Роман Приходько - Кровавый Рейд

В длинном коридоре между сцепкой вагонов и ограждением из сетки «рабицы», из-за пожарной цистерны выплыло нечто. Искрящийся электрическими разрядами сгусток медленно двигался навстречу застывшим от неожиданности сталкерам.

Тут же с открытой платформы, гружённой крупным щебнем, в воздух поднялись с десяток угловатых булыжников и, набирая скорость, понеслись навстречу путникам.

— Полтергейст! Стреляй в эту мразь! — закричал Старый, уворачиваясь от камня, летевшего ему в грудь.

Сергей, толи от усталости, толи от неожиданности, чуть промедлил и, ныряя под стаю гравия, прозевал низколетящий снаряд, который чувствительно саданул его в левую ключицу.

Захаркал дробовик. Картечь высекла сноп искр на боку цистерны, а клубок разрядов приблизился на несколько метров ближе. Очередная порция щебня наплевала на притяжение земли и, как воздушные шарики, камни взвились вверх. Сергей вдавил спуск, поливая исчадие Зоны из «АК». Тридцать пуль и шесть зарядов крупной дроби не оставили мутанту ни каких шансов. Нити молний взорвались искрами, и на землю упал ошмёток гнилого мяса с подобием головы, на которой светились два круглых глаза без зрачков и век. Одновременно с уродцем свалились булыжники, образовав на платформе небольшой камнепад.

Сталкеры быстро перезарядили оружие и, стоя на коленях, ждали появления собратьев твари. Прошла минута, другая — всё тихо.

— У меня к дробовику четыре патрона осталось — хоть бы хватило до Бара, — нарушил тишину, голос Старого. — А то из винтовки бить по мелким мутантам — только боезапас переводить.

Парень помассировал ушиб и, поднявшись, подошёл к трупу.

— Ты встречал когда-нибудь подобное? — спросил он у напарника.

— Нет. Слышал, мужики рассказывали. Говорят, в подземной лаборатории, на территории Тёмной долины, этих полтергейстов целый рой живёт и размножается.

— Интересно, с какого животного мутация породила такое уродство? — пнул ботинком гнилую тушку Сергей.

— Не забивай дурным голову — крепче спать будешь! — ветеран Зоны равнодушно перешагнул через труп мутанта и побрёл дальше.

Перебравшись через забор по завалившемуся опорному столбу, сталкеры вышли на заросшее густым мелким и непролазно-колючим кустарником поле. Невдалеке виднелись цеха завода «Росток». Если идти напрямик, то минут через двадцать уже можно пить водку в Баре и закусывать её солёными огурчиками. Но, колючки мутировавшего терновника впивались в одежду и обувь, похлеще кошки, на которую нечаянно наступил пьяный хозяин.

— Эх, сюда б танк или хотя бы трактор, — с досадой в голосе вздохнул Старый и двинулся по краю границы непролазных зарослей.

Бледный свет луны искрился на когтеобразных шипах, будто миллионы светлячков расправили крылья и собираются взлететь. Чуть голубоватый цвет изображения ПНВ встроенного в шлем костюма добавлял эффект насыщенных красок. Волшебство — да и только.

Но недолго Зона баловала сталкеров своим великолепием. Впереди на узком проходе между отвесным холмом и «новогодним» полем, расположилась стая слепых псов. Голов пятнадцать голодных мутантов, как по команде, повернули острые морды в сторону добычи и в несколько глоток протяжно завыли.

Неприятный холодок пробежал по телам напарников. Старый сбросил ношу на землю и достал из разгрузки последнюю гранату. Вой резко оборвался, и стая бросилась в атаку. Собаки не спешили, как будто видели, что отступать их жертвам некуда. Во главе нападающих трусили четверо матёрых псов. Сзади, скалясь, двигался здоровенный мутант на длинных крепких ногах — по-видимому, вожак. Он временами глухо рычал и клацал зубастой пастью, как бы управляя процессом приготовления завтрака для своей стаи.

Сталкер прикинул расстояние до цели, скорость движения передней четвёрки, и сильно запустил смертоносный кругляш. Граната, описав плавную дугу, упала как раз позади вожака. Тот чуть повернул голову, а затем резким прыжком взмыл в воздух над спинами сородичей.

Хлопнул взрыв. Бегущую за предводителем толпу собак, разметало, как кегли в боулинге. Штук пять дёргающихся тел застряли в объятьях кустарника, пара трупов медленно сползла со склона холма, несколько раненых псов закружились на месте, жалобно скуля и тщетно пытаясь вскочить на ноги. Вожак, подстёгнутый взрывной волной, кувыркнулся и приземлился далеко впереди стаи. Паника ненадолго захлебнула атаку.

Громкий рык предводителя, и порядок был мгновенно восстановлен. Хромые, кривые — все ринулись в бой. Настала очередь мясорубки, состоящей из двух автоматов. Несмотря на потрясающую живучесть мутантов, всё закончилось довольно быстро. Четыре опустошённых магазина восстановили тишину, изредка нарушаемую повизгиванием «поющих в терновнике».

Сталкеры не спеша взвалили за спины поклажу и двинулись вперёд, обходя истерзанные пулями трупы слепых псов. Сергей пожалел разодранных в клочья цепкими колючками кустарника застрявших собак и короткими очередями оборвал их мучения.

- Гуманист хренов! — проворчал Старый, перезаряжая винтовку. — Патроны денег стоят, а он «та-такает» тут налево и направо — транжира инженерная…

— Забубнила Бабуся-Ягуся, когда съели её гуся! — парировал колкость парень, снимая шлем.

«А Молчун сейчас бы стал оправдываться и рассказывать, что заставило его так поступить», — подумал сталкер, усмехаясь про себя.

Восточная часть неба стала светлеть, когда путники ввалились внутрь Бара. Зал был пуст, только за одним столом пара вдребезги пьяных «долговцев» пытаясь, поддержать друг дружку в вертикальном положении, собиралась покинуть заведение, беспрестанно клянясь один другому в вечной дружбе. Бармена на рабочем месте тоже не оказалось — за стойкой дремал худой невысокий мужичок в стареньком камуфляже. Увидев новых посетителей, он встрепенулся и от удивления застыл на месте. Затем улыбка расползлась по небритому лицу и заместитель барыги, всплеснув руками, запричитал:

— Итить твою маму! Как вы сюда добрались? Ведь на вас же… Ведь кругом…

Слова от волнения застревали у него на языке. Бросив полотенце, мужичок оббежал стойку и кинулся обнимать Старого, освободившегося из оков рюкзака.

— Да ладно тебе, Сучок, мы же дней пять не виделись, а ты меня тискаешь, как будто десять лет прошло, — растроганно бурчал сталкер, похлопывая того по спине.

«Долговцы», наконец-то, на полусогнутых побрели к выходу, горланя: «Ой, мороз, мороз».

Старый буквально вырвался из цепких объятий Сучка, и тот переключился на Сергея. До «обнимушек» не дошло, но руку тряс долго, и при этом на глазах мужчины выступили слёзы.