Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

Вот сейчас чуток передохнем и дальше двинем. Долго сидеть нельзя — замерзнем. И так пальцы уже почти не шевелятся. Пироманту хорошо, а мне только и остается, что о ванне, полной горячей воды, мечтать.

Мечты, мечты…

— Евгений! — Шумов допил чай, передал кружку Напалму и уселся на ствол рядом со мной. — Думаешь, получится пятьсот тысяч за пирамиду выручить?

— А чего не получится? — усмехнулся я. — Заплатят, никуда не денутся.

— Оксана-то против.

— Не ей решать. Надо будет с людьми, принимающими решения, потолковать. Тогда ясность и появится. Заинтересуем их — все как по маслу пройдет. Провалим переговоры — придется денежки с боем выбивать.

— Не стоит особо на пятьсот тысяч рассчитывать. — Пиромант протянул мне кружку. — Гимназисты на сторону пирамиду продать не дадут. А значит, и платить больше оговоренного не станут.

— А почему на сторону не продать? — заинтересовался Алекс. — Евгений, ты же говорил…

— Эта угроза лишь инструмент повышения цены. — Я отпил мутного чая и, грея ладони о горячую кружку, тяжело вздохнул: — А так даже не стоит и пытаться. Мы ж вроде не самоубийцы.

— Гимназисты такого не простят, — кивнул Напалм, и мне почему-то показалось, что возможная потеря вовсе не маленькой суммы его не особо и волнует. Странно, на типа не от мира сего он непохож.

Реалист? Иллюзиями себя тешить не хочет? Ничего, мы еще повоюем.

— Да хотя бы и двадцать пять тысяч! — махнул рукой Алекс. — Я дом на "Поляне" куплю. И на жизнь останется. У меня ж дочка, хоть в нормальных условиях поживем. А то сейчас…

— С этим тоже не все так просто, — поморщился Напалм.

— Чего еще? — удивился Шумов.

— Продадим пирамиду гимназистам, Воевода нервничать начнет. А это чревато.

— Ему-то чего нервничать? — возмутился Алекс. — У Гимназии с Дружиной все схвачено!

— Так-то оно так, но не совсем так, — хмыкнул пиромант. — И отношения у них уже не те, и кучу неприятностей Дружина через это дело огрести может.

— Считаешь, Воеводе невыгодно усиление Гимназии? — задумался я. — А что за проблемы?

— Как обычно — Лига, Братство, Город.

— Значит, надо закрыть сделку раньше, чем о ней узнает Дружина и все остальные, — пожал я плечами, прекрасно понимая, что определенный резон в словах пироманта, несомненно, есть. Ох уж мне эта большая политика…

— Ладно, хватит время терять, — позвал нас Напалм и начал выбираться на дорогу. — Шевелитесь!

— Ты на "энерджайзерах", что ли? — Шумов сплюнул под ноги и со стоном поднялся со ствола. — А знаете, что я первым делом сделаю в Соколовском? Напьюсь! Вы как, составите компанию?

— Не, — отказался Напалм. — Я пас.

— Евгений?

— Тоже мимо.

— Чего вы такие скучные? — Шумов нагнал нас и зашагал рядом. — Грех не выпить-то!

— Нельзя нам, — объяснил пиромант. — Мы ж мутанты. Алкоголь на нас пагубно влияет.

— Да ну?!

— Слушай его больше, — усмехнулся я. — Выдумывает.

— То есть, — прищурился Напалм, — алкоголь на тебя положительно влияет?

— Сугубо отрицательно.

— Вот!

— А если по чуть-чуть? — предложил Шумов. — По соточке?

— Понимаешь, Алекс, — вздохнул я, — если мы наклюкаемся и потеряем над собой контроль, мало никому не покажется. Напалм вон и кабак запросто спалить может.

— И не только кабак, — подтвердил пиромант и вдруг остановился у торчащей из снега скалы, покрытой серым мхом. — А вот это дело!

— Это чего еще? — удивился Алекс.

— Страхогон. — Пиромант оторвал немного мха, размял его пальцами и спросил: — Есть бумажка?

— Держи.

Шумов достал из рюкзака тетрадь, оторвал половину листа и протянул Напалму. Тот сноровисто свернул самокрутку, запалил и затянулся едким дымом. Немного постоял, покачнулся, начал заваливаться на спину, но тут же пришел в себя и ухватился за дерево.

Расплывшийся в блаженной улыбке пиромант сунул косяк Алексу, тот вдохнул полную грудь дурмана и, не удержавшись на ногах, уселся прямо в снег. Вздрогнул, захихикал и протянул самокрутку мне.

— Не надо, — покачал я головой, с усмешкой наблюдая за идиотскими улыбками спутников. Мне еще дури не хватало для полного счастья. И как теперь их дальше вести? Ну Напалм, ну удружил!

Впрочем, отпустило парней в один миг. Вот еще только ничего не соображали и блаженно улыбались — и уже задумчиво затылки чешут. Что им привиделось, интересно?

Впрочем, по барабану. Мне — нельзя. Мало ли чего альтер эго за период беспамятства выкинуть успеет.

— А почему страхогон? — спросил Алекс.

— Он какие-то вещества выделяет, когда их концентрация в воздухе большая — у человека чувство страха притупляется, — объяснил Напалм.

— Вот оно как, — хмыкнул Шумов, и мы отправились дальше.

Отправились — и шли, шли, шли. Солнце успело подняться, недолго повисело в небе и начало клониться к горизонту, а мы все так и топали по лесной дороге, петлявшей меж холмов. И хоть устали как собаки, о привале никто и не заикался — нам бы до Соколовского к вечеру добраться. В чистом поле или даже лесу ночевать радости мало. Чревато это. И не только обморожениями.

— Долго еще? — наконец не выдержал Шумов.

— Да мы идем всего ничего, — фыркнул Напалм, — это кажется просто, что долго…

— Кажется?!

— Именно.

— Смотрите! — указал я на небольшую прогалину меж деревьев, сплошь заросшую цветками с крупными льдисто-синими бутонами.

— Нарвем? — шагнул к полянке Алекс.

— Обалдел? — дернул его назад пиромант. — Это "сердца вьюги"!

— И чего?

— Говорят, они взрываются, если к ним прикоснуться. А лепестки вроде человека насквозь пробивают.

— Брешешь, поди? — засомневался я.

— Не, мне паренек один из патрульных рассказывал, — покачал головой Напалм. — А он в этой ерунде хорошо разбирался.

— Ладно, цветоводы-любители, дальше двинули…

Вскоре дорога вывела нас из леса; я приставил ладонь козырьком и внимательно оглядел заснеженное поле. Вроде бы никого. Только почему-то воздух впереди мерцает будто мираж. И оценить расстояние до опушки леса на той стороне никак не получается.

То ли рукой подать, то ли топать и топать еще. Ничего не понимаю.

Я попытался потянуться через поле ясновидением и моментально провалился в прикрытую тоненькой корочкой льда прорубь. А миг спустя подводное течение закрутило и потянуло куда-то вдаль. Назад!

— Ты чего? — затормошил меня Напалм. — Евгений, чего случилось?

— Дальше какое-то время идем без ясновидения, — тихонько помотал я головой, всерьез опасаясь, что она в любой момент может лопнуть подобно оставленной на морозе бутылке с водой.

— А чего так?

— Не знаю, но впереди какая-то аномалия.

— Так это Граница вроде, — прищурился Шумов.

— Граница?

— Ну Граница между областями. Туманным и Фортом, Фортом и Севером… Не слышал, что ли?

— Слышал что-то такое. Ладно, давайте посмотрим на это чудо.

— Ты в порядке? — уточнил пиромант.

— Вполне, — ответил я, хотя