Валентин Леженда - Скорость Тьмы
Случилось самое страшное, что могло произойти с нейроразведчиком: Карел пошел по «цепочке». Теперь все зависело от его сноровки и умения быстро ориентироваться.
Он оказался в идущем на смерть заключенном. Что ж, не самый лучший вариант, но задержаться пока стоило, чтобы подумать и решить, как выбираться из всего этого дерьма.
«Душегубка» стояла у самой обочины. Машина была выкрашена в черно-зеленый цвет, на бортах кузова нанесены белые кресты. Изобрел этот ад на колесах некий эсэсовский ублюдок по фамилии Беккер.
Слава богу, что майор не оказался внутри, а попал во вторую обыкновенную транспортную машину. Хотя жить ему, судя по всему, оставалось минут пять.
Что ж, сейчас посмотрим.
Жаль, он не знает, где находится. Впрочем, гадать в его положении глупо.
Айнзатцгруппа по уничтожению заключенных насчитывала восемнадцать, человек вместе с водителями грузовиков. Эсэсовцы прибыли на отдельной машине, у каждого автомат.
Все заключенные были славянами, евреев уничтожали по-другому, в специальных местах. Этих же просто пускали в расход при любом удобном случае, особенно когда к границам очередного лагеря подходили войска союзников.
Многие старались не смотреть на кучу выброшенных из «душегубки» обнаженных трупов. Каждый понимал: это конец, но по-прежнему не желал верить, что вот прямо сейчас его жизнь оборвется.
Среди заключенных были и женщины, что Карела здорово удивило.
Откуда же их всех привезли?
Видимо, немцы лихорадочно зачищали следы своих преступлений, ликвидируя небольшие секретные лаборатории, работавшие с живым материалом. Свидетели зверств Третьему рейху явно были не нужны.
Однако их не спешили расстреливать.
Отобрав несколько наиболее крепких мужчин (в число которых попал и донор Карела), эсэсовцы выдали заключенным лопаты, приказав рыть у дороги большую яму.
Земля была мягкая, не промерзшая, яма быстро росла, углубляясь. Если они вдруг станут рыть медленно, их тут же убьют. И хотя смерть ждет в любом случае, человек цепляется за жизнь до последнего.
Майор решил действовать. Методично работая лопатой, он осторожно пошарил в памяти донора, нащупывая «оперативный резерв».
Лежащая на уровне подсознания команда мгновенно активизировалась. Мышцы сравнительно молодого мужчины налились силой, сердце забилось учащенней, зрение обострилось, открылся внутренний взор.
С непривычки Карел чуть не сломал в руках толстый черенок лопаты.
Теперь он видел стоявших полукругом эсэсовцев затылком. До ближайшего врага было около четырех метров. Смешное расстояние, но следовало еще немного выждать.
Прочих заключенных, в том числе женщин, уже раздели. Все их жалкое имущество, включая одежду, конфисковывалось и передавалось службе безопасности для пересылки в Министерство финансов рейха.
Трудно сказать, что сейчас чувствовали эти озябшие на холодном ветру люди, глядя, как неумолимо углубляется их могила.
Ненависть придала майору силу.
Тело стремительно выпрямилось. Тяжелая лопата взметнулась в воздух, снося голову ближайшему солдату. Прошло всего лишь две с половиной секунды, а Карел уже держал в руках холодный автомат.
Первой же очередью он уложил сразу пятерых. Затем упал на землю и, сорвав с пояса обезглавленного немца гранату, метнул ее в «душегубку».
Грузовик оглушительно взорвался.
Сдетонировали баллоны с газом «Шторм-Ц». Взрывная волна с легкостью расшвыряла не успевших опомнится солдат.
Майор вскочил на ноги, размывшись в воздухе. Эсэсовцы открыли огонь, но завладевший оружием заключенный исчез. Скрывшись в дыму горящего грузовика, Карел по одному расстреливал врагов.
Второй грузовик стал круто разворачиваться, выруливая на дорогу, но майор не дал ему уйти. Сняв с ближайшего трупа нож, он вскочил в темно-зеленую кабину и полоснул визжащего шофера по горлу.
Грузовик несколько раз вильнул и с грохотом врезался в дерево, но Карела внутри уже не было.
Позабыв об оцепеневших от ужаса, вжавшихся в землю заключенных, эсэсовцы спрятались за уцелевшей машиной, продолжая вести беспорядочный огонь.
Рывшие общую могилу мужчины попадали на дно грязной ямы, что-то пронзительно кричал смертельно раненный офицер.
Ублюдков оставалось ровно пять.
Карел спокойно вышел на открытое место и снова исчез.
Один из немцев не выдержал и побежал.
Как по волшебству, через секунду в его спине вырос короткий нож с черной, украшенной имперским орлом рукоятью. Выронив автомат, солдат кубарем полетел в придорожную канаву.
Ускользая от человеческого зрения, майор обошел засевших за машиной немцев с тыла и хладнокровно расстрелял их в упор.
Последние два патрона от приберег для лежащего на снегу в пятне крови офицера.
— Ну что же вы? — прокричал Карел заключенным, опуская горячий автомат. — Бегите!
Только теперь майор осознал, насколько стремительно все произошло.
Со стороны короткая битва выглядела совершенно фантастично. Просто у одного из солдат конвоя внезапно отпала голова, а через секунду в снег повалились ближайшие к нему эсэсовцы, и одновременно с этим взорвался грузовик.
Выбравшиеся из ямы мужчины с ужасом глядели на Карела.
— Погодите, где мы?
— Это... граница с Венгрией... — заикаясь, ответил тщедушный бледный паренек и без оглядки просился к лесу.
Раздетые люди поспешно, не глядя друг на друга, одевались и уходили — кто куда. Очень скоро по их следу пустят пси-псов, но возможность спастись у них все же была.
Майор остался на месте.
Медленно обойдя распростертые на земле трупы, он собрал несколько автоматных рожков с патронами, заткнул за пояс пистолет и офицерский кортик.
Мертвые эсэсовцы радовали глаз. Странно: раньше он никогда не испытывал подобных чувств, значит, просочились мысли и чувства донора. Такое иногда случалось.
Конечно, бедняга донор не мог по собственной воле активизировать вложенные в него под гипнозом резервы, это способен был сделать только нейроразведчик, и то в самой безвыходной ситуации, вот как сейчас.
Теперь донор наверняка погибнет.
Этот рывок на грани сил медленно высасывал из его тела жизнь. Но зато майор спас других и забрал жизни тех, кто не имел право называться людьми.
Как далеко конвой отъехал от лагеря? Судя по тому, что «душегубка» сделала свое черное дело, достаточно далеко, «Шторм-Ц» действовал постепенно, вызывая сильные галлюцинации. Его давно собирались заменить, но в конце войны истреблять практически уже было некого.