Бен Каунтер - Испивающие Души
На полу лежала корка экскрементов, ими же были заляпаны все стены. Рядом со стенами валялись кучи костей, некоторые уже посерели и раскрошились от времени, другие сияли белизной, из горы гнили на десантников слепо уставились чьи-то глаза, пальцы и зубы хрустели под ногами, как костяные личинки. Руки автохирурга почернели от засохшей крови и грязи там, где на него взгромоздилась какая-то тварь, когда кормилась.
На периферии зрения замигали предупреждающие Руны опасности. Смрад в помещении был настолько сильным и заразным, что мог убить обычного человека, но доспехи десантников и имплантаты заблокировали вредное воздействие. Сарпедон поблагодарил про себя безответную технику.
Атакующие перерезали подачу воздуха в отсек или, возможно, чем-то его заразили. Команда перевезла раненых в операционную, где была отдельная система фильтрации и независимая система подачи воздуха, тут они могли продержаться подольше. Вот только набившись в одну комнату, люди стали мишенью, у которой не оказалось путей отступления, когда пришли хищники.
Их загнали на бойню.
В стройной реконструкции событий имелся один изъян. Некоторые кучи костей на полу принадлежали людям, чьи тела, по всем признакам, разложились тысячелетия назад, а вот другие выглядели неприятно свежими. Может, обитатели этого корабля кормились на каких-нибудь дальних космических маршрутах? В космосе постоянно рассказывали байки разной степени омерзительности о том, как охотники за сокровищами, польстившись на груз или археотехнику, поднимались на борт «Скитальцев», вот только, судя по рассказам, возвращались они редко. А может, захватчики нашли какой-то способ привлекать корабли или охотиться на них?
Сарпедон прошел дальше по комнате, с хрустом смяв ветхую грудную клетку, посмотрел на потолок, стараясь найти путь, по которому враги вторглись в отсек. Вентиляционные решетки выглядели целыми, а сквозь главный шлюз они не проходили.
Он понял, как захватчики пробрались в операционную, и тут же на него напал первый хищник. Тварь вырвалась из люка для отходов, встроенного в дальнюю стену, разбрасывая искры и обломки. Сарпедон краем глаза уловил вспышку мясистой серо-бежевой плоти под блестящим темным экзоскелетом, пару черных маленьких глаз и зияющий грязный рот. Когти ударили и сбили Сарпедону прицел, он выпустил очередь из болтера прямо в стену позади существа.
Генокрад. Четырехрукий хищник-паразит. Он откладывал куколки в своих жертв, если, конечно, не разрывал их когтями, и несчастных ждала крайне мучительная смерть.
Болтеры выстрелили разом, но тварь оказалась очень быстрой. Она прыгнула прямо на щиток шлема Маллика и повалила его на автохирург, разбросав во все стороны почерневшие лезвия. Сарпедон пробежал по потолку, пронзил ее посохом, спрыгнул вниз и, схватив за горло, поднял повыше, стиснув кулак и чувствуя, как шейный хрящ существа треснул у него в руке.
Генокрад, в непосредственном контакте. Сарпедон всегда знал, что грозен в сражении, но таким сильным не был никогда.
— Огнеметчик! — крикнул он, бросив на пол мерзкий труп.
Заэн уже вбежал в оперблок и теперь заливал огнем шахту для отходов. Оттуда послышался булькающий звук и взметнулся густой коричневый дым.
Паразиты проникли на корабль с палубы для хранения отходов, куда отправляли медицинский мусор и тех, кто умер на операционном столе. Останки выбрасывали прямо в космос, и генокрады пробрались через практически не охранявшийся шлюз. Скорее всего, прежде чем захватить весь госпиталь, они несколько месяцев жили внизу, размножаясь среди автоматических аннигиляторов и свалок замерзших трупов. Команда звездолета решила уйти в варп, пытаясь избавить реальный космос от вредителей. Храбро, и даже могло сработать, если бы лазарет не стал частью огромного «Космического скитальца».
— Сарпедон контролю. Подтверждаю, контакт с чужими. Пошлите подразделение на палубу отходов, сформируйте кордон и подготовьте команды зачистки. — Он взглянул на Маллика, который пытался снять свой искореженный шлем. Из глазной линзы струилась кровь. — Один человек ранен. Нужен апотекарий.
— Принято.
— Да, и пришлите Теллоса.
— Слушаюсь, сэр.
Разыгралась гражданская война. Иначе не скажешь. Традиции Ордена гласили, что Сарпедон оправдан перед Императором и Дорном фактом своей победы над Горголеоном. Большинство из тех космодесантников, кто видел, как библиарий разорвал магистра на части, поклялись ему в верности прямо на месте. Они говорили, что вокруг Сарпедона разливалось золотое сияние, когда он стоял обагренный кровью Горголеона, а в воздухе слышалось пение хоров Терры. Бывший библиарий стал магистром Ордена Испивающих Души при полной поддержке боевых братьев.
Но были и те, кто не поверил. Они видели, как их предводителя убил полумонстр-получеловек, безумный телепат, и объявили Сарпедона злом, страшным демоном, сеющим гниение. Раскольники стали сражаться, принялись строить баррикады, отправившись в последний бой против собственных братьев.
И, пришлось признать Сарпедону, воевали они хорошо. Он так и не понял, почему ветераны и специалисты полностью перешли на его сторону, а большинство послушников восстали. Подавить основные укрепленные пункты бунтовщиков и выследить партизанские отряды, укрывшиеся в запутанных лабиринтах «Славы», удалось только через несколько недель. Повстанцы захватили «Сына Благословителя» и попытались сбежать. Пришлось взорвать корабль бортовым залпом, когда тот пытался выйти на маневр и прыгнуть в варп.
Но восстание в конце концов усмирили. Выживших окружили и отправили на тюремный корабль, который тут же уничтожили массированным кинжальным огнем.
Когда специалисты подсчитали потери после захвата звездного форта, атаки на «Герион» и революции Сарпедона, выяснилось, что Испивающие Души потеряли треть личного состава. Новый магистр одновременно скорбел по восставшим, ведь они были его братьями, и радовался их смерти, потому что они предали Орден. Если им было суждено умереть для того, чтобы Испивающие Души вырвались из-под имперского ига, значит, такова судьба. Он и раньше отправлял людей на смерть и никогда не сожалел об этом. Жестокость — это неотъемлемое качество хорошего командира.
Правда, иногда, ночью, его преследовал образ Михайраса, десантника, постоянно сопровождавшего Кэона, того, кто стал свидетелем церемонии с чашей, проведенной Сарпедоном. Бывший библиарий встретился с ним, когда изменник с группой послушников пытался сбежать со «Славы». Он вырвал его респираторные имплантаты и выбросил в открытый космос. По каким-то причинам Сарпедон никак не мог выкинуть из головы его лицо. Даже сейчас он видел глаза Михайраса, до краев переполненные страхом и ненавистью.