Борис Орлов - Испанская партия

   Сталин вздохнул. Ему было жаль красноармейцев, жаль техники, но это - необходимые потери. Если командиры не умеют командовать - их надо учить! А если зарываются и забываются - вдвойне! Он вдруг вспомнил Толстого: "Мордой и в говно!" Иосиф Виссарионович подумал и со вкусом произнес вслух:

   - Мордой - и в говно!..

   - ...Я знаю, что это значит! - Тухачевский взмахнул депешей из Москвы. - Этот дутый нарком, которому и полком командовать - много, решил, что нам достанется слишком много славы! Вот и отправил своего навстречу...

   Он в раздражении грохнул кулаком по столу:

   - Нет, как вам это понравится?! Мы сломали оборону Франко, мы развалили весь итальянский корпус, мы разнесли Северную армию, а теперь мне предлагают согласовывать свои действия с республиканским командованием?! Нет, Иероним, ты слышал что-нибудь подобное?!

   Уборевич еще раз прочитал послание Ворошилова:

   В связи с прибытием следующей очереди частей АГОН не ранее 20 августа с.г., в поддержку наступления АГОН начато наступление республиканских сил, имеющих целью сковать, окружить и разгромить силы Центральной армии мятежников, расположенные в непосредственной близости от Мадрида.

   Командованию АГОН предписывается установить связь с Республиканским командованием и согласовать дальнейшие действия, направленные на полный разгром сил мятежников.

   Для связи предлагается использовать правительственные системы и линии связи Испанской Республики. В случае, если командование АГОН сочтет необходимым использовать иные способы связи, предписывается поставить об этом в известность наркомат обороны СССР и Правительство Испанской Республики.

Нарком обороны СССР К.Е. Ворошилов

   - Действительно... Не хватает еще того, чтобы нам приказали перейти в подчинение Штерна и компании...

   - Да кто он такой, это Гриня Штерн?! - Тухачевский кипел благородным негодованием. - Командующий "Хорезмской группой войск", а? Вся эта группа была меньше, чем мой батальон охраны!.. Вот что, Иероним Петрович, - Тухачевский сбавил тон, - надо ускорить темп наступления. Умереть, но ускорить! Возьмем штурмом Вальядолид, уничтожим Франко, а там - победителей не судят!

   - Для этого придется тронуть неприкосновенный запас авиабомб и увеличить запас снарядов в первых линиях, - подумав, сказал Уборевич. - И, возможно, стоит подумать о рассредоточении авиации...

   - Вот и хорошо, товарищ Уборевич, - Михаил Николаевич окончательно успокоился и взял себя в руки. - Давай-ка мне все расчеты, а я подготовлю проекты приказов...

   - Они разнесли на куски весь Северный фронт, весь! И Центральный разваливается на куски!

   Офицеры штаба замерли. Они привыкли к тому, что каудильо во всех, даже самых сложных ситуациях сохраняет невозмутимость. И вдруг он вбегает в штаб с паническими криками?.. Неужели все так плохо?..

   Однако уже через час к Франко вернулось его обычное хладнокровие. Он вызвал к себе полковника Унгрию и долго обсуждал с ним что-то. Следующим к нему отправился генерал Варела. Честолюбивого монархиста недолюбливали в армии, но его умение руководить железной рукой и значительные тактические дарования ни у кого не вызывали сомнений. Он пробыл у каудильо два часа. А потом грянул большой военный совет...

   Начальник разведки привел данные о  явной слабости основания наступающих клиньев русской атакующей группы. Там не хватило отборных, но малочисленных бойцов Красной армии и потому шли лишь слабо вооруженные и еще более слабо дисциплинированные баскские отряды, которые уже в самом начале наступления доставили Тухачевскому немало хлопот. Именно на основании этих данных Хосе Варела предложил провести контрудар против группы советских войск...

   Замысел операции, предложенной генералом Варелой, был, с одной стороны, удивительно прост, но с другой - удивительно красив. Двумя сходящимися ударами по тыловым частям отрезать атакующих от территории басков, от их баз снабжения, от командования - Унгрия располагал неопровержимыми фактами того, что штаб Тухачевского и Уборевича находится в Бильбао.

   Для этого удара должны быть задействованы Марокканский корпус генерала Ягуэ - хладнокровного и гибкого, способного скорректировать утверждённый план операции в случае изменения обстановки. Он считался единственным испанским военачальником, пользовавшимся уважением немецкого Легиона "Кондор", вместе с которым ему предстояло действовать. Скрепя сердце, Франко согласился попросить дополнительной поддержки у Германии и Италии в обмен на передачу части прав на добывающую промышленность. Об этом решении немедленно поставили в известность представителей германской и итальянской миссий.

   Марокканцев должны были подкрепить танковые части Легиона "Кондор" и части Иностранного Легиона, который здесь многие именовали по старинке - Африканским. Это были ветераны войн в Марокко, опытные и умелые бойцы, которые не боялись ни бога, ни черта, ни изнуряющей жары, ни страшных советских танков, ни диких яростных басков, ни жутких "ночных призраков" - как теперь все именовали красных парашютистов. Правда, среди легионеров были и новички, но и их нельзя было назвать зелеными или необстрелянными. Около тысячи эмигрантов из России вступили в ряды армии генерала Франко. Каудильо усмехнулся: эти будут сражаться с советскими особенно яростно. Месть пьянит лучше вина, особенно - хорошо выдержанная...

   Задумавшись, Франко не заметил, что Варела уже около минуты что-то яростно доказывает немцам из "Кондора". Диктатор прислушался:

   -...Если Красная авиация не будет выведена из игры - все усилия будут напрасны! - Варела уже не говорил, а кричал. - Мы уже столкнулись с тем, что резервы рассеиваются еще по пути следования, что нет возможности обеспечить снабжение в срок, или его даже просто невозможно обеспечить, что даже самые хорошо подготовленные позиции обнаруживаются и уничтожаются с воздуха. Молниеносное наступление русских с севера обеспечивается их авиацией! Господство в воздухе - вот, что позволяет русским наступать с такой дьявольской скоростью!

   - Блицкриг, - кивнул головой Хуго Шперле. - Эта теория разрабатывается и нашим генералитетом. Но только здесь мы увидели столь блестящее применение их теорий на практике...

   - Очень может быть, что ваши теории попали в руки большевиков, - согласился Варела, - но это не имеет значения! Вы должны обезвредить русских в воздухе. Только это может переломить обстоятельства в нашу пользу...