: — Фидан, остановись. Завтра я сам проверю цифры. Мы могли ошибиться в переменной по вмешательству. Данные у нас только те, что нам соизволили предоставить. Я проверю их отдельно распишу, вычленю и тогда снова будем строить сферу. А пока посмотри, что у меня получилось.

Штейн поднялся и приглашающим жестом позвал Фидана к себе. Мужчина, осторожно переступая через записи, прошел к старику, замершему над вполне красивым итоговым уравнением. Разобрав, что к чему Фидан только головой покачал:

— Надо вводить данные переменных. Проще уже не сделать. Или ты собрался группу переменных вычислить?

— Зачем мне группа? — насмешливо спросил старик. — Мне нужен только один из них. Садись за компьютер я продиктую. Посмотрим, что за плоскость здесь получается.

Фидан так же осторожно перебрался по исписанному паркету обратно на свое место и довольно быстро ввел продиктованную стариком формулу. Подставив данные и задав обработку, он напомнил старику:

— Я тебе чай налил.

Поблагодарив, старик не жалея формул прошелся к столу и, оглядывая свои записи вокруг, взял чашку в руки и сделал осторожный глоток уже совсем остывшего чая. Он удовлетворенно оглядел все записи и даже те, что сделал на полу, и когда Фидан сообщил ему результат, только согласно покивал.

— Ошибка. Штейн, ты ошибся.

— Нет. — Уверенно сказал старик. — Я не ошибся. Просто, Фидан, деление на ноль неопределенно. И программа встала в тупик. Тенденция у группы переменных… Надо выяснить кто именно у них при действии друг на друга такой неопределенный и стремящийся к точке. И мы найдем нашего красавца…

Фидан откусил от своего куска шоколадки запил его кофе и спросил:

— Я закурю?

— Кури, дорогой. — Согласно кивнул Штейн и когда почувствовал запах дыма, попросил: -

Подставь вместо ка девятнадцать его формулу. И вместо ка двадцать два. Посмотри, что выйдет при упрощении их.

Пока Фидан возился с компьютером старик с чашкой в руках отошел к своему итоговому выражению и всмотрелся в него, словно пытался за всеми этими переменными увидеть людей. Тех самых, которые не давали сфере будущего, собраться и из-за которых она представлялась растянутой от бесконечности к бесконечности трубой. Ошибки не было. Был просто деструктивный элемент, в уравнении стремящийся к нулю в одном варианте и к бесконечности в предыдущем. И его-то и хотел найти Штейн среди знаменателя гигантского окончательного выражения.

— Ну что? — нетерпеливо спросил старик.

— Таки да. — Отозвался с улыбкой Фидан. — Двадцатый забивает все. Зато если и его расписать он с этими двумя в противовес входит. Ноль на выходе.

Удовлетворенно кивая, Штейн попросил:

— На текущей сфере найди его мне.

Через некоторое время Фидан воскликнул, глядя в экран:

— Ого. Да вы батенька извращенец… четыре сотни переменных, с которыми он входит во взаимосвязь. Как ты его искать будешь?

— Задай поиск. Никого из этих переменных мы не «работали»? Похожести, совпадения?

Отрицательно качая головой, Фидан даже ничего не сказал. И так все было понятно.

— Ну, давай тогда перебирать эти четыреста переменных и искать уже с кем они может из обработанных пересекались. — Сказал Штейн, заранее чувствуя тоску от глупой и почти бесполезной работы. — Сфотографируй пока все это… мне снова понадобятся все доски.

Через девять часов довольно тяжелого труда, когда у Фидана как ему самому казалось, стал чугунным мозг, а глаза старика откровенно слезились от напряжения, они прервали работу. Сидя на кухне второго этажа рядом с серверной, старик утешал подчиненного:

— Ничего страшного, Фидан. Штейн найдет его. Штейн и не таких находил. С теми другими сложнее было. Когда я впервые на них наткнулся, они так событийную сферу искривили… что не заметить было сложно. А вычислить не удавалось, они в контакт не вступали с переменными. Они переменные превращали в свои руки. Потому-то я с ними провозился полгода. А тот, кого мы ищем не их собачка. Значит контактов у него навалом.

Саркастически улыбаясь, Фидан сказал:

— Штейн гений, Штейн титан! Штейну делать нефига, на переменную полгода тратить… Лучше бы анализ для заказчика закончили бы, наконец. Он же сцука такая не ценит твоих научных изысканий. Ему котировки подавай…

Штейн впервые за день нормально поев сказал умиротворенно:

— Сделаем, Фидан. Сделаем. Он часто звонит?

— Вчера целый день звонил. Сегодня я телефон выключил как ты и просил. — Отозвался Фидан, наливая и себе и Штейну по полстопки водки. Фидан уже не спрашивал, почему старый иудей позволяет себе не кошерную водку пить после тяжелых рабочих дней. Один раз Штейн объяснил о пользе алкоголя в умеренных количествах после стресса и тяжелого дня и Фидан отстал, следуя примеру старика. Пятьдесят-сто грамм водки в неделю ни одного бога оскорбить не должны. Когда же старый Штейн спрашивал, как правоверный Фидан может себе такое позволять, тот только отмахивался. Аллах велик, он примет в свое царство даже пропащего.

— Этот момент надо очень внимательно слушать. — Сказал Сергей, склонившись к плечу Светланы. Девушка, не отрываясь взглядом от сцены, легонько кивнула. Она все еще жалела, что согласилась потратить время на посещение рок-оперы. Но, искренне надеялась, что такие совместные походы в театр восстановят их подорванные отношения. А что Сергей выбрал «Юнону и Авось», так слава богу, что не «Орфей и Эвридика». Предыдущий романтик в жизни Светланы водил ее в Москве именно на «Орфея». По ее внутренним убеждениям, Светлана еле выжила…