Тимоти Зан - Зеленые и Серые

— Ну, — небрежно произнес Нос, — так что вы там говорили?

Стиснув зубы, чтобы приступ тошноты не вывернул его наизнанку, Ференцо поднял казавшийся пудовым пистолет.

— Полиция, — выдавил он.

Нос даже не ускорил шаг. Пока Ференцо пытался понять, какие мышцы надо напрячь, чтобы нажать на спуск, тот подошел и быстро вырвал пистолет из его руки. Приблизив лицо вплотную, он издал еще один короткий, лающий крик, от которого голова Ференцо ударилась об ограду. Пальцы разжались, и полицейский бесформенной массой рухнул на тротуар. Моргая, он сквозь слезы увидел две пары туфель присевших на корточки мужчин.

— Очень глупо, — сказал Нос. — Теперь у вас несколько часов будет все болеть, а нам по-прежнему нужны рисунки. Где они?

«Сдавайся, — шепнул из глубины сознания голос. — Только покажи на карман, они заберут рисунки и оставят тебя в покое».

Что гораздо более важно, не придется входить в участок, словно пьяному или альцгеймерному. Может, он и помучается несколько часов, но хотя бы сохранит достоинство.

Он повернул голову, чтобы взглянуть в глаза Носу.

— Я уже сказал, — прохрипел он. — У меня на столе.

— Отлично. — Нос с Курчавым взяли Ференцо с двух сторон под руки и поставили его на ноги. — Прогуляемся до отделения.

— … сив туйсен месиду-ноенс фил эрриа! — закончила Филлида, стоя в горделивой позе, напомнившей Роджеру Меланту, когда та выиграла первую партию в карты. Девочка подняла руки и изобразила в воздухе ладонями какую-то сложную фигуру.

— …и с тех пор все они жили в мире, — так же торжественно перевел ее младший брат Яннис.

— «Песня Троспатии», — хором произнесли дети и низко поклонились пятерым взрослым, расположившимся на диване и стульях.

— Как мило, — от всей души похвалила Кэролайн.

Но Кэролайн всегда была охотницей до хорошего представления, особенно в исполнении старательных любителей? Импровизированный детский спектакль не мог ей не понравиться.

— Здорово, — подтвердил Роджер.

Его так и подмывало сказать, что это куда интереснее психологической ахинеи, которую пришлось терпеть три дня назад в театре Миллера. Нет, пожалуй, не стоит.

— Они сами переводили?

— Нет, конечно, — ответила Иоланте. — «Троспатиа» — это самое выдающееся произведение нашей ранней истории. Ее доверили переводить только самым одаренным сказителям.

— На самом деле это уже третий перевод, — добавил Александр. — С годами, обретая все больше знаний о тонкостях вашего языка, сказители пытались передать смысл все точнее, сохраняя при этом классическую композицию произведения и структуру предложений. Данный вариант закончен всего два года назад.

— Дети выступили просто замечательно, — сказала Кэролайн. — Возможно, один из них со временем станет сказителем?

— Мы и сами так думаем, — признал Василис. — Но ведь каждый родитель хочет, чтобы его ребенок оказался одарен высшим даром. Нам остается только ждать и надеяться.

— А как появляется дар? — спросил Роджер. — Это наследственность или что-то еще?

— В основном наследственность, — ответил Василис. — У двух трудящихся, скорее всего, родится трудящийся, у дальновидцев будут дальновидны и так далее.

— Доминантно-рецессивные гены тоже проявляются сложнее, чем у людей, — добавил Александр. — Возьмите, к примеру, Василиса с Иоланте. Как манипулятор Иоланте имеет крошечную часть дара землетряса, поэтому, если среди нас появится настоящий землетряс, логично будет предположить, что он появится в этой семье. Но их старшая дочь Зилия уже определена испытанием как трудящаяся, так что нет особых причин полагать, что Филлида и Яннис имеют какой-то из высших даров.

— А родители Меланты? — спросил Роджер.

— Еще один хороший пример, — кивнул Александр. — Зенас и Лорел — оба трудящиеся и по всем законам должны иметь детей-трудящихся. Это хорошо показывает, что не угадать, куда ударит молния.

— В любом случае, большое спасибо за представление, — снова обратился Роджер к детям.

— Дети? — подсказала Иоланте.

— Пожалуйста, — снова хором ответили те.

— А теперь пора спать, — сказал Василис. — Идите, переодевайтесь.

Яннис скорчил гримасу, но, по-видимому, знал, что спорить бесполезно. Кивнув в знак согласия, дети вышли из комнаты.

— Они читают с большим выражением, — заметил Роджер. — Несколько неожиданно, как лихо они попадают в унисон. Специально тренируются или это врожденное?

— Главным образом побочный эффект нашей тесной эмоциональной связи на близком расстоянии, — ответил Василис. — А у родных братьев и сестер такая связь проявляется ярче, чем обычно.

— Я все-таки думаю, что и тренируются тоже, — добавила Иоланте. — Координированное движение их все время завораживает, такое как танцы или олимпийское синхронное плавание.

— О Меланте пока ничего? — спросила Кэролайн.

— Только то, что она пока не ответила, — сказал Александр. Даже если неожиданная перемена темы застала его врасплох, он никак не показал этого. — Поверьте: как только ее найдут, вы узнаете об этом одними из первых.

— Разве вы не можете как-то ощущать ее присутствие? — спросил Роджер.

— К сожалению, не все так просто, — объяснил Александр. — Будь это так, мы нашли бы ее у вас в квартире в ту же ночь. Нет, если Меланта решит молчать, поисковики пройдут мимо, не заметив.

— А вы? — спросила Кэролайн. — Вы не можете приказать ей ответить?

— У вас явно сложилось впечатление, что заклинатели обладают неограниченной властью, — сказал Александр. — На самом деле мы не приказываем людям что-то делать. Наша сила — только в убеждении: то, что мы настаиваем на своей точке зрения, не лишает зеленого возможности сделать собственный выбор.

— И благодаря вам у Меланты появилась возможность переосмыслить прежнее решение — дать согласие на эту безумную жертву, — добавил Василис. — Пока сделка не состоялась, у Александра остается возможность привлечь на свою сторону больше зеленых.

— Но что это вам даст? — спросил Роджер. — Николос говорил, что Меланта еще не достигла полной силы.

— Нет, но самой угрозы, которую она представляет, может оказаться достаточно, — пояснил Александр. — Если мы сумеем убедить серых, что готовы учинить массовое побоище — чего, конечно, не хотим, — то, вероятно, сможем заставить их убраться из Нью-Йорка.

— Но почему вы просто не уедете сами? — спросила Кэролайн. — У нас же такая огромная страна, только выбирай.

— Потому что это наш дом, — ответила Иоланте. — Как можно просто собраться и покинуть дом?