Майкл Стэкпол - Кровь Керенского-2: Кровавое наследство

— Примите мои соболезнования.

— Спасибо. — Крис некоторое время молчал. — Я не осуждаю ее за то, что вынужден был уехать. Ее смерть потрясла меня — что там какие-то обиды. Мне переслали ее вещи, там я наткнулся на дневник, из которого узнал, кто мой отец. Я решил разыскать Моргана Келла. Руи-но-ину-гуми помогли мне. Я нашел дядю на Арборисе, как раз в звездной системе Сарна. Среди вещей моей матери обнаружилось послание к Моргану, где приводились доказательства нашего с ним родства. Дядя немедленно принял меня, оставил на время свой легион и отвез на Аутрич, где я поступил в военную школу. Это случилось в 3042 году.

— Вас, должен заметить, превосходно обучали, — улыбнулся Шин. — В первый раз я услышал имя Кристиана Келла после Алибергристского кризиса в сорок пятом. Ходили слухи, что вы клон Патрика Келла, которого произвел Хэнс Дэвион в своей лаборатории в ИННА. Говорили, что вы ловко расправились с целым батальоном Ляо. Эта победа не прошла незамеченной.

— С тех пор леди Романо волком смотрит на меня. Хотя, конечно, это я должен был смотреть на нее волком. В любом случае ее ненависть — лучшая награда. — Крис отпил саке. — Думаю, я дал вам достаточно информации, чтобы удовлетворить навязчивых молодцов из СБ, которые уже порядком надоели моим Драгунам своими расспросами.

Шин кивнул, соглашаясь.

— Что ж, — прибавил он. — Пусть лучше они займутся секретом богини Кали, которая позволила дочери Романо вынуть свое сердце, а потом вновь вложить его в грудь. И без всяких побочных эффектов.

Теперь засмеялся Крис.

— В культовых церемониях, процветающих в семье Ляо, нет никакого секрета. Психотропные средства так разнообразны, так сильны — они с любым человеком могут сотворить подобную злую шутку. Сначала умертвить, потом воскресить... Все остальное — умело создаваемые миражи. Нет, если этим парням так уж хочется раскрыть какую-нибудь тайну, пусть они займутся Ком-Старом. Вот уж где тайн полный мешок.

— Ком-Стар?

— Да. Регент по военным вопросам Ком-Стара прислал моему дяде послание. Странное, должен заметить, письмецо... Состоит всего из одной строчки, да и та — цитата из Марка Твена. Знаете, это знаменитое — «сообщения о моей смерти следует считать несколько преувеличенными».

Монтаянские холмы

Аутрич, Маршрут Сарна

Федеративное Содружество

1 июня 3051 года

Как только погасли лучи солнца, темно-красного, непривычно огромного, Кай Аллард скинул с плеч рюкзак. Он прислонился спиной к большому валуну и почесал спину. Увесистые обломки скал окружали площадку, которую Виктор Дэвион выбрал для ночевки. От этого места до пункта назначения оставалось не более получаса ходьбы. Площадка была выбрана удачно — нависающий выступ и многочисленные трещины надежно защищали группу от разведывательного самолета или патрулирующего местность боевого робота.

Слева от Кая Виктор и Гален тоже сняли рюкзаки. Рядом остановились Хосиро и Шин. Наконец Рагнар и Касандра добрались до места. Тут и Сун-Цу подоспел и начал выискивать свободное пространство. Ходил и вынюхивал. Как зверь...

Кай глянул на часы:

— У нас есть запас времени, мы можем отдохнуть здесь до рассвета. Прежде всего надо подкрепиться, потом поспать.

Сун-Цу с презрением глянул на Рагнара и процедил сквозь зубы:

— Эй ты, разведи костер. Кай тут же откликнулся:

— Ни в коем случае. Сун-Цу нахмурился.

— Но ведь кто-то должен заняться костром. Пусть тогда это сделают Кокс или якудза.

— Я сказал — нет!

Рагнар, чтобы снять напряженность, предложил:

— Не беспокойся, Кай. Разведу я костер, в чем проблема!

Кай положил руку ему на плечо:

— Я запретил разжигать костер, потому что мы должны вести себя очень осторожно. — Он указал пальцем на север — там уже стыла непроглядная тьма. — Отблеск костра сразу выдаст наше местоположение. Стремительность и внезапность — вот наши козыри. Я не хочу их лишаться.

Виктор Дэвион, рывшийся в своем рюкзаке, рассмеялся:

— Я знаю, почему ты не рискуешь разогревать паек. Пока бутерброд холодный, с мяса можно соскрести застывший жир. Интересно, сколько лет этой тушенке? Должно быть, припасы лежали на складе со времен Второй войны за Наследство.

— Тогда оставь их для будущего агрессора. Может, вкусив эту прелесть, он тут же уберется восвояси, — с ехидцей сказал Сун-Цу.

Виктор, отлично понявший намек, иронически усмехнулся, потом ответил:

— Если бы в ту войну капелланцы оказали нам хоть какое-то сопротивление, то и этих запасов бы не хватило. А так сразу — бах, и ручки кверху.

Сун-Цу побелел и сделал было шаг в сторону Виктора, однако Гален Кокс тут же выпрямился и холодно посмотрел на Ляо. Тот что-то невнятно буркнул и вернулся к своему мешку. Здесь он опустился на колени лицом к уже зашедшему солнцу и закрыл глаза ладонями. Словно молился...

Кай посмотрел на него и покачал головой. С той поры, как напряжение между Хосиро и Виктором спало и Сун-Цу стало некуда вбивать клинья раздора, он сосредоточился на самом себе.

Боролся с внутренним разладом — это было нелегкое сражение. Кай сразу почувствовал это.

Трудное у Сун-Цу было детство! Постоянно из огня да в полымя! В его душе никогда не было мира. Он постоянно метался — то осознавал себя ожившим богом, по крайней мере воплощением божества; то презирал себя за ничтожество, за мерзость, хлеставшую через край. Но в любом случае самой сладкой, самой греющей душу страстью принца было отыскание виноватых. Кто-то же внес сумятицу в его душу, кто-то навеял подобные мысли, и если первых, назвавших его богом, следовало отблагодарить, то вторым, свергнувшим его в пропасть отчаяния, — отомстить.

Кай одернул себя — Бог с ним, с этим Сун-Цу! Ему еще предстоит с ним наплакаться, зачем сейчас забивать голову дурными мыслями! Он склонился к рюкзаку и уже в следующую минуту, нащупав банку со съестным, забыл обо всем остальном. Кай вытащил ее — это оказалось консервированное мясо с овощами. Высоко подняв в руке свою находку, он громко объявил:

— У меня тушеное мясо с овощами. Никто не желает? Могу обменять. Желательно на сухое печенье. Или на что угодно.

Гален Кокс уныло покачал головой:

— А куска черствого хлеба для меня не найдется? Рагнар с готовностью предложил:

— У меня здесь цыпленок в соусе и с лапшой. Идет?

Кай даже руку опустил.

— Ты хочешь обменять такую вкуснятину? Это единственная пища, которую можно взять в рот. Знали бы мы, когда собирались в экспедицию, что следовало взять с собой!..

Рагнар совсем по-мальчишески смутился: