Алексей Ефимов - Война в потемках
За колоннами туннель полого спускался вниз, выходя в залитый водой зал, похожий на огромный бассейн; в нем густо плавали зеленовато тлеющие бесформенные пятна бактов. В дальней стене зала тоже был туннель — затопленный; внутри него из воды островом выступал граненый каменный массив. На нем, как на пьедестале, разливалось резкое, бело-голубое сияние. Заметив, что ослепительно яркий свет не отражается на воде и стенах, Вэру затащил Хьютай обратно, в темноту.
— Береги глаза. Достаточно хоть минуту смотреть на эту дрянь — и ты ослепнешь часов на десять, а то и больше.
— Откуда ты знаешь? И что это?
— Ну, я однажды уже попался в такую ловушку — с той разницей, что за колоннами был скат и вернуться назад было нельзя. Мне было очень страшно, пока не…
— Но что может светиться так долго? Это радиоактивность?
— Какой-то вид ультрафиолетовой лампы. Энергию поставляют глубинные гидротермы… я думаю. Это место… уходит очень глубоко.
Хьютай поежилась.
— Спасибо. Но кто мог построить такое?
— Этого никто не знает. Нам известно лишь, что во времена владычества Альянса в эти лабиринты пускали… наших соплеменников. Они имели шанс выбраться, но это удавалось немногим. Это все снималось… я видел эти… записи… рисунки… те, что сохранились. Это были почти дети, Хьютай, подростки — мальчики, девочки… их сбрасывали сюда по три, по пять… нагих. Они пытались спастись… вытащить друг друга, но это редко им удавалось.
— Не очень вдохновляет, — Хьютай прижалась к нему, обвив его руками, и Анмай почувствовал, что она вся дрожит. — Мне холодно.
Он сел, прислонившись плечами к стене и подтянув ноги. Хьютай опустилась на его колени, откинувшись назад. Ее спина прижалась к его груди, ноги легли поверх его собственных, а лицо оказалось совсем рядом. Их руки встретились на ее животе.
— Уже очень давно мне не было так уютно, — она потянулась и повела лопатками, устраиваясь поудобнее.
— Мне тоже. Но вряд ли это поможет — мы лишь сильнее закоченеем от неподвижности.
— Ну, если надо согреться, то есть средства и посильнее, — она встала.
Вэру тоже поднялся и стал растирать ее холодную спину, плечи, грудь… Она то же делала с ним. Скоро Анмай забыл про холод. Его охватил нетерпеливый томный жар, он потянулся к ее губам… и в это мгновение услышал слабый шум. Они застыли. Из глубины туннеля донеслось шарканье — несомненно, шаги, и шагающих было много. Хьютай ощутила, как напряглись его мышцы.
— Отходим за колонны. Только не оборачивайся, ладно?
Они вышли в зеленоватое сияние и попятились по шершавому наклонному полу. Шаги приближались. Затем из-за колонн показалось несколько мертвенно-белых фигур. Хьютай вскрикнула.
— Пустынные лемуры!
Действительно, лица существ, лишенные подбородков, большеротые, с почти рудиментарными носами, напоминали морды этих животных. Покрывающий тела и лица белесый пух и огромные желтые глаза лишь усиливали сходство. Заметив их, твари на секунду застыли, затем, закрыв глаза и протянув вперед руки, пошли к ним. Анмай вздрогнул — лемуры уже долго жили в подземелье и знали все ловушки. Он не представлял, сколько времени они бродят в этих туннелях — наверняка минимум несколько лет. А может быть — и веков. Все они были с явными признаками истощения. Вэру подумал, что может справиться с тварями — хотя их было так много, что он даже не мог всех пересчитать; но одна мысль о прикосновении к этим жутким подобиям людей вызывала неодолимое отвращение. Он еще немного попятился, искоса посмотрев на любимую. Хьютай выглядела очень внимательной, но не испуганной и такой красивой, что у него замерло сердце. Ее гладкий живот, вогнутый плавным изгибом, был весь в грязных отпечатках ладоней, широкий, крепкий, круглый зад тоже был покрыт размазанными грязными разводами и это казалось ему почему-то неодолимо привлекательным… ничто, кроме ее жизни, не имело сейчас значения и это было так естественно…
— Не отходи назад, — тихо сказал он. Хьютай замерла сразу за его спиной, а за ней, в нескольких шагах, была вода — он вздрогнул, представив, что может вынырнуть оттуда. В это мгновение лемуры бросились на него.
Анмай изо всей силы ударил босой ногой первую тварь — она отлетела назад и сбила еще одну. Потом напирающая вонючая масса просто опрокинула его. Он упал на спину, бешено отбиваясь сразу от нескольких гадин.
Хьютай вдруг крикнула — так, что зазвенел воздух. Лемуры шарахнулись от нее, как от огня, и она сама бросилась на них. Несмотря на все, Анмай невольно любовался ей — Богиня Ночи в неистовой ярости. Только белые зубы и белки громадных глаз выделялись на ее смуглой коже, под которой перекатывались крепкие мускулы. Она была не такой сильной, как он, но более ловкой и быстрой. Ее удары были безжалостно точны, глаза страшновато блестели. Еще семнадцатилетней девчонкой она жестоко, в кровь, избила трех парней, напавших на нее, но Анмай чувствовал, что в основе ее ярости лежит страх. Очень сильный страх.
На какие-то мгновения ей удалось отогнать лемуров. Вэру успел подняться, они стали спиной к спине, отбиваясь от замкнувших кольцо тварей. Те, как безумные, бросались вперед, пытаясь схватить их за руки или вцепиться мелкими, похожими на иголки зубами. Несколько нападавших уже корчились на полу, но другие не обращали на них никакого внимания.
Анмай заметил, что их пытаются оттеснить к воде и это очень ему не понравилось. Вода волновалась все сильнее и вдруг вспучилась куполом. Из него в облаке брызг вырвался длинный серый хлыст. Сначала Вэру подумал, что это щупальце, но у него не было ни крючьев, ни присосок. На шею это тоже не походило — его не венчала никакая голова. Больше всего это напоминало хобот — нескольких метров в длину, расширяющийся к основанию; его покрывала гладкая, глянцевито-блестящая серая кожа. Тупой конец хобота был диаметром в голову, а основание, пожалуй, в обхват; когда его верхушка на мгновение повернулась к Вэру, он увидел там рот, точнее, зияющее черное отверстие, похожее на трубу — в нем не было никаких зубов. Качнувшись, хобот описал полукруг и устремился к его голове с огромной скоростью.
Анмай действовал инстинктивно, совершенно бездумно — схватив за руку Хьютай, бросился под замах, опередив смерть лишь на мгновение.
Хобот с молниеносной быстротой обрушился на лемуров, расшвыряв их, как кегли; тем не менее, он успел схватить одного из них и притом странным образом. Он не обернулся вокруг, а с удивительной точностью наделся на голову лемура. Полностью скрыв ее, он застыл неподвижно, зато тело лемура пронзили страшные судороги — казалось, его бьет током высокого напряжения. Вэру сам вздрогнул, представив, что происходит с головой несчастной твари. Рхаррит очень редко убивал тех, кто живет на суше: он как-то изменял их, превращал буквально в свои автономные органы, доставлявшие ему еду. Если они не могли этого сделать, то становились едой сами, вот как сейчас — несколько секунд спустя чудовище и его жертва исчезли под водой. Остальные лемуры в панике бросились прочь и пара последовала за ними.