Тимоти Зан - Ангелмасса

Форсайт посмотрел на часы. Было уже поздно, он устал, но, прежде чем вернуться домой, ему нужно было закончить еще одно дело. Чтобы проложить над потолком второй рельс, потребуется не больше часа.

К тому же усталость – неотъемлемая часть профессии Сенатора. Это была одна из множества наук, которые преподал ему отец.

Коста дважды прочел распечатку, чувствуя, как его желудок превращается в ледяной комок.

– Не понимаю, – сказал он.

– Я тоже, – призналась Подолак. – Могу лишь предположить, что на Ахаре что-то перепутали. Вероятно, приняли вас за другого человека.

Коста поморщился. Могло случиться так, что его ни с кем не спутали. Что, если кто-то проследил прохождение его фальшивого кредита до компьютерного узла на Лорелее, к которому подключился Паке?

Успокойся, решительно сказал он себе. Если спецслужбы Эмпиреи действительно копнули так глубоко, они вряд ли удовлетворились бы тем, что оставили его без денег.

– Наверное, вы правы, – согласился он. – Но что мне делать, пока мой кредит не откроют вновь?

Подолак выпятила губы.

– Сложный вопрос, – сказала она. – Ваш счет не просто заморожен; издано особое распоряжение о запрете финансирования вашей деятельности из любых фондов Эмпиреи. А поскольку Институт получает средства исключительно из правительственных источников…

Внутренности Косты, которые мало-помалу начинали расслабляться, опять стянулись клубком.

– Вы хотите сказать, – осторожно заговорил он, – что я, в сущности, банкрот?

– До этого еще не дошло, – успокоила его Подолак. – Маше жилье и питание оплачены на две с половиной недели вперед, так что голодать вам не придется. И пока нам не потребуются комнаты для кого-нибудь еще, я не вижу причин, которые мешали бы вам пользоваться своим кабинетом.

– Но доступ к компьютерам для меня закрыт.

– Видимо, да. – Подолак покачала головой. – И в другие лаборатории тоже.

Коста посмотрел на листок в своей руке, собираясь с силами.

– Полагаю, это касается и институтского корабля.

– И корабля, – ответила Подолак. – Мне очень жаль; насколько я знаю, на следующей неделе вы должны были отправиться в полет.

– Причем отнюдь не для развлечения. – Слова Косты прозвучали грубее, чем ему хотелось. Он явно нарушил приличия, но Подолак, казалось, ничего не заметила. – У меня запланирован эксперимент. Очень важный.

– Придется его отменить, – негромко сказала Подолак. Во взгляде женщины угадывалось огорчение, но ее голос был тверд. – Космические полеты оплачиваются из вашего кредита.

Коста стиснул документ в пальцах, пытаясь унять разочарование. Он больше месяца трудился не покладая рук, разрабатывая и изготавливая детектор для исследования определенных участков спектра излучения Ангелмассы – участков, которые он тщательно выбрал и которые должны были послужить отправной точкой для понимания происходящих там процессов. Он обязан найти способ попасть на корабль.

– Что, если мой полет оплатит кто-нибудь другой? – спросил он. – Я посоветуюсь с доктором Кахенло – быть может, она выделит средства со своих счетов и позволит распоряжаться ими кому-нибудь из своих сотрудников, например, Джази? Это приемлемо?

– В некоторых обстоятельствах – да. – Подолак кивнула. – К сожалению, расходы Кахенло оплачивает Садхаи, и, чтобы профинансировать ваш полет, она должна заранее получить разрешение. Она сказала, что ее спонсоры наверняка согласятся; однако, чтобы отправить запрос почтовым кораблем и получить ответ, потребуется не меньше двадцати четырех часов, а это значит, что вы все равно пропустите старт.

– Вы уже говорили с ней?

– С ней и еще несколькими людьми. Я надеялась разрешить ваши затруднения, прежде чем рассказывать вам о них. Мне очень жаль.

Коста неслышно вздохнул:

– И на том спасибо.

– Это моя работа. – Подолак натянуто улыбнулась. – Я понимаю, вы расстроены, но не забывайте – это еще не конец света. Я уже отправила на Ахару запрос с требованием подтвердить приостановку вашего кредита. Вполне возможно, все ограничится тем, что вам придется побездельничать три или четыре дня.

– Но я пропущу экспедицию к Ангелмассе!

– Знаю, – сочувственно произнесла Подолак. – И понимаю, как это досадно – ждать еще четыре недели до следующего полета. Но, что ни говори, речь идет всего лишь о месяце. Это не такой уж большой срок.

Стоя перед Подолак и глядя в ее лицо, исполненное искреннего сочувствия, Коста вдруг ощутил, что у него пересохли губы.

– Спасибо вам за то, что вы потратили на меня столько сил и времени, – выдавил он, сворачивая бумагу и укладывая ее в карман. – Спасибо. Я… э-э-э… думаю, я найду себе занятие.

– Не сомневаюсь в этом, – заговорила Подолак, как только он повернулся к двери. – Если вам потребуется помощь или совет, обращайтесь ко мне без стеснения.

Выскочив на лестничную площадку, Коста сообразил, что, пожалуй, он расстался с Подолак не слишком вежливо. Но стоять перед ней и слушать, что месяц ожидания – это, в сущности, пустяк…

Перед его мысленным взором возник «Комитаджи». Если бы Подолак знала, что может произойти за этот месяц…

День был прекрасный; в чистом голубом небе сияло яркое солнце, легкий ветерок нес с востока едва ощутимые пряные ароматы. Скорее всего – запах местных экзотических растений. Безжалостная судьба словно насмехалась над унынием Косты. Он сунул руки в карманы, наугад выбрал направление и зашагал по ухоженной территории Института, углубившись в собственные мысли.

По сути дела, у него было лишь два пути. Остаться здесь, пока бюрократы не исправят положение, в котором он оказался. Либо улететь на Сераф и затаиться там или купить билет до Лорелеи и дожидаться активных действий коммодора Ллеши. Действуя в соответствии с последним вариантом, Коста был бы вынужден едва ли не полностью израсходовать деньги из своего неприкосновенного запаса, но, войдя в контакт с представителями Пакса, он мог надеяться восстановить свою платежеспособность.

Но бегство на этом этапе означало бы признание собственного бессилия.

Коста вперил взгляд в землю. Нет, это не выход. Он предпочел бы угодить в лапы спецслужб Эмпиреи, чем вернуться на «Комитаджи» и увидеть ухмыляющееся лицо Телтхорста, на котором написано: «Я так и знал». Иными словами, у него только один выбор – оставаться здесь, запастись терпением и дождаться очередной экспедиции к Ангелмассе в следующем месяце.

Разумеется, если за это время Ллеши не приступит к активным действиям.

Коста вполголоса выругался. Куда бы он ни повернул, его повсюду ожидал тупик. Судьба так или иначе ставила его в положение проигравшего.