Иван Шишкин - Случайный попутчик
– Чтобы сладко любиться? – Сластена весело посмотрела на нее.- Мать говорит: лучший мужчина – последний, с которым сладкая смерть была. Знаешь, что это? Нет? Правда, нет? Это ж не с каждым мужчиной бывает, да и у мужчин – не с каждой женщиной. Я всех их помню. Вот однажды…- засмеялась Сластена. – Огромный, я таких и не видела – черная гора! Очень страшный лицом из себя, волос черный, как уголь из Стерры, и лицо коричневое, словно на Светиле побывал, а голос и глаза – ну, пьянеешь… Говорит мне: кожа у тебя нежно-розовая, как лилии на Зеленых Землях… Я прямо-таки растаяла… И жду и наперед знаю – руки-то у него нежные и теплые, как поласкает меня… А в пупке у меня – уже пожар! Вот сразу чувствую – мой лучший мужчина!
Принцесса узнала в описанном человеке мастера Каддета, а Неспящий подтвердил это, и почему-то ей стало и гадливо и обидно, но она пересилила себя и спросила:
– И он тоже… легким клипером?
– Не получилось, а уж я бы для него расстаралась!… Отвлекли его от нашего разговора…
Неспящий подтвердил – это правда. Значит, мастер еще недавно был в порту и имел время разговаривать с… со Сластеной. Ни жестом, ни словом не попрощался. Словно не заметил знак, который, помимо своей воли, она ему однажды подала – когда с застучавшим от робости сердцем и внезапного неудержимого желания расчетливо подвела его к необходимости дотронуться до нее. Подсадить в седло. Первый мужчина, который дотронулся до ее тела. В ту минуту она не была принцессой, чугом, пленницей, была чем-то иным, другим человеком. Телом она все еще очень хорошо помнила его руку, мягко и сильно подхватившую ее под ягодицы, и свое незабываемое ощущение возникшей после этого тягучей тяжести в животе. Правду сказала Сластена, жар в пупке. Жар, побежавший к груди и вниз. Вот и сейчас, при одном только воспоминании о его руке, подхватившей ее… Принцесса опустила ноги в прохладную воду бассейна. Тогда она нанесла большой урон своему достоинству. Никто об этом никогда не узнает.
С недавних пор, но еще до плена, она поняла, что в ней живут два человека: та, которая постоянно помнит о достоинстве чуга, и та, которая ищет что-то, неуловимое для слов. Ищет то в себе, то в окружающем мире. Отец говорил и, оказывается, даже записал в своей Книге, она читала: «Прежде всего человек должен познать себя. Только потом он может судить о других». Принцесса вздохнула – себя она еще не познала. Она надеялась, что не познала, потому что, то, что она уже знала о себе, не должно быть и не могло остаться главным для принцессы Гигар.
Год назад, когда у нее впервые были крови, мать рассказала ей все, что нужно знать об этом молоденькой девушке, и принцесса долгое время ходила гордая, словно носила в себе неизвестную никому тайну. В тот же год весной мать отправила ее в степи, в их дальнее огромное, два дня хода коня, поместье, чтобы девушка окрепла на ветрах и степной еде. Один из Управляющих, простолюдин Валей, опытный охотник, учил принцессу скрадываться в холмах и траве, ловить и убивать змей, травить вкусных попрыгунчиков соколами, загонять лис и камышовых кошек на коне и бить их броском пики. Горячее Светило, горячий пьянящий ветер, горячая кровь… И однажды в степи около усадьбы, отпустив Баку резвиться, принцесса легла в высокую пахнущую приятной горечью траву на взгорке, раскинулась на ней и замерла, впервые осознав как она мала по сравнению со степью, небом и миром. От понимания этого стало обидно и горько, как от целебного чая, которым ее поили каждый день, и к которому она не могла привыкнуть. Но вдалеке послышались шорохи раздвигаемой травы и тихий взволнованный мужской голос. Рука сама нашла боевой кинжал на поясе, тело напряглось – страха не было: ведь это она, принцесса, была полной хозяйкой и этой степи и неба над ней, – была обычная предосторожность чуга. Принцесса осторожно, по-охотничьи, приподняла в траве голову и увидела – рабы. Юноша вел за руку чуть упирающуюся девушку, целуя ее в губы и трогая и сминая ей грудь, и что-то шепча прерывающимся от волнения голосом. А девушку шатало, шаги ее замедлялись, глаза плыли, и руки безвольно висели вдоль тела… Юноша, все так же, не отрываясь от губ подруги, медленными движениями развязал шнурки на вороте ее рубашки, нежно и медленно спустил ее с плеч, и рубашка девушки соскользнула на траву. Он припал губами к вздымающемуся вверх соску высокой груди, и обнаженная девушка застонала, и начала медленно оседать в траву. Перед тем, как закрыть глаза и спрятать голову в траву и замереть – принцесса так и никогда не могла объяснить себе, почему она закрыла глаза – она еще успела увидеть восставший к небу корень юноши, сбросившего рубашку. До нее доносились шорохи, лепет девичьего голоса, а потом раздался ее глухой и торжественный стон. Все сильнее шелестела и скрипела под любовниками трава, но принцесса в страхе бежала от встающих в ее воображении картин – как скользкая степная змея она быстро и бесшумно уползала от этой пары, наслаждавшейся любовью. Так что принцесса знала, что и как происходит между мужчиной и женщиной, но никто не сказал ей, как найти для себя лучшего мужчину. Лучшего, чтобы не уронить свое достоинство, всегда добавляла принцесса.
Теперь, принцесса надеялась, ей поможет Неспящий.
В порту Дикка много ювелиров и лавок, но только один ювелирный магазин – магазин семьи Ферри. Но зато какой магазин!… Впервые зашедший в него поражается простору зала, красивой мебели, обилию зеркал и светильников. И все это – не местная работа, а самая настоящая Стерра. У входных дверей – охранники, лица у них такие…выразительные, что ведешь себя в магазине строго, уважительно. И конечно: ведь в витринах чего только нет! Слитки и фигурки из чугского золота, листы их же серебра, такого чистого, что будто от мороза заиндевели… А украшения! Ювелиры – что Стерры, что местные – они же на все Земли известны и уважаемы. И любой серьезный покупатель найдет здесь вещь по весу кошеля. Ну и уж покупателей в магазине всегда полно. Разные, конечно, приходят туда люди, но ведь на монетах не написано, откуда они попали в их кошели? А ведь и даже самые бедные стараются купить дочке или цепочку или перстенек… Наши перстни, они… А камни!… Недаром наша Земля Каменной называется! Иные камни на ночь в подвалы прячут, такие они дорогие… А в подвалах, говорят!… Богатство и уважение порта Дикка и магазином семьи Ферри поддерживается. Самый большой в Гиккее ювелирный магазин!
Так весь порт Дикка и считал до того дня, когда по утру к его только что открывшимся дверям не подошел отвратительной наружности огромный человек в длинном желтом плаще и громадных истоптанных ботинках. И сопровождали его потрепанный жизнью седобородый прилично одетый мужчина с посохом и три громилы. Охранники в парадных дверях магазина замерли – одним из громил был Душитель. Они сразу спрятали руки в карманы, чтобы Душитель и его неизвестные приятели на их счет не беспокоились. Жизнь-то одна, а магазин – он семьи Ферри. Но громилы остались снаружи, а чудовище – охранники не доставали ему макушками до подбородка, а уж какими большими они себе раньше казались – и старик прошли в магазин.