Карен Трэвисс - Республиканские Коммандо: Огневой контакт

– Медитирует. – тихо проговорил он.

Найнер надеялся, что она выйдет из транса отдохнувшей. Ему не хватало ровно еще одной команды, чтобы силы были адекватны задаче.

– У тебя есть десять секунд жизни. – сказал Гез Хокан. Он вытащил световой меч Фульера и синий луч энергии ожил с легким гудением. Он каждый раз удивлялся – как же удалось сделать клинок твердым и ограниченной длины. – Говори.

Гута-Най, выглядевший еще более растерянно, чем помнилось Хокану, не обратил внимания на световой меч.

– Меня захватили солдаты. Я сбежал.

– Республиканские солдаты? Люди?

– Да. Они меня поймали, они заставили меня тащить груз.

Хокан убрал клинок.

– Они явно оценили твои таланты. Как ты сбежал?

– Они спали. Они не заметили. Я убежал.

– Сколько было солдат?

– Четыре. И девочка.

– Девочка?

Гута-Най показал на световой меч.

– У нее была такая же штука.

Так, женщина с ними была джедаем.

– Только четверо?

– К ним послали еще одну… он пожевал губами, подбирая новое слово. – Команду.

– Замечательно, теперь у нас два отряда. Восемь человек. Самое то.

– Хокан повернулся к Хурати. – А что наш трандошанский друг?

– Он говорит, что очень раздражен тем, что его бизнесу создают помехи, сэр, и он предлагает себя и трех своих коллег, чтобы помочь вам разобраться с проблемами.

– Поблагодари его и прими предложение. – Хокан вновь повернулся к Гута-Наю.

– Я хочу, чтобы ты очень хорошо подумал. Они говорили – что они собираются делать? Куда они направляются?

– Вилла.

Как предсказуемы бывают люди. За деньги местные тебе все расскажут, продадут дочерей и выложат все про соседей. Хокан считал что уловка окажется слишком очевидной.

– Ты хорошо поработал. Рассказывай, какое у них снаряжение.

– Бластеры. Взрывчатка. – Виквай широко развел руки. – Большая пушка. У них броня с ножами в перчатках.

– Опиши.

– Как ваша.

– Что значит "как ваша"?

Гута-Най показал на голову и пальцами очертил Т-образный контур.

– Ваш шлем.

Уловить смысл было нелегко. Гута-Най был тупым животным, но в его описаниях двусмысленностей не было…

– Ты говоришь что они носили мандалорианскую броню?

– Да, точно.

– Ты в этом уверен?

– Уверен.

– Что-нибудь еще? – Хокан сам удивился тому, что он ждет от этого создания хоть какой-то способности собирать данные. – Что-нибудь еще необычное?

Гута-Най задумался над вопросом так, словно от этого зависела его жизнь. Это было не так – Хокан собирался убить его в любом случае.

– Они все одинаковые.

– Они носили униформу?

– Нет. Люди. Лица одинаковые.

Дети могут быть невероятно точными, описывая детали – так же, как и глупые взрослые. Гута-Най описывал то, о чем уже говорила ему Утан: солдаты, одинаковые солдаты, бездумно подчиняющиеся солдаты – солдаты-клоны.

Хокан не мог поверить, что клон-солдаты могут так действовать. А единственное оружие, которое могло сработать против них, было ему недоступно, потому что в нынешнем состоянии оно могло убить всех, включая Утан и ее команду.

Но их здесь, вероятно, только восемь. У него почти сотня дроидов. У него есть вооружение.

– Хурати? Хурати!

Юный капитан вбежал и отсалютовал.

– Сэр?

– Думаю, нам угрожает атака с двух направлений. Тут два отряда, и мне очень неприятно думать, что они догадаются атаковать одной командой виллу, пока другая бьет по самой очевидной цели. Раздели взводы дроидов между объектами.

– Так вы собираетесь сражаться двумя отрядами, сэр? Не концентрировать ваши силы?

– Да, даже не зная – не объединились ли наши подопечные для удара по одной цели. Они не могут знать – кто и что в каком здании. И они будут атаковать ночью, потому что они отчаянны, но не глупы. – Он потряс головой, внезапно поймав себя на шаблонном мышлении. – Кто бы мог подумать, что клоны могут провести такого рода операцию? Утан говорила, что они простое пушечное мясо.

– Под командованием джедая, сэр. Возможно, наш тактик – та женщина.

Идея была интересной. Хокан пару секунд размышлял над ней, а затем заметил, что Гута-Най чего-то ждет, стоя нехарактерно прямо, и судя по виду – не чувствуя страха.

– Ну? – спросил Хокан.

– Я вам столько рассказал. Вы сохраните мне жизнь?

Хокан снова активировал световой меч и, отведя руку вбок, поднял его на уровень плеча.

– Конечно нет. – сказал он и взмахнул клинком. – Это было бы плохо для боевого духа.

И как мы оправдываем то, что делаем сейчас? Выращивая людей, лишенных выбора, лишенных свободы, чтобы они сражались и умирали за нас. Когда цели перестают оправдывать средства? Куда катится наше общество? Где наши идеалы, и что мы такое без них? Если мы принимаем подобную целесообразность – то где же нам проводить черту между собой и теми, кого мы считаем недопустимо злыми? У меня нет ответа, Учителя. А у вас?

Этейн непроизвольно вздрогнула, словно она засыпала и клюнула носом. Она открыла глаза и посмотрела перед собой.

– Он мертв. – сказала она.

– Кто? – Дарман смотрел как она медитирует, гадая о том, что может случиться с ней в предстоящем бою, и беспокоясь одновременно о ней и из-за нее. Она может быть обузой… или бесценной подмогой. – Что такое, Этейн?

Найнер вскинул взгляд с выражением, говорящим, что он считает Дармана чересчур фамильярничающим с офицером, пусть даже она сама так приказала. Потом он снова уткнулся в свою деку.

– Гута-Най. – она потерла лоб и вид у нее был расстроенный. – Я почувствовала это в Силе.

Фай, судя по виду, собирался что-то сказать, и Атин, нахмурившись, оборвал его. Дарман бросил им обоим взглядом "заткнитесь". Людям приходится объяснять неприятные вещи и Дарман считал, что лучше будет, если этим займется он, а не его товарищи.

– Рано или поздно Хокан нашел бы его. – сказал он. – Если викваю удалось отвлечь его от нашей настоящей цели – значит, он хоть немного искупил свои грехи.

– Дар. – проговорила она. Это было шокирующе фамильярным – услышать его командное прозвище. – Я убила его, так же верно, как если бы я его зарубила.

– Ну, вы же сами сказали нам, что он был насильником. – заметил Фай, с нотками раздражения. – Мир по нему скучать не будет.

– Фай, заткнись. – Дарман попытался снова. – В итоге это спасет многие жизни…