Игорь Смит - Одесса. Живая. Улыбка Бога
Вот теперь Стрижеву всё стало понятно. Его друзья не ошиблись... Несмотря на догадку, ни одна эмоция не отразилась на лице офицера.
- Моё дело преступников задерживать, - сказал Андрей, поняв, что Чернов ждёт от него конкретного ответа на прозрачный намёк, - а меру наказания может избрать только суд. Если это будет штраф в пользу государства, да ради Бога...
- Ну, конечно..., - усмехнулся подполковник, - только суд! Стоит опять вспомнить, с какими травмами эти ваши насильники в больницу попали...
Чернов, продолжая ухмыляться, вернулся за свой стол, уселся на жалобно скрипнувшее кресло и раскрыл одну из папок. Жестом приказал Андрею также присесть.
- Давайте по-другому, - Чернов посерьёзнел и придвинул к Стрижеву какую-то бумагу, - это представление на командира роты. На вас, Андрей Васильевич. Убедитесь!
Старлей по диагонали просмотрел краткую текстовку. Всё верно...
- Вы давно работаете в органах, - продолжил Чернов, убедившись, что Стрижев ознакомился с документом, - сами прекрасно понимаете, что такой вопрос "с проходняка" не решается...
- Так я и не особо горю желанием..., - пожал плечами Андрей, - наверняка на эту должность есть более молодые и перспективные сотрудники.
Чернов даже как-то с пониманием кивнул, вернул представление обратно в папку, достал из кармана сигареты и закурил.
- Вы, Андрей Васильевич, не вполне понимаете ситуацию, - продолжил подполковник, выдохнув вверх облако табачного дыма, - там, - он вновь указал вверх, - есть мнение, что одесский 'Беркут' необходимо реформировать, количественный состав оптимизировать, а сотрудников провести через переаттестацию... Скорее всего, на ваше место действительно будет назначен кто-то из молодых коллег, тот, кто более соответствует должности командира взвода. Ну, а вы, если откажетесь от назначения на командира роты, в лучшем случае зависнете 'в распоряжении'. Какие у этого будут последствия, сами понимаете, сейчас спрогнозировать никто не может...
Чернов придвинул к себе пепельницу и уставился на Стрижева.
- Хорошо, - сказал Андрей, внутри закипая, но внешне сохраняя ледяное спокойствие. Далеко, далеко пошёл гаишник. Научился в столице политесы плести..., - допустим, я согласен. На комроты. Или кроме согласия от меня ещё что-то требуется?
- Вы умный человек, Андрей Васильевич, - подполковник откинулся на спинку кресла и продолжил, - должность командира роты предусматривает более широкие полномочия и возможности. Я и моё вышестоящее руководство, мы оградим вас от тех проблем... От тех, которые у вас, старший лейтенант, были по службе раньше. Но и вы, Андрей Васильевич, вы должны избирательно подойти к вопросам применения властных полномочий... Никто не говорит, что преступность на улицах не надо жестко пресекать. Нет. Речь идёт о том, чтобы смотреть на каждого из нарушителей через призму... Призму социального уровня! И наказывать тех, кто из обеспеченных семей, твердой валютой! Что вы на это скажете, Андрей Васильевич?
- Товарищ подполковник, - ответил старлей, сжав кулаки. Такого прямого предложения Стрижеву от начальства ещё слышать не приходилось, - а как вы это себе представляете?
- Механизм очень прост, - Чернов отлип от кресла, наклонился к Стрижеву и заговорил тише, - ты собираешь с каждого бойца по пятьдесят баксов в месяц. А кого наказать на эти деньги на улицах, они и без нас разберутся. Раз в месяц докладываешь 'результаты' лично мне... Обижен не будешь. Так понятно? И служить будет гораздо, гораздо легче...
Андрей помолчал несколько секунд. Чернов терпеливо ждал.
- А командир батальона об этом знает? - наконец, спросил офицер.
- Командир? - подполковник показательно жестко затушил сигарету, усмехнулся и посмотрел Стрижеву прямо в глаза, - а командир у вас будет скоро новый...
Андрей медленно разжал кулаки, затем встал и поправил форму, сопровождаемый удивлённым взглядом нового зама.
- А знаешь, что, Чернов?! А не пошёл бы ты?! - убедившись, что на комке не осталось ни одной складки, выплюнул из себя старлей, развернулся и направился к выходу.
- Нет, Стрижев! - прошипел позади подполковник, резко встав и с грохотом отодвинув кресло, - это ты, ты, вместе со своим командиром пойдёшь!...
Андрей остановился, как вкопанный, развернулся и подошел к 'замку'...
Груша дергалась из стороны в сторону, принимая удар за ударом.
...Левой, правой... Левой в голову! Раз, раз... Два! Левой, правой... Левой в голову! Раз, раз... Два!..
- Васильевич! И шо ты так мешок терзаешь? - спросил незаметно подошедший Новицкий, - Васильевич! Я тебя таки умоляю, не надо скрываться за спортом! Одесса совсем немножко большая, есть же такой отдых, с милыми барышнями... Сходил бы, Васильевич, в сауну, взял бы даму... Хотя бы с той же Молдаванки, там столько перспективных невест... Хочешь, я таки позвоню где надо?..
- Не стоит, Миша, - ответил Стрижев, оставив грушу в покое и переводя дыхание, - просто этот хренов зам всё из головы не выходит...
- Да забей, Васильевич, - отмахнулся прапорщик, - это шо, первый поцанутый Бэтман в наших стройных рядах? Да любой босяк со Слободки знает, шо они таки когда-то закончатся...
- Похоже, это всё же мой последний Бетман, - выдохнул старлей и начал разматывать бинты.
- Таки не может такого быть, шобы командир тебя слил..., - не поверил прапорщик-омоновец.
- Ага, - хмыкнул и улыбнулся Стрижев, - этого не может быть, потому что этого не может быть никогда! Нет, Миша, я решил уходить. Завтра рапорт подам. Хватит с меня борьбы с ветряными мельницами...
- Васильевич! Да брось... Перетрётся-перемелется... Да без тебя нас совсем задеспотирят..., - искренне расстроился Новицкий.
Стрижеву и самому было жаль с ним расставаться. Всё же знать, что твоя спина и тылы прикрыты, как на улице, так и на бумаге, - сильное это дело. Особенно в такой работе, как в 'Беркуте'. Постоянно на грани, шаг в сторону и ты в... Впрочем, как везде в силовых структурах.
- Нет, Михаил Сергеевич, - ответил старший лейтенант, - по-другому не будет. Хоть я и сам не так представлял завершение карьеры.
- Так, а шо командир? - опять уточнил Новицкий.
- Командир от Чернова меня отбил, - нехотя сказал Андрей, - этот поц хотел заяву в прокуратуру накатать... Но вот вариантов не много... Или я перевожусь в другую область, или увольняюсь. И что я должен был решить?
- Ясное дело, Васильевич, - понятливо закивал прапорщик, - ты одессит, и этим всё сказано! Разве вне Одессы есть жизнь? Так, одно название... Ну, у меня за тебя, Васильевич, сомнений нет, без работы не останешься. Или уже прикинул шо?