Павел Нечаев - Свобода от, свобода для

   - Рядом с вами были ваши деды, и прадеды, и деды дедов. Твой прадед тоже был там. Или ты думаешь, что вы вот так взяли и победили четырехкратно превосходящего вас врага, со всеми его танками и пулеметами? Что все ваши удачи, это просто случайность? Совпадение? Вы позвали их, и они пришли. - Было что-то в том, что сказал шаман. Кольнула ревность - как этот так, победа, доставшаяся нам такой дорогой ценой, все же не совсем наша заслуга?

   - Скажи, шаман, а другие группы есть, как наша? Или жизнь сохранилась только здесь? - задал я наиболее волнующий меня вопрос.

   - Конечно, есть. Есть многочисленные сообщества, и на Черном континенте, и на Севере, в подземных убежищах, есть и на Дальнем Востоке. У них свои хранители, я отвечаю за вас.

   - То есть, не получится у нас, сделает кто-то другой?

   - Примерно так...

   - А что, если мы, например, построим этот твой "Город Солнца", - при этой фразе шаман поморщился, ну да пофиг, в конце концов, я к нему в гости не набивался, пусть терпит, - а потом придет большая банда, и всех перебьет? Где гарантия, что этого не случится?

   - Вопрос хороший. Ответа нет. Но, при том состоянии, в котором находятся все эти группы, разделяющее вас расстояние лучшая гарантия вашей безопасности. Да и что им у вас искать, чего нет у них? Ради чего стоит преодолевать тысячи километров безлюдных пустынь или снегов?

   - Слушай, шаман, а почему я так вам нужен? Тебе, Джеку, остальным?

   - Ты человек действия, Коцюба. Такие всем нужны.

   - Иными словами, вам, великим мудрецам, нужен кто-то вроде меня, чтобы таскал для вас каштаны из огня.

   - Да, именно так. Но тебе ведь это нравится. Пока не пришел Песец, тебе ведь было скучно, разве нет?

   - Крайние два года выдались очень веселыми, что да, то да, - горько рассмеялся я. Все-таки умные ребята, Джек, Летун, Вайнштейн, умнее меня намного. Вот и шаман туда же. Умные, но дураки...

   Разговор у нас выдался долгим. По моим ощущениям, прошел не один час, но костерок не потух, все так же булькало, не думая выкипать, варево, да и солнце на небе не сдвинулось ни на миллиметр. Шаман оборвал разговор на полуслове, наклонил голову, будто прислушиваясь к чему-то.

   - Тебе пора, Коцюба. У вас там уже прошло десять минут, и Габи уже отчаялся. Как бы не посчитали тебя мертвым. Иди, - приказал он, - попей водички из реки. - Я не стал спорить с хозяином этого места, спустился к воде. Зачерпнул горстью ледяной воды. Она оказалось неимоверно вкусной, я пил ее с ладоней, и никак не мог напиться.

   - Хватит! Возвращайся, - окликнул меня шаман. Я подчинился, вылез назад. Шаман окунул ложку в котелок, зачерпнул, подал мне: - пей!

   Я спросил у него:

   - Вопрос напоследок, шаман. Как я с тобой смогу связаться оттуда, когда вернусь?

   - Во сне увидимся, может быть. Пей.

   Я секунду помедлил, хотелось еще что-то спросить но шаман разволновался.

   - Да пей же! - зашипел он. Я отхлебнул. Ну и мерзость, я с трудом подавил рвотный рефлекс, но, подчиняясь шаману, выпил все до дна. И, что за напасть, опять выключили свет.

   Пришла боль, она разрывала грудь и живот, я скорчился, попытался встать, опираясь на правую руку. Все было как в тумане, где-то высоко надо мной плавали желтые пятна света. Встать я не смог, только дернулся. Услышал вдали звонкий детский голос:

   - Он очнулся, он жив!

   Потом мне на лоб легла ладошка, и боль сразу же отступила. А затем пришел сон, просто сон, без сновидений.

   В следующий раз я очнулся ночью. Ничего не болело. Левая рука была замотана бинтами. Я открыл глаза, и прохрипел:

   - Где я?

   Спросил несколько раз, наконец, сонный голос Алины ответил:

   - Дома, в своей постели. Хочешь пить? - спросила она.

   - Тетенька, дайте попить, а то так есть хочется, аж переночевать негде... - я, и правда, чувствовал себя неплохо. Попробовал встать, но головокружение тут же опрокинуло меня назад на подушку.

   - Лежи-лежи, тебе нельзя вставать. Выпей вот, - Алина поднесла к моим губам чашку. Я начал жадно пить, часть питья пролилась по щекам на подушку. - Спи давай, тебе надо восстанавливаться. И не думай вставать, тебе еще нельзя.

   Я охотно последовал ее совету, и опять провалился в сон.

   Выздоравливал я быстро. Через неделю уже смог, осторожно переставляя ноги, по стенке, дойти до туалета. Индиго сотворили чудо, они не просто вернули меня к жизни, но и неимоверно ускорили процесс регенерации тканей. Вот только с рукой ничего сделать не смогли, вместо указательного и среднего пальцев остались обрубки. Я лежал в комнате один, Вайнштейна от меня отселили, на его кровати спал тот, кого назначали сидеть у моей койки, это были или Алина, или Мишка, или Габи. Приходил Медведь.

   - Прости, Медведь, за Рому, - повинился я перед ним. Он ничего не ответил, только хлопнул меня по плечу. Потом долго сидел рядом, но так ничего и не сказал, ушел восвояси. За время моей болезни у моей постели побывали все. Ну, или, почти все. О делах не разговаривали, старались беречь мои нервы. Один Летун не выдержал, пришел, положил мне на грудь какой-то листок. Улыбаясь, поздравил меня:

   - Поздравляю! Вчера мы провели выборы. Временный Комитет реорганизован в постоянный. Меня избрали председателем, ты - второй в списке! Нас избрали на год. Читай.

   Я поднес к глазам листок, что принес Летун. Листок гласил:

   Всем гражданам Республики! Временный Организационный Комитет объявляет о самоликвидации. По результатам прошедших выборов, образован постоянный Организационный Комитет, сроком на год, в составе:

  -- Яков (Коби) Бен-Ами, позывной Летун

  -- Виктор Коцюба, позывной Заноза

  -- Дов Сотник, позывной Медведь

  -- Алина Гофман, позывной Сестра

  -- Райво Краних, позывной Райво

  -- Ли Ван, позывной Ли

  -- Илья Вишневецкий, позывной Дрозд

   Комитет обязуется представлять письменный отчет о своей деятельности первого числа каждого месяца. В настоящее время Организационный Комитет работает над подготовкой Основного Закона Республики. По завершении проекта закона, он будет представлен гражданам на рассмотрение.

   Да здравствует Свобода! Да здравствует Республика!

   Коротко и ясно, никакой воды.

   - А кто такой этот Ли? - спросил я, хотя, в принципе, понял - кто.

   -Ли сменил Чена, - ответил Летун, - наш человек.

   -Ясно, - кивнул я, - а Вайнштейн? Почему его не избрали?

   - Да как тебе сказать..., - замялся Летун, - его за психа посчитали, он в своих теориях иногда перегибает палку. Да и потом, насчет тебя все ясно, насчет Медведя или Алины тоже, все вас знают, вы на виду, как и я. Вишневецкий и Райво просто уважаемые люди, Семьи у них большие. Сергею припомнили его пьянство, в день боя его многие видели в совершенно непотребном виде. За Ли проголосовали все его соплеменники, как один.