Уильям Сандерс - Очаги сопротивления

— Ховик, они сказали, что ты здесь… — Она бросила взгляд Ховику за спину. — Дэвид…

Карабин упал на ковер (Ховик страдальчески сощурился, но выстрела не последовало); Джудит опрометью бросилась через комнату к Дэвиду, который тщетно делал руками остерегающие жесты, пытаясь сказать что-то, но не мог справиться надвигающимся приступом кашля. Стоя возле кресла она бережно гладила Дэвиду бритую голову, прижав ее к груди:

— Дэвид, Дэвид, что же они с тобой сделали…

Тот все еще пытался высвободиться.

— Ты не понимаешь, — сдавленно говорил он, — тебе здесь нельзя.

— Пойду-ка принесу тебе одеяло или что еще, с кашлем с твоим, — подал голос Ховик, и, повернувшись к старику, добавил: — Пойдем, сходим! — Аргументы он отсек, твердо взяв того за костлявый локоть.

В приемной за секретарским столом сидела седовласая женщина, вставляя в барабан револьвера патроны.

— Ты б сходила посмотрела где-нибудь чистое одеяло, а то и пару, — предложил Ховик. — Мне кажется, я видел направо по коридору кастелянскую. — Когда она вышла, Ховик поднял глаза на старика. — Ладно, давай пересидим. — Старик собирался что-то с сердитым видом сказать, но Ховик опередил: — Можешь ругаться со мной, можешь нет, но в комнату сейчас не пойдешь. Никто не пойдет.

— Гм. Вы, конечно же, абсолютно правы. — Старик кряхтя уселся на стул секретаря, сухо потирая ладони. Ховик никогда не помнил его таким взвинченным. — Дадим им эти несколько минут. Времени у нас в обрез, но видит Бог, они оба их заслужили. Так что у вас был за вопрос?

— Тебе известно, — Ховик сел на стол. — Вся эта херомантия насчет чумы, выращивания новых микробов и всего такого — он сам понимает, о чем говорит? То есть я хочу сказать, они в самом деле могут такое учинить?

— Могут, и уже смогли, — ответил старик угрюмо. — Грин многое понимает не так — он признает, что это не его сфера, и просмотреть за один час результаты длившихся месяцы исследований непросто — но общую картину он улавливает. Главная ошибка в его рассуждениях, что он недооценивает вирус.

— Бог ты мой, так он что, еще хуже?

— В определенном смысле да. Давид, говоря о его распространении по США, подразумевал месяцы, но по сути вирус может разойтись по стране в считанные недели, и не думаю, что постесняется нарушить государственную границу.

— Ты именно то имеешь в виду, что я от тебя слышу?

— Мой прогноз — вздохнул старик с усталым видом, — это что вирус проникнет во все уголки планеты, минуя разве что самые отдаленные и климатически неблагоприятные районы, менее чем за год. Помните свою невзначай брошенную фразу, что, дескать, народу развелось слишком много? Так вот, одна достаточно сильная вспышка такого вируса й пройдет мно-о-го времени, прежде чем кому-то снова взбредет в голову переживать от этой, в частности, проблемы.

Ховик опасливо покосился на дверь, словно ожидая, что там вот-вот появится эдакий шестифутовый микроб.

— Так они выращивают все это здесь? — Он смолк, сраженный жуткой догадкой. — И теперь он… Утек наружу!

— До вас начинает доходить, — сухо одобрил старик. — Не то чтобы стоит так уж переживать, носится или не носится теперь какая зараза по зданию. На нас уже хватило: мы уже вон сколько прообщались с Дэвидом Грином.

— Так это они ему вирус привили! — Ховик яростно мотнул головой, ощущая невесть с чего подкатившую тошноту.

— Я уж сам начал о том подумывать.

— Да. Продолжительный кашель, равно как жар и озноб — ранние стадии, которые фактически можно перепутать с обычной респираторной инфекцией. Сравнительно скоро у больного открывается кровохаркание, легкие в конце концов заполняет жидкость, и… — Старик, сложив руки на коленях, уставился в пол. — Какие бы там ни были мелкие детали, я не думаю, что это настолько уж мучительная смерть.

— Тьфу, бля! — с беспомощной растерянностью сплюнул Ховик. — Ох, жалко сволочугу! Сколько ему, по-твоему, осталось?

— Недолго. Думаю, нынешнюю ночь ему не протянуть.

Сказать было нечего.

Возвратилась с одеялами седовласая. На обратном пути в директорский кабинет Ховик спросил:

— Может, дать команду не брать в руки чего попало, не прикасаться к еде, держаться подальше от заключенных, что-нибудь в таком духе, а?

— Теперь уже безразлично, — покачав головой, ответил старик.

В самом углу кабинета находился небольшой отдельный туалет. Джудит взяла оттуда полотенце, смочила горячей водой уголок и нежно обтирала у Дэвида с губ сгустки запекшейся крови. На вошедших Ховика и старика она подняла припухшие, заплаканные глаза.

— Это правда?

Вместо ответа Ховик протянул одеяла.

— Это правда, — прямо ответил старик, когда Джудит закутывала в одеяло плечи Дэвида.

Тот снова зашелся кашлем. Ховик подошел к умывальнику и налил Дэвиду стакан воды (гляди-ка, натуральные бокалы не бумажные стаканчики, как у всех. Сукин этот кот о себе не забывал, измышляя способы человекоубийства).

— Спасибо, — выдавил из себя Дэвид, когда восстановил дар речи. — Ховик, надо бы это место изолировать полностью. Никого не выпускать. Если будет надо, прикажи своим открывать огонь. Бог знает, какая зараза вьется вокруг — вирус, наверно, разлетелся уже по всему корпусу. Вы все себя подставили.

— Поздно уже, — угрюмо сказал Ховик. — Я об этом думал, да слишком много народа уже снялось. Добрая половина просто хватанула первую же машину и сделала ноги. Некоторые и конца дожидаться не стали. Причем не только заключенные: я видел, как Рамон отчаливает на фургоне из ворот, когда мы сюда входили. Об заклад биться готов, — он ухмыльнулся, — прихватил с собой, гад, пару баб. Бритые головы, ну и все, что пониже.

— Видно, действительно так, — согласилась Джудит. — Когда мы заносили раненых, на стоянке полно было людей, которые забивались в машины и отъезжали.

— Удастся оно, разумеется, не всем, — подумав, рассудил Ховик. — Я имею в виду, сбежавшим: бритая голова сразу в глаза бросается, к тому же многие из них уже не жильцы, а из моих народ по большей части в розыске. Но все равно, прошмыгнет изрядное число. Вот ведь черт, сейчас кое-кто из них подруливает уже, может статься, к Сан-Берду или Бейкерсфилду. — Он перевел взгляд на старика. — Да даже если их и сцапают позднее в городе, что толку? Они уже разнесли на себе ту чертову заразу.

Дэвид плотнее закутался в одеяло.

— Тогда все, — немногословно подытожил он.

Неожиданно с пола слабо донеслось:

— Именно. Вы, дурни, это обеспечили.

Все удивленно уставились в лежащего на полу коротышку.

Про него совершенно забыли, даром что время от времени обходили и даже переступали.