Василий Сахаров - Война за Врата-4

В общем, первое задание Толстым было выполнено. Фернандес оказался пустышкой, и это было хорошо. Федор вернулся к жене, задумался о том, что дальше все может оказаться не так просто, и стал заниматься с Дашей рукопашным боем, а помимо этого учил ее обращению с оружием, как холодным, так и огнестрельным. И хотя женщине, в учебном центре УВКР кое-чему дали в этом плане, но такой подготовки было очень мало, потому что за месяц, даже сверхталантливый ученик не может стать грозным бойцом, который способен противостоять двум-трем противникам одновременно. Меченый занимался с женой, молодые люди, ни в чем, не нуждаясь, жили для себя и так продолжалось до получения второго задания.

Агентам "Акинака", уже вдвоем, предстояло отправиться во Францию, в город Тулуза. В одной из местных школ, ученик прямо на уроке смог взглядом поджечь парту. Возможно, это была очередная "утка", но, скорее всего, в двенадцатилетнем мальчишке проснулся сильный Дар пироманта. Семья Толстовых покинула Картахену и уже через сутки оказалась в Тулузе. Предположения координационного центра на Уральских Вратах подтвердились, юный Жан Морис Лавальер оказался Одаренным, причем, что характерно, по крови, он принадлежал к славянской ветке, а значит, должен был быть отправлен в "Акинак". Однако сделать это было не просто. Мальчиком заинтересовались люди из местной спецслужбы, которые спрятали Лавальера на окраине города, а далее, планировали переправить его своим союзникам американцам, которые подобно командору Кудрявцеву выискивали Одаренных и собирали их вместе. Паренька было необходимо вытаскивать, помощь в виде ударной группы могла опоздать, и Федор решил действовать самостоятельно. Но перед этим, с помощью мардунского коммуникатора, он связался с Некрасовым, который ответил ему сразу же.

Глава Ордена Меченых вник в ситуацию быстро, выслушал старшего лейтенанта и спросил:

— Этот Лавальер, он точно наших кровей?

— Сто процентов, Палыч, я все быстро раскопал, тут никакой тайны. Прадедушка парня, Андрей Иванович Костюрин врангелевский офицер, подполковник, опасаясь преследования ЧК и желая отойти от старых знакомых по Белому движению, сменил фамилию. Прабабушка откуда-то с Урала, дворянка. Дедушка женился на освобожденной из немецкого плена русской из-под Смоленска, а папа в двухтысячном работал в Москве и там подругу нашел.

— А как у него Дар пробудился?

— Его отец полгода находился в командировке, в мире Лагас, по контракту с китайцами, чего-то там по энергетике строил, и семья приезжала к нему в гости.

— Ну, в общих чертах, все ясно. Что думаешь делать?

— Ждать группу боевиков или просить силовой поддержки у русской агентуры в Париже поздно, время поджимает. Сейчас ночь, утром мальчишку отдадут американцам, и полетит он военным бортом за океан, а если здесь останется, то наверняка, на какой-нибудь хорошо охраняемой военной базе. Надо действовать сейчас, пока у него нет особой охраны, и ему не сделали промывание мозгов. Справлюсь сам, пироманта только четыре человека караулят. В наглую войду, охрану вырублю или обойду, а мальчишку выкраду. Затем, будет нужна помощь.

— А ты парня хорошо чуешь?

— Ха! — усмехнулся Меченый. — За два километра. Он ведь не умеет себя прикрывать, как это мы делаем, и на общем фоне выделяется, словно факел в темноте. Пока его держат на окраине города, в особнячке, который одному из местных спецов принадлежит.

— В таком случае, действуй! — разрешил Некрасов. — Через сорок минут тебе позвонят и сообщат, кому и где ты должен передать мальчишку.

— Понял! Начинаю!

Сказано, сделано. Одетый в легкий летний костюм цвета кофе с молоком, Меченый посмотрел на часы, и засек время, половина третьего утра. После чего он повернулся к жене, прижал ее к себе, поцеловал любимую в полные губы и сказал:

— Все будет хорошо. Я быстро. Жди меня в машине.

— Как скажешь. Но не вздумай рисковать, — стараясь не показывать волнения, охватившего ее, ответила женщина.

Толстый еще раз поцеловал жену, отвернулся и легкой бесшумной трусцой побежал по слабоосвещенным улочкам. Остановился он метров через четыреста пятьдесят, возле трехметрового каменного забора и первым делом натянул на голову черную маску с прорезями для глаз и тонкие кожаные перчатки на руки. После чего воин прислушался к окружающим его звукам и принюхался к запахам. Опасности для себя Федор не обнаружил, но на всякий случай еще раз огляделся, переулок был пуст, а камер слежения нигде не видно. Все тихо, и только возле ворот, за углом, звериная натура Меченого улавливала усталые одинокие шаги человека, наверное, охранника. Можно работать.

Подпрыгнув, "акинак" ухватился за верх стены, подтянул свое сильное ловкое тело наверх и присев, около десяти секунд разглядывал небольшой фруктовый сад, окутанный ночной тьмой и напоенный ароматами цветов. Прыжок вниз. Снова задержка, осмотреться и легкий бег между деревьями в сторону двухэтажного особняка из красного кирпича. Остановился он, только достигнув черного входа, обычной пластиковой дверцы для хозяйственных нужд и почувствовал рядом, метрах в пятнадцати, присутствие собак, двух породистых доберманов, которые тоже унюхали его и, поняв, что со зверем лучше не связываться, жалобно поскуливая, забились в глубину своих вольеров. Толстый все это чувствовал безошибочно и знал, что дрессированные псы не выдадут его, а потому он смог себе позволить легкую улыбку и совершенно никого не опасаясь, воин открыл дверь и оказался на кухне особняка.

Никого. И только еле слышно шумит кондиционер. Меченый снова прислушался к себе, определил, что все охранники в доме и Лавальер находятся на втором этаже, и пошел наверх. Предательски заскрипели деревянные ступени, но никто не бросился на этот звук, и вскоре Федор оказался в небольшом коридорчике, где сидя с газетой в руках, раскинувшись в глубоком кресле, в небольшом фойе, раскрыв рот, спал толстый мужчина в белой потной рубахе. Он так забавно сопел, а пистолет в его наплечной открытой кобуре выглядел настолько неопасно, что "акинак" чуть было не засмеялся. Но он сдержал себя и, подойдя вплотную к охраннику, ребром ладони, не очень сильно, но точно, ударил его по шее.

Хрюкнув, француз начал заваливаться на бок, а Меченый подхватил его и вместе с креслом, осторожно, опустил на толстый ковер. После чего, удостоверившись, что охранник жив, мелкими быстрыми шажками он двинулся по одному из двух коридоров второго этажа и, проскочив две комнаты, в которых были спящие люди, Федор подошел к третьей, за которой чувствовалось беспокойное пламя. Вламываться в помещение, которое было закрыто изнутри, и пугать подростка, Толстов не хотел, а потому, сосредоточившись и дав больше власти над своим телом зверю, который оттеснил человека, он послал в направлении огня за дверью посыл: