Бен Бова - Месть Ориона

Четверо богов стояли передо мной окутанные золотым свечением, за которым они скрывали свой мир от моих глаз. И все же, напрягаясь, я мог различить очертания каких-то странных предметов. Что это было? Оборудование? Приборы?

Как будто мы находились в огромном зале, а не под открытым небом. Это лаборатория… или какой-нибудь центр управления? Я узнал аккуратно подстриженную бороду Зевса. Гера стояла возле него. Остальных мужчин я уже видел. Один был худощав и жилист, почти одного роста с Зевсом. Коротко стриженные угольно-черные волосы обрамляли узкое лицо с заостренным подбородком. На губах его играла сардоническая улыбка, а в глазах искрилось плутовство. Я подумал, что передо мной Гермес, вестник богов, шутник и покровитель воров. Другой – широкоплечий крепыш с густыми рыжими кудрями и с глазами, полными львиной отваги, был, несомненно, Аресом, богом войны.

Все они носили одинаковые костюмы из ткани с металлическим блеском, которые отличались только цветом: на Зевсе – золотой, на Гере – медно-красный, серебряный – на Гермесе, а бронзовый – на Аресе.

– Ты по-прежнему помогаешь обезумевшему Аполлону, – произнес Зевс утвердительно, словно выносил мне приговор в зале суда.

– Я делаю то, что считаю нужным, потому что хочу оживить женщину, которую люблю.

– Тебя предупреждали, Орион. – Темные глаза Геры вспыхнули.

Я заставил себя улыбнуться ей:

– Ты уничтожишь меня, богиня? Отлично!

– Ты будешь умирать долго-долго, – многообещающе ответила она.

– Нет! – отрезал Зевс. – Мы здесь собрались не затем, чтобы угрожать или наказывать. Мы хотим отыскать Аполлона, чтобы пресечь его безумства, прежде чем он погубит всех нас.

– И это его создание, – вступил в разговор темноволосый Гермес, – знает, где искать его.

– Страж ли я ему? – спросил я.

– Ему, безусловно, необходим надежный страж, – сказал крепкий Арес, усмехнувшись собственному остроумию.

– Мы можем открыть твой разум, выудить все твои воспоминания, – пригрозила Гера.

– Не сомневаюсь. И многие из них окажутся весьма неприятными для вас.

Зевс нетерпеливо махнул рукой:

– Итак, ты утверждаешь, что не знаешь, где находится Золотой?

– Да.

– Можешь ли ты отыскать его по нашей просьбе?

– Чтобы вы смогли уничтожить его?

– Судьба его не должна волновать тебя, Орион, – отвечала Гера. – Я знаю, как он обращался с тобой, и не сомневаюсь, что ты будешь рад увидеть последние мгновения его жизни.

– Можешь ли ты оживить Афину? – поинтересовался я.

Она опустила глаза, отодвинулась от меня. Остальные тоже выглядели смущенными, даже Зевс.

– Мы собрались здесь не из-за нее, – отрезал рыжеволосый. – Мы разыскиваем Аполлона.

К в тот же миг мой язык опередил мой ум:

– Я отведу вас к Золотому лишь после того, как он оживит Афину.

– Никто не сумеет оживить ее, – взорвалась Гера.

Все в ярости уставились на нее.

Я ответил:

– Тогда… Я отдам его только после того, как удостоверюсь, что он не смог ее оживить.

Со зловещей улыбкой Гермес спросил:

– А как мы узнаем, что тебе можно доверять?

Я пожал плечами:

– Вы всегда можете разыскать меня. И если убедитесь, что я нарушаю условия нашей сделки, поступайте со мной, как сочтете нужным. Если Афину нельзя оживить, мне незачем жить.

В глазах Зевса мелькнуло искреннее сочувствие. Но Гера презрительно фыркнула:

– А что будет с твоей нынешней любовью, с прекрасной Еленой?!

– Она любит меня не больше, чем я ее, – отвечал я. – До тех пор, пока мы полезны друг другу.

Зевс пригладил бороду:

– Значит, ты выдашь нам Аполлона, когда убедишься в том, что он не сможет оживить Афину?

– Да.

– Мы не можем настолько доверять жалкой твари, – презрительно сказала Гера. – Это безумие! И чем больше мы ожидаем, тем сильнее опасность, которую…

– Тише, – попросил Зевс негромко, и богиня умолкла на полуслове.

Посмотрев на меня своими серыми глазами, он произнес:

– Я верю тебе, Орион. Участь континуума зависит от тебя. Если ты предашь нас, погибнем не только мы, но и вся вселенная… Все пространство и время, в котором мы существуем.

– И вы позволите Аполлону сыграть до конца свою игру в Иерихоне? – Глаза Ареса недоверчиво раскрылись. – Вы собираетесь потакать его безумию?

– Я собираюсь доверять Ориону, – ответил Зевс, – некоторое время.

Остальные трое заговорили разом, но я не расслышал о чем. Зевс улыбнулся, кивнул, а потом шевельнул пальцами. И я снова оказался в полной тьме… В конце хода, под основанием главной стены Иерихона. Я стоял там трепеща, но недолго. Конец близился. Я знал это. Быть может, творцы и не могли обнаружить Аполлона, но до меня-то им добраться легко. И едва наши дороги пересекутся, они узнают об этом и схватят Золотого… И убьют мятежного бога прежде, чем он сумеет оживить богиню, которую я любил. Они не дадут мне возможности попытаться спасти ее. Я заставил себя успокоиться. Ситуация сложилась настолько дикая, что оставалось только смеяться. Я мечтал погубить Золотого, они тоже стремились уничтожить его. Но отныне я должен защищать его, во всяком случае, до тех пор, пока он не попробует оживить Афину.

Едва ли мне удастся сделать это… И чем больше я думал, тем больше сомневался в том, что он способен вернуть мне любимую.

И все же… Золотой бог мудр и могуществен, он знал, как избежать нападения сородичей. Они не сумели отыскать его, хотя знали, что он здесь – у Иерихона. Они боялись Аполлона. Быть может, он действительно сильнее остальных? И пока боги пытались обнаружить его и уничтожить, он в свой черед прикидывал, как расправиться с ними. А я попал между двух огней!

Слабый звук привел меня в чувство – гнусавый вой коровьих рогов! Я увидел, что утренний свет уже протянул серые пальцы в подкоп. Иешуа вновь вывел свою процессию. Настало время нанести смертельный удар Иерихону. Я высек кресалом огонь, поджег факел, а потом сунул его под груду сухих веток у подножия стены. Голые сучья мгновенно вспыхнули. Я сразу понял, что медлить не следует, и нырнул под низкую кровлю туннеля. Жар обжигал мою спину, и я уже опасался, что огонь воспламенит бревна, поддерживавшие стены подкопа, и тогда кровля рухнет и погребет меня под обломками. Я полз на животе гораздо медленнее, чем мне бы хотелось, и невольно вспоминал предыдущие жизни и смерти. Где только я не погибал! И в лаве извергавшегося вулкана, и в ослепительном вихре вспышки ядерного реактора.

Дым заставил меня закашляться. Я закрыл глаза и ужом скользил вперед, подгоняемый жгучим пламенем, к свежему воздуху.

Вдруг сильные ладони схватили мои кулаки… Я ощутил, что меня волокут по каменистой почве. Открыв глаза, я увидел Лукку. Ругаясь, он вытаскивал меня к свету и спасению.