Дмитрий Хоменко - Единственный принцип - 1

— Могу сказать только одно, — тебе придется пройти свой путь до конца. И не только в этом. Потому что даже просто желание остановиться будет означать, что все потеряно, для тебя и для всех.

О близости Хабола путешественники догадались загодя, как только им на пути стали попадаться группки арлемов, встречавшие их с любопытством и провожающие настороженным взглядом в спину. Поначалу среди них преобладали никуда не торопившиеся каллемы. Они еще не успели добраться к месту событий, но уже рассказывали о своих подвигах и впечатлениях вновь прибывающим арлемам. Наслушавшись героических историй, они спешили поскорее добраться до Хабола за своим кусочком славы. После каллемов стали преобладать гелы, избегающие встреч со своими сородичами и ворчливо переговаривающиеся между собой. Всем своим видом они показывали, что абсолютно не одобряют всю эту затею, но уйти все же не решались, ожидая развязки. В конце концов, если у других все получится, всегда можно изменить свое мнение. Потом все окружающие склоны покрылись скоплениями фей, группировавшихся в зависимости от окраски. При этом реакция на происходящее в ущелье зависела именно от окраса, — светлые феи в основном сокрушенно охали при каждом удобном случае и изображали на своих личиках ужас, тогда как темные преимущественно восхищались каждым удачным выпадом арлемов и ехидно посмеивались над неудачниками. Но тех и других объединяло притворство, которому они отдавались с особым энтузиазмом. Непосредственно же в самом «сражении» принимали участие в основном торки и гномы, что было легко объяснимо. Торки всегда отличались среди остальных арлемов своей глупостью, а гномы — своей ненавистью к волунам. Причем даже они сами не могли бы объяснить ее причины, точно также как торки не смогли бы внятно ответить, что они делают в этом месте, от которого им следовало держаться как можно дальше.

Оказавшись в непосредственной близости от эпицентра событий, путешественники остановились, не зная, что им предпринять дальше. Сложилась забавная ситуация: штурмующие вход в Хабол арлемы их не замечали, полностью отдаваясь своему захватывающему занятию, а группа поддержки практически полностью переключила свое внимание на странную компанию.

Неизвестно, сколько бы так продолжалось, если бы не Глум, скрывавшийся от посторонних взглядов среди огромных валунов и оттуда отдававшего распоряжения гномам. Увидев Анабель и ее спутников, он сразу же понял всю опасность, которую для него лично таило их внезапное появление, и тут же лихорадочно начал искать выход. В экстремальной ситуации ему удалось это сделать практически сразу. Глум даже удивился, как не додумался до подобного раньше. Он тут же подозвал к себе нескольких гномов и отдал им какие–то распоряжения. Вскоре позади атакующих то тут, то там стали раздаваться их громкие голоса, сообщающие о том, что Хабол наконец–то взят и цветы спэро уже в руках арлемов. Этого оказалось достаточно, чтобы решить исход всей кампании. Если с желающими сразиться с волунами были определенные проблемы, то желающих быть хоть немного причастными к столь великой победе арлемов было хоть отбавляй. Огромные массы арлемов со всех ног бросились к входу в ущелье, стараясь как можно скорее оказаться в Хаболе. При этом их мало интересовало о, что в действительности происходило впереди. Мощная волна захлестнула сражающихся арлемов и волунов и просто вынесла их внутрь Хабола. Анабель и ее спутники тут же последовали вслед за остальными. То, что открылось их взорам, можно было назвать апогеем всего этого безумия. Эльфы, гномы, торки, феи и даже каллемы и гелы смешались в общую кучу. Они затаптывали друг друга, видя лишь цель впереди. В самом Хаболе творилось вообще что–то непонятное: никто не знал, что делать дальше. Волуны прижались к входам в пещеры, намереваясь не допустить в них арлемов. Те, в свою очередь, не очень–то и стремились в них попасть. Постепенно они заполонили всю свободную площадь в Хаболе, после чего в растерянности начали оглядываться по сторонам в поисках того, ради чего вся эта кампания и затевалась. В Хаболе хватало зелени, но цветов спэро среди нее не наблюдалось. Осознание того, что ничего они здесь полезного не найдут постепенно охватывало все большее количество арлемов, заставляя их задуматься над тем, что же теперь делать. Но даже уйти они не могли, подпираемые вновь прибывающими сородичами. Постепенно эта глупая растерянность охватила даже наблюдавших со стороны волунов. И тут все услышали голос взобравшейся на ближайшее возвышенное место Анабель.

— Я принесла вам спэро, — что есть мочи крикнула она и, дождавшись пока тысячи маленьких существ найдут ее взглядом, достала из рюкзака охапку цветов и выставила на всеобщее обозрение. Когда оцепенение среди арлемов прошло, к ней потянулись тысячи рук, в надежде получить вожделенный цветок, чтобы потом мучиться вопросом, что же с ним делать. Спутники девушки также открыли свои сумки и теперь бережно вкладывали в тянущиеся к ним руки по одному цветку. Никто не обратил внимания на отсутствие Вэлэвина. Даже Моро настолько увлекся происходящим, что ничего не заметил.

Глум и Вэлэвин были единственными, кто точно знал, что им нужно в Хаболе. В тот момент, когда Вэлэвин заметил в толпе сата, тот отдавал какие–то распоряжения одному из гномов. Пока Вэлэвин пробирался к нему сквозь плотную толпу, гном со всей возможной для него прытью бросился к выходу из Хабола, а Глум, никем не замеченный, проскользнул в одну из пещер. Пока его преследователь разбирался с ничего не понимающими волунами, он, перепрыгивая через несколько ступенек, спустился в отделанный светящимся гримом зал и бросился к одиноко возвышающемуся в центре алтарю, выполненному в виде шестиконечной звезды из того же тускло отсвечивающего материала. Сат тщательно осмотрел его, на ходу трясущимися от возбуждения руками снимая с шеи камень Флодина. Кристалл идеально вошел в предназначенное специально для него отверстие в центре алтаря. На какое–то время Глум застыл, положив на него обе руки. Потом он медленно повернул его вокруг оси. Два правильных треугольника, составляющих таинственную конструкцию, стали медленно и бесшумно вращаться в противоположные стороны, сначала слившись в один треугольник, а потом восстановив первоначальную шестиконечную форму. Только теперь каждая из вершин поменяла свое первоначальное местоположение. Когда движение прекратилось, Глум издал торжествующий вопль и потянулся за выполнившим свое предназначение кристаллом. Вдруг могучий удар сзади отбросил его к стене. Оглушенному сату понадобилось немало времени, чтобы прийти в себя и увидеть нападавшего. Вэлэвин стоял между ним и кристаллом, внимательно наблюдая за Глумом. Когда тот резко бросился на него, пытаясь пробраться к кристаллу, это не стало для Вэлэвина неожиданностью. Но сат с остервенением совершал один бросок за другим, пытаясь обмануть своего врага. Наконец ему удалось кончиками пальцев зацепиться за камень. Вэлэвину не оставалось ничего другого, как ударом меча отсечь ему руку. Глум снова взвыл, но на этот раз от непривычной для него боли. Позабыв обо всем на свете, он, извергая всевозможные проклятия, бросился прочь. Отшвырнув его отсеченную кисть подальше, Вэлэвин стал дожидаться появления своих спутников, не cводя задумчивого взгляда с кристалла.