Фантастика 2026-167 - Елена Глазырина

Да и самое важное в переговорах с Японией не политика, а экономика — договорились о расширении советско-японских предприятий, производящих широкий спектр товаров народного потребления. Управляются они ГКО и являют собой первые советские щупальца, проникшие на острова…

Дисконт на сверхчистые полупроводниковые материалы закончится, а вот мирный договор и признание фактического контроля над Курилами останутся, как и советско-японские предприятия.

Мирный договор — это недвусмысленный сигнал для США, что они начинают терять ключевого союзника в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

Японцы отчаянно хотят выпутаться из пучины всё никак не желающего заканчиваться «потерянного десятилетия», поэтому готовы, ради этого, на многое — предложенная Жириновским сделка была принята и теперь можно рассчитывать на ухудшение американо-японских отношений, так как американцы точно будут недовольны тем, что японцы променяли многолетнюю дружбу на какие-то там деньги…

«Это победа моей дипломатии», — записал Жириновский достижение на свой счёт. — «Бессмертных мне только помогал и подсказывал».

Сделка с Японией — это очень важный геостратегический выигрыш, так как сегодня Япония подписывает мирный договор с СССР, а завтра, глядишь, выдворяет американские войска с острова.

— Это что за модуль? — спросил Владимир, ткнув в макет.

— Научный модуль «Неодим», — ответил Юрий Павлович Семёнов. — В нём будут проводиться передовые исследования технологий выращивания кристаллов в условиях микрогравитации. Это значительно ускорит разработку новых методов выращивания кристаллов и поспособствует ускорению разработки новых сплавов аморфных металлов. За подробностями лучше обратиться к профильным специалистам.

Аморфные металлы стали краеугольным камнем советского машиностроения — они обеспечивают качественный рост ресурса двигателей, увеличение прочностных характеристик корпусов самолётов, при снижении массы, а также существенно продвигают прогресс в области электродвигателей.

Жириновский посмотрел на три особенных модуля, прикреплённых к макету станции — это «Кобальты», от первого до третьего, являющиеся производственными модулями, которые будут специализироваться на выплавке и отливке деталей из аморфных металлов. Ожидается, что они будут выдавать до 600 тонн металла в год, при условии, что будет налажена орбитальная инфраструктура охлаждения.

Идея по быстрому охлаждению орбитальных производств состоит в том, чтобы реализовать концепцию сменных модулей охлаждения: двенадцатитонные цистерны с парафином и сверхчистым графитом, в количестве шести единиц, подключаются к единому охлаждающему контуру станции и «снимают» с него избыточное тепло, которое не могут «снять» основные радиаторы, а затем эвакуируются «Шквалом» к отдельной радиаторной ферме, которая рассеивает тепло из цистерн в течение 1–3 суток. А на замену отстыкованным цистернам приходят уже остывшие цистерны, что должно обеспечить почти непрерывный цикл охлаждения — так удастся производить гораздо больше плавок металлов, что и позволит производить очень много аморфного металла, крайне нужного советской промышленности.

«Мир-3» чуть удешевит аморфные металлы, но они всё так же останутся очень дорогим удовольствием, которое можно тратить только на критически важные изделия — как правило, это изделия оборонного назначения…

«Ради этого мы тесним социальные расходы, жилищное строительство, здравоохранение и образование», — подумал Жириновский с сожалением.

ГКО последовательно снижает расходы по указанным статьям, что почувствуется — это не значит, что кто-то останется без социальной помощи, крова, медицинской помощи или не сможет получать образование. Это значит, что новых домов станет чуть меньше, практически впритык, больницы и поликлиники будут строить в чуть меньших объёмах, финансирование всех школ незначительно сократится, а социальные выплаты в этом году не вырастут на заложенные десятилетним планом проценты.

Всё рассчитано так, чтобы большая часть изменений была незаметна гражданам, а к замеченному нельзя было придраться — ГКО преследует цель создать видимость, что космическая программа не получила в этом году дополнительные 1,4% от ВВП, достигнув символических показателей в 5,3%.

«Социальные расходы сократятся только через два года», — подумал Жириновский. — «Вот эти деньги мы и направим на космос — там тебе и Луна, и Марс…»

Программа поддержки материнства пусть и позволила очень серьёзно нарастить рождаемость и получить нужные количества граждан, но обходится в очень серьёзные суммы — на социальную поддержку, в целом, в прошлом году расходовалось 1,5 триллиона рублей, но сюда, помимо пособий и прочих привилегий матерей-героинь, включается также массовое жилищное строительство по этой программе.

Как только программа будет свёрнута, все эти строительные мощности освободятся и будут направлены на что-то ещё, что автоматически перераспределит часть денег из социалки в другие статьи расходов.

«Но и ВВП ведь вырос!» — подумал Жириновский. — «Сколько там было? 12 триллионов?»

Он попытался вспомнить точное значение номинального ВВП Советского Союза за 2000-й год: рост составил 14,3%, вместо прогнозированных 14,1%, что дало 12 триллионов 385 миллиардов рублей. Это 39,44% от мирового ВВП, согласно расчётам ГКО.

В этом году ГКО ожидает те же 14,1%, но теперь уже точно — больше не будет увеличения годового роста, так как исчерпываются последние пределы модернизации экономики.

Дальше годовой рост ВВП будет только сокращаться, очень долго держась выше 10%, но, в конце концов, достигнет стадии «зрелого социализма», который будет расти по 4–5% в год.

«Но к тому моменту девять из десяти производимых товаров на планете будут иметь советский ГОСТ», — подумал Жириновский и злорадно улыбнулся.

*США, округ Колумбия, город Вашингтон, Белый дом, Овальный кабинет, 20 февраля 2001 года*

— «Управляемая война», Дик? — спросил раздражённый Джордж Буш-младший. — Я всего месяц в этом кабинете, а меня только что не принудили к оральному сексу! Осталось только это, Дик, твою мать! Ты обещал мне совсем другое!

— Я не владел всей полнотой картины, — разведя руками, ответил спокойный Дик Чейни. — И я точно не знал, что Клинтон настолько пакостливый шалунишка.

К счастью для них, они сумели очень удачно использовать эту возможность, упавшую с небес — тут не обошлось без КГБ и ГРУ, но они били по Клинтону и попали точно в цель, а плодами этого могут воспользоваться далеко не только они.

Побочным эффектом стало то, что на Александрийскую городскую тюрьму, в которой содержится Клинтон, три дня назад была совершена попытка нападения, спровоцировавшая бунт заключённых.

Клинтон был спасён, потому что к тюрьме вовремя приехал спецназ, разогнавший линчевателей, а персонал тюрьмы не пропустил восставших заключённых к секции, в которой содержится бывший президент.

Буш и Чейни воспользовались связями и настояли на том, чтобы Клинтона содержали именно в Александрии, в штате Вирджиния — в этом штате до сих пор применяется смертная казнь, которая точно не будет применена к Клинтону, но уже создаёт нужный ажиотаж в обществе.

С судьями уже всё решено — Клинтон получит 150–200 лет заключения, что равносильно пожизненному. Он никогда не выберется из