Владимир Лещенко - Полет Кондора
Промозглый ветер тоскливо шуршал корявыми ветвями деревьев, изувеченных выбросами. В просвете между тяжелыми облаками был виден слегка размытый, отливающий красным диск луны.
Кондор еще раз огляделся. Вокруг была ночь — бесприютная и жуткая ночь Зоны.
В свете ночного светила он приметил по левую руку донельзя разрушенный цокольный этаж неизвестного здания. Темный провал в торце его вел куда–то вниз, в подземелье.
Рядом с входом в подземелье, направив свой погнутый ствол в сторону красной низкой луны, застыла сгоревшая бронемашина. Старушка БМП–80, как показалось Кондору. Поодаль торчали еще какие–то обломки.
Он был один — куда подевался Игорь, сказать было невозможно. Но Кондора сейчас это не очень беспокоило. Он осторожно обошел вокруг развалин, постоял возле танка, настороженно вслушиваясь во тьму. Вокруг стояла глухая тишина, нарушаемая лишь тихим шелестом ветра в развалинах. Кондор не боялся. Он ждал. И дождался. В непроглядной черноте ночи среди мертвых руин послышались тяжелые шаги… Неизвестный шел, не пытаясь прятаться, равномерно отбивая шаг.
Кондор отреагировал мгновенно — выхватив из–за спины автомат, изящный и несолидно легкий, какой–то незнакомой конструкции, повел стволом в сторону, откуда доносились шаги. Прижавшись спиной к холодной броне танка, сталкер пристально вглядывался во тьму. Краем глаза он держал под контролем бетонные ступени, ведущие во мрак подземелья, как будто опасался чего–то исходящего оттуда. Шаги между тем приближались. Кондор судорожно отшатнулся и уперся спиной в старую броню: ощутимо потянуло холодом. Может, пока не поздно, пора уносить ноги? И в этот момент в поле его зрения появилась человеческая фигура, увенчанная неуместной в этих краях кепкой. Черная кожаная куртка, какие любят многие сталкеры, темно–зеленая рубашка и… галстук. Зомби? Но уж больно хорошо двигается для бродячего покойника… И одет нестандартно. Неужто именно ради встречи с ним он здесь?
Гость поднял голову, упершись взглядом в Кондора. Тот окаменел — на него глядело пустыми блеклыми глазами лицо старого приятеля.
— Рогач? — зачем–то переспросил он.
Давно покойный сталкер ухмыльнулся и произнес:
— Как видишь, Кондор, как видишь! Узнал? Память зрительная у тебя по–прежнему хорошая.
Кондор еле сдержал крик. Этого не может быть!!! Как Рогач мог ходить по земле, если даже тело его исчезло в пламени взрыва?!
— Но тебя же убили! — прошептал Кондор.
— Ну, можно и так сказать. Но как бы то ни было, я был вынужден тебя навестить. — Мертвец вновь ухмыльнулся. — Слышал, наверное, — усмешка тронула подгнившие уже губы, — иногда мы возвращаемся? А знаешь, зачем я тебя ищу, бродяга?
Ощущая ледяную дрожь, Кондор судорожно сжал автомат и прошептал:
— Что бы там ни было, живьем я тебе не дамся! Уходи покуда цел!
— Ха–ха! — грохотнул баском покойник. — Ты даешь, приятель, — мертвеца смертью пугать! Ты, видать, решил с чего–то, мясо радиоактивное, что я воскрес для того, чтобы выпить твою кровь? Или бери выше — высосать твой мозг? Вот был бы деликатес! Ведь мозги сталкеров самое дорогое, что есть в Зоне, потому как нужно забить целое стадо, чтобы добыть хотя бы полкило!
— Сдохни! — завопил Кондор совсем не героическим сорванным фальцетом и, вскинув автомат, выпалил по говорливому зомби. Негромко хлопнул одиночный выстрел — почему–то очереди не получилось.
— Теряешь форму, сталкер, — прогудел мертвец, вытерев разбухшей ладонью выступившую из раны густую черную кровь.
Выстрел! Еще одна пуля пробила гнилую плоть ожившего друга — без всякого эффекта.
— Да погоди ты… — незлобиво заявил мертвяк, делая шаг к нему. — Давай заканчивай пулять, мне требуется с тобой поговорить! О серьезных вещах перетереть надо, а ты тут с хлопушкой своей…
— На! На! На! — заорал не на шутку испугавшийся Кондор, трижды спустив курок… И опять хлопки одиночных выстрелов и пули, исчезнувшие в теле нежити, а тот только слегка покачивается. Он лихорадочно ощупывал казенник автомата — да где тут перевод на стрельбу очередями? Хоть врукопашную с этим страшилом дерись!
Внезапно мертвец, видать, рассвирепев, рванулся вперед и ударом ноги выбил оружие у противника. Затем, словно этого мало, выдернул нож из ножен и закинул куда–то в темноту. Еще миг — и замерший от ужаса сталкер оказался притиснут тушей бродячего трупа к борту «восьмидесятки».
— Снорка хобот тебе в жопу, Костров! Хватит палить тем более твоя пукалка слаба против меня! Теперь стой и слушай… — сообщил он, окутывая по–настоящему испуганного сталкера смрадом гниения. Наши с тобой дела — это потом, все потом. Для начала — про твой заказ. Напряги свои маленькие сталкерские мозги и запоминай, хорошенько запоминай! Хозяева Зоны очень недовольны…
Кондор проснулся, еще не сообразив толком — на каком он свете. Огляделся. Игорь лежал рядом в спальнике, посапывая, на лежаке из обломков мебели, сохранившейся на втором этаже бывшего мотеля. Было тихо и темно — и в комнате, и за окном, хотя рассвет был уже недалек.
Фу, и приснится же такая муйня! Главное — лучший, можно сказать, единственный друг явился. Да еще одетый черт–те как — кепка, галстук… Еще бы смокинг напялил! Да еще во сне его угораздило вооружиться какой–то дрянью — кажется, это был «Клин–2», которыми даже «отмычки» брезговали… Определенно флюиды Зоны виноваты!
Он вновь задремал, чтобы пробудится от солнечного света, бьющего в окно. Игорь уже открыл глаза и потягивался.
Спустившись в зал, Кондор обнаружил, что за время сна в дальнем углу помещения появилась небольшая лужица, испускающая странное зеленоватое свечение, — «холодец», словно их почуяв, поднялся наверх, а может, заново возник.
Зрелище мутной, ярко–зеленой, вязкой субстанции, неприятно дрожащей, как пузырящееся желе, заставило их поторопиться, и они, наскоро перекусив и протерев глаза смоченными в воде салфетками, продолжили путь.
…Слыша за собой шаги и тяжелое дыхание спутника, сталкер напряженно размышлял. История, в которую он ввязался, вызывала у него все больше вопросов. Она чем дальше, тем больше напоминала гладко написанный сценарий, в котором есть Истинная Любовь, Коварная Зона, Беззаветный Спасатель — ну и прочее дерьмо.
С одной стороны… С другой стороны… С третьей стороны… И что смешнее всего — история невероятная, но и правдоподобная. Если бы не… Он сейчас чувствовал себя как человек, пытающийся сложить паззл, в котором изготовителем была допущена ошибка, и теперь несчастный любитель до сумасшествия перебирает картонные квадратики, не понимая, почему, черт побери, ничего не выходит?!