Илья Стальнов - Удар иглы

На моем веку мне немало угрожали. Когда мы начали прижимать местную воровскую братву, главный городской авторитет по кличке Чума пришел ко мне наводить «дипломатические мосты»: «Всю хиву переполошил, начальник. Ты нас, авторитетов, не трогай, а мы тебе обеспечим процент раскрываемое. Будем каждый месяц кого-нибудь из братишек посылать, он будет брать на себя все нераскрытые преступления. Орден, командир, получишь». Послал я его тогда по матушке. И принялись мы за братву с новой силой.

После очередной успешной операции Чума заявил:

– Ты, Аргунов, у нас первый в списках на уничтожение. Теперь тебе каюк.

Я ему набил морду и упек на пятнадцать суток. А вскоре взял его на вымогательстве и прописал «путевку на Север». Все эти угрозы – обычный бандитский понт. Желание выглядеть крутыми. Но все же в словах убийцы монаха было что-то, неприятно задевшее меня. Они оставили какой-то тяжелый осадок… А тут еще приключения в морге. Сейчас они казались совершенно нереальными. Будто и не со мной все было. Хотя если разобраться, что случилось? Лопнула лампочка и прошел полуголый мужик в простыне. Ну и что такого? Все остальное – только чувства, предчувствия, ощущения, – как говорится, к делу их не подошьешь. Призрачный свет, холодная игла в сердце – мало ли что почудится после бессонной ночи, созерцания истерзанного трупа, разговоров с чокнутым убийцей и чокнутым патологоанатомом.

Через некоторое время я понял, что мне не хватает. А не хватало мне приятного общества. Если точнее – общества женского. Ну а если быть совсем точным, мне не хватало общества Али.

Я потянулся к телефону, и мои пальцы забегали по кнопкам.

– Але…

– Мне, пожалуйста, Алю.

– Все Алю да Алю. Будет вам сейчас Аля, – закаркал в трубке старушечий голос.

– Слушаю. – А вот этот молодой напористый голос принадлежал Але.

– Здравствуйте.

– Привет. Кто говорит?

– Это Виктор.

– Виктор?

– Да, Виктор Аргунов. Вы что, забыли своего спасителя? Впрочем, стоит ли рассчитывать на долгую память красавицы.

– Склероз еще меня не доконал.

– Вас уже выпустили?

– Выпустили?.. Да, выпустили. Распахнулись двери темницы. На мне все заживает как на кошке.

– И как вам на воле?

– На воле? Честно?.. Не слишком хорошо. У вас, судя по голосу, тоже не все в полном порядке.

– У меня? Не в порядке? Да что вы! – Я попытался придать своему голосу побольше бодрости. Всегда боялся прослыть унылым типом, погрязшим в самокопании. Никогда не относился к тем, кто охмуряет девиц, давя на их жалость.

– Но я же чувствую, что вы не в своей тарелке.

– Немного устал. Бессонная ночь. У нас было серьезное убийство.

– Серьезное убийство? Бывают несерьезные?

– Не бывает… Аля, мне бы хотелось встретиться с вами, – взял я сразу быка за рога.

– Где?

– Ну, мы могли бы где-нибудь посидеть, – протянул я, прикидывая, в какое заведение в городе может начальник уголовного розыска пригласить даму без страха разориться в прах и заложить золотой зуб, установленный в прошлом году вместо выбитого мощным кулаком Анвара Файрутдинова – знатного городского разбойника.

– Бросьте, я ненавижу кабаки.

– Если вас это не смущает, мы можем посидеть и поговорить у меня дома, – сказал я, сам поражаясь своему нахальству.

– Хорошо, маркиз, ждите меня в полночь в вашем фамильном замке. Буду.

– Если хотите, я заеду за вами.

– Не надо. Где вы живете?

– Суворова, шестнадцать, квартира десяти.

– Мне до вас всего три остановки.

– Когда ждать?

– О маркиз, я уже лечу. Получив такое приглашение, женщина не может медлить ни секунды.

Она появилась через сорок минут. Очки у нее были еще больше прежних, разбитых в автокатастрофе. Легкий синий костюмчик из тонкой материи не подходил для сегодняшней прохладной погоды. Аля никак не походила на человека, недавно побывавшего в аварии и только сегодня вышедшего из больницы. Лишь бинт на руке напоминал об этих печальных обстоятельствах.

– Вы аккуратист, Виктор. Для дома, в котором отсутствует женщина, у вас удивительный порядок.

– Привычка. Не люблю беспорядка.

– Понятно. У следователя все бумаги должны быть разложены по папкам. Так?

– Почти так.

– Для меня уборка квартиры всегда в тягость.

– Кстати, могу накормить вас обедом.

– Нет, спасибо. Если только чашечку кофе.

– А не испить ли нам кофею? – спросил граф. Помните этот анекдот?

– В детстве слышала.

Я отправился на кухню, покопался в своих скромных запасах, выудил из ящиков банку шпрот, гусиного паштета, коробку конфет «Вечерний звон», немецкий ананасовый кекс в вакуумной упаковке, два апельсина – хватило, чтобы вполне пристойно сервировать низкий столик на колесах. Потом я принялся за приготовление кофе. Я люблю этот процесс. Растворимый кофе – это уродец технической цивилизации. Кофе следует варить в турке, лучше всего на углях, что в городской квартире весьма затруднительно. Зерна нельзя молоть в электрической кофемолке, ингредиенты должны быть выверены как в аптеке. Я с закрытыми глазами мог приготовить кофе по-румынски с сахарной пудрой и ложкой какао, по-ирландски – с виски, по-венски – с шапкой из сбитых сливок, по-варшавски – с горячим молоком, знал еще несколько десятков рецептов. Остановился на «Экспансии» – этот рецепт я узнал из одноименного романа Юлиана Семенова. Секрет его состоял в добавлении ложечки меда и ползубчика чеснока.

– Просто изумительно, – заявила Аля, попробовав кофе.

– Это я умею.

– А я плохо готовлю, – продолжила Аля перечисление своих недостатков.

Мы сидели, неторопливо болтая обо всем и ни о чем. Я про себя поражался своей легкомысленности. Специфика работы накладывает определенный отпечаток на весь образ жизни. Сотрудникам МВД, особенно оперативных служб, рекомендуется избегать лишних знакомств, ограничить круг общения. А я пригласил домой женщину, которую видел всего два раза и о которой почти ничего не знал. Но я почему-то испытывал к Але доверие, хотя в жизни привык мало кому доверять.

– Мне было пятнадцать лет, когда родители переехали сюда, – вдруг погрустнела Аля. – Отца назначили директором строительного управления. Помню, как мне не хотелось жить здесь. Я плакала. Пару месяцев ходила как в воду опущенная. Мне здесь сразу не понравилось.

– Тмутаракань, конечно. Тут с вами трудно не согласиться.

– Дело не в этом. Мы жили раньше в еще худшей дыре. У меня не было друзей и подруг, разлука с которыми сильно меня огорчила. Просто… просто я сразу почувствовала: тут что-то не в порядке.

– Что вы имеете в виду?

– Вам никогда не приходило в голову, что здесь живет мутная ЗЛОБА.