Виктор Милан - Рукопашный бой
В тот момент, когда она уже почти начала в нетерпении ерзать по подушкам, дядюшка Чэнди очнулся от задумчивости и вновь посмотрел на нее своими рыбьими глазками.
– Вы оказались изобретательны и находчивы, как и говорил полковник Камачо, – произнес он. – И как человек, нечуждый делам мирзы и его оперативников, я опасаюсь, что СНБ уже давно собрала на каждого из них толстенное досье. Однако им не хватает времени, чтобы побольше узнать о вас. Вам следует продолжить расследование. С этого момента будете работать непосредственно на меня.
Кэсси склонилась в низком поклоне:
– Тысяча извинений, лорд, но я обязана доложить полковнику обо всем, что мне удалось узнать.
На этот раз лицо дядюшки Чэнди заметно помрачнело. Хотя он был снисходительным человеком, но оставался и Куритой, которые не привыкли, чтобы им противоречили. Особенно младший офицер, да еще женщина, к тому же служащая в части гайчинских наемников.
Но тучи рассеялись. Выражение лица Куриты вновь смягчилось.
– Вы чересчур рискуете, дочка, – заметил он хрипловатым голосом. – Возможно, когда-нибудь вы поймете, чем отличается храбрость от глупости.
– Как ваша светлость уже упомянула, полк – моя семья, – сказала девушка, поднявшись и глядя ему прямо в глаза. – Уверена, Чандрасехар Курита способен оценить риск ради блага семьи.
Дядюшка Чэнди вновь расхохотался, его огромный живот заколыхался.
– Вы мне нравитесь. Улыбающийся может окунуть меня в кислоту, если это не правда. Мы сработаемся, лейтенант, если обстоятельства не вынудят меня убить вас.
«Или меня – вас», – подумала Кэсси, снова кланяясь, а огромный толстяк жестом разрешил ей уйти. Несмотря на его «парфянскую стрелу», она чувствовала непривычную теплоту, подходя к лифту, дверцы которого неслышно разъехались перед ней.
Она доверяла старику. Разумеется, в определенных пределах, но все же верила.
Доверие обычно не просто зарождалось в ней. С тех пор как умер гуру Джоханн, Кэсси верила лишь полковнику Пэтси Камачо, а сейчас, пусть неохотно, этой ласковой блондинистой сучке, управляющей «Атласом».
«Будь осторожна, – предупредил ее внутренний голос. – Доверие делает тебя уязвимой».
Кэсси вздрогнула, когда лифт вынес ее наверх и остановился. Всю свою жизнь она выстраивала вокруг себя броню, стараясь не оставить в ней ни одного уязвимого места. Тем не менее она не хотела отказывать в доверии ни дону Карл осу, ни Кали, ни дядюшке Чэнди.
«Неужели у меня притупилось чутье?» – удивилась Кэсси.
Секретарша Ком-Стара, которая принесла Нинью Керай пачку сообщений, поклонилась так почтительно, как то предписывалось кодексом чести. Однако она выглядела расстроенной и моментально выбежала из кабинета.
Нинью Керай Индрахара нельзя было назвать понимающим человеком, но он знал, какая проблема занимала мысли его помощницы: технологический прогресс разрушил монополию Ком-Стара на сверхсветовые межзвездные коммуникации, и одновременно раскольническая секта «Слово Блейка», главным образом опираясь на Томаса Марика, правителя Лиги Свободных Миров, угрожала уничтожить жителей Ком-Стара как еретиков. До сих пор эти сектанты ограничивались главным образом отдельными террористическими актами, но, как и сам Ком-Стар, они имели мощную современную армию. Армию, которую вскоре могут поддержать роботы Лиги Свободных Миров, если раньше на их сторону не встанут войска зятя Марика, Сун-Цу Ляо.
По-видимому, беспокойство помощницы явилось скорее абстрактным. Синдикат Драконов заключил долгосрочное соглашение с Ком-Старом. И Марик, и Ляо сейчас были настроены достаточно миролюбиво по отношению к Империи, надеясь заключить с ней союз против беспокойного Федеративного Содружества. А главнокомандующий Томас Марик недавно получил головы семи террористов «Слова Блейка», упакованные в канистры с сухим льдом, – людей, которые оказались настолько нахальны, что попытались провести террористические операции в пределах Империи Драконис. По крайней мере, здесь, в сердце владений Дома Куриты, Ком-Стар находился в безопасности.
Нинью тонко улыбнулся. Возможно, помощница считала, что не следует столь безоговорочно доверять доброжелательному покровительству Дома Куриты. И это было разумно.
«Никогда не забывай, кто мы, – любил повторять ему приемный отец, – и что мы собой представляем. Оставь честь самураям с их задержавшимся отрочеством. Наш единственный закон чести состоит в том, чтобы лучше служить Дракону».
Нинью чувствовал себя почти растерянно, размышляя, не лучшим ли способом он может послужить Дракону в своем теперешнем положении, если совершит сеппуку.
Негнущимися пальцами Нинью развернул листок бумаги.
Сообщение было написано личным кодом, известным только ему и Субхашу Индрахару. Он прочитал: "Не беспокойся, приемный сын. Даже если незваный гость и присутствовал на вашей встрече с Сумиямой, это несущественно.
Пока я посылаю кое-что, что, по моему мнению, тебе вскоре пригодится".
Подписи и прощания не было. Нинью кивнул и скомкал тонкий желтый листок. Он одобрял нелюбовь приемного отца к сантиментам. Старик был немощен телом, но дух его по-прежнему оставался могучим.
Теперь молодой человек мог отбросить прочь мысль о том, что совершил грубую ошибку, оставшись в живых. Он отметил данное обстоятельство без бурной радости и облегчения. Ведь его долгое время учили жить так, словно он уже давно умер, иначе Улыбающийся никогда не избрал бы его своим сыном и наследником.
Шагнув наружу в теплую и влажную ночь, чтобы сжечь письмо, Нинью понял, какую поддержку оказал ему Субхаш Индрахар. Если забыть о необъяснимой гибели агента Коллинза на складе, он оставался в уверенности, что надежно держит ситуацию под контролем.
Зажав «Кровопийцу» в руке, Кэсси медленно, словно под водой, отрабатывала боевые движения. Ее комната была погружена в темноту, задернутые шторы не давали проникнуть внутрь свету голубой луны. Отработка приемов в темноте считалась весьма полезной, и это помогало сосредоточиться.
Но страх не уходил. Даже боевое искусство не смогло успокоить ее, а способность к медитации утратила былую силу впервые за многие годы.
В конце концов девушка оставила бесполезные занятия и с рыданиями бросилась на кровать. Слезы затопили ее, нежданные и горячие.
«Просто ты перенапряглась, – решила Кэсси. – Это реакция на физическую и умственную усталость, и только». Но она чувствовала, что это неправда.
Годами Кэсси пробуждалась ото снов, в которых огромный металлический монстр гнался за ней, разрушая все, что она когда-либо имела и любила. В ответ на эти сны она начала уничтожать машины так жестоко, словно была элементалом из кланов. С каждым подбитым роботом Кэсси получала передышку от ночных кошмаров.