Алексей Калугин - Мир, в котором тебя нет

Когда Грудвар остановил повозку, вперед вышел невысокий мужчина лет сорока с острым подбородком и длинным носом. Глаза его были похожи на узенькие щелки, сквозь которые он словно бы не смотрел на мир, а подглядывал за ним. Длинные рыжие волосы, выдававшие уроженца севера, были зачесаны назад и стянуты шнурком на затылке — так, по рассказам стариков, поступали в прежние времена йериты, дававшие обет убить десять врагов за одного мертвого родича.

Такие же прически были еще у нескольких человек, что обступили повозку.

Из-под сомкнутых в щелочку век рыжий йерит окинул внимательным, изучающим взглядом всю троицу на повозке.

— Это он? — спросил йерит, обращаясь одновременно к Грудвару и Фирону.

— Да! — не сводя восхищенного взгляда с учителя, выдохнул Фирон.

Грудвар молча наклонил свою косматую голову.

— Так почему же он все еще в клетке? — недоумевающе спросил рыжий.

— Мы не смогли открыть замок, — ответил Грудвар.

— Позовите кузнеца, — ни к кому конкретно не обращаясь, сказал рыжий.

Сразу трое человек бросились выполнять приказание своего предводителя. Судя по тому, как уверенно держал себя рыжий, это и был тот самый Касат из Сумия, предводитель вольных, о котором говорил Граису Грудвар.

Пришел кузнец со своими инструментами и, пару раз ковырнув замок каким-то замысловато изогнутым крючком, без особых усилий открыл его.

— Добро пожаловать в лагерь вольных, Граис из Сиптима, — приветственно вскинул руку рыжеволосый, когда Граис спрыгнул с повозки на землю.

— Ты, должно быть, Касат из Сумия, — посмотрев на него, уверенно произнес Граис.

— Да. — Касату почти удалось скрыть свое изумление такой осведомленностью Граиса. — Я командую этими людьми.

— И кто же дал тебе это право? — Сделав шаг вперед, Граис подошел к Касату почти вплотную и теперь смотрел на него сверху вниз.

Ксенос готов был поклясться, что успел заметить недоумение и испуг, мелькнувшие за узкими щелками глаз Касата. Однако рыжий йерит быстро сумел взять себя в руки.

— Ты, должно быть, желаешь отдохнуть. — Приветливо улыбнувшись Граису, Касат сделал рукой приглашающий жест в сторону дома. Вопроса, который задал ему Граис, он словно бы и вовсе не услышал.

— Для начала я хотел бы узнать, как и почему я здесь оказался? — не двигаясь с места, задал новый вопрос Граис.

— Об этом мы тоже поговорим. — Рука Касата зависла в воздухе, по-прежнему указывая на дверь. — Хотя мне казалось, что тебе известно гораздо больше моего.

— Не придавай слишком большого значения слухам, — усмехнулся Граис, направляясь к двери.

Касат, повернувшись к людям, стоявшим вокруг крыльца, высоко вскинул руки с раскрытыми ладонями.

— Вы видели Его! — громким, но при этом вибрирующим от показного волнения голосом произнес он. — Так расскажите об этом остальным! Пусть узнают все, что великий учитель Йера Граис из Сиптима присоединился к нам! — Опустив руки, Касат поманил к себе одного из йеритов и уже без ложного пафоса, негромко и по-деловому отдал распоряжение: — Пошли гонцов с известиями к Туркану, Аствиру и Малтуку.

— Два замечания ко всему сказанному, — развернувшись в дверях, громко произнес Граис. — Во-первых, я вовсе не великий. Велик один лишь Поднебесный. А я всего лишь помогаю людям найти самый короткий и прямой Путь к нему. Во-вторых, я оказался в этом лагере совершенно случайно и не знаю, надолго ли задержусь здесь.

— Твоя скромность, Граис, заслуживает наивысшей похвалы, — приложив руку к груди, учтиво поклонился ему Касат.

— Так же, как и твоя самоуверенность, Касат, — поклонился в ответ ему Граис и вошел в дом.

Там было темно и неуютно от сваленных кое-как вещей и кособокой самодельной мебели. Тусклый свет проникал в помещение через единственное окно, затянутое белой промасленной тряпицей. Посреди комнаты стоял большой квадратный стол, сколоченный из трех толстых досок. Вместо стульев — деревянные чурбаки. В дальнем левом углу чадил очаг, сложенный из больших закопченных камней. В другом углу — стопка истертых, выцветших циновок, служивших постелями для тех, кто здесь ночевал. Даже для временного убежища обстановка в доме была невероятно убогой.

— Присаживайся, — Касат указал Граису на один из чурбаков и сам сел на соседний. — Судя по тому, как тебя охраняли, ты действительно тот самый Граис из Сиптима о котором говорил Фирон.

— У тебя в этом есть какие-то сомнения? — спросил Граис.

Касат усмехнулся и покачал головой.

— Дело не только во мне, — вновь взглянув на Граиса сказал он. — Нужно, чтобы и у остальных не было в этом ни малейшего сомнения.

— Ты говоришь о людях из этого лагеря? — взглядом указал в сторону двери Граис.

— И не только о них. Ты нужен мне для того, чтобы объединить отряды вольных.

— Большинство из которых — просто разбойники, промышляющие на больших дорогах, — заметил Граис.

— Какая разница, — не смутившись, ответил Касат. — Пока разбойники грабят караваны империи, они делают одно с нами дело.

В помещение вошел мальчик лет десяти с двумя деревянными плошками в руках. Подойдя к столу, он поставил свою ношу и мгновенно удалился. Теплый запах еды быстро распространился по дому.

— Угощайся, — Касат пододвинул одну из плошек Граису. — Еда не ахти какая, но что уж есть…

В плошках был отварной патрат с мясом — еда, которую в домах бедняков подают на стол не чаще одного раза в год, только в праздник Благодати Поднебесного.

— Прежде всего я хочу понять, как и почему я оказался здесь, — не притрагиваясь к еде, сказал Граис— Кто сообщил вам о том, что меня арестовали и везут в столицу?

— Фирон, — коротко ответил Касат, помешивая ложкой горячую еду.

— А откуда об этом стало известно ему?

Касат молча пожал плечами.

— Ну так позови сюда Фирона! — воскликнул Граис. — И Грудвара тоже. Я и ему хочу задать пару вопросов.

— Хорошо, — хмуро сказал Касат и не спеша, как бы неохотно встал.

Приоткрыв дверь, он высунул голову наружу и что-то крикнул. Вернувшись к столу, Касат снова принялся помешивать еду в своей плошке.

— Если я правильно понял то, что рассказывали о тебе Грудвар и Фирон, — ты не поддерживаешь движение вольных. Так? — сказал йерит, обращаясь к Граису.

— Нет, — сухо ответил ксенос.

Ему вовсе не хотелось вести долгие разговоры на тему, которая казалась ему не стоящей даже гнилого ореха. К тому же сейчас его больше интересовало то, что расскажут Фирон и Грудвар, нежели мнение Касата о движении вольных.

— Может быть, скажешь — почему? — снова задал вопрос Касат.

— Не сейчас, — сказал Граис.