Фантастика 2026-194 - Мария Геррер
— Хорошо, через две недели проведем такие испытания. Вам хватит времени собрать боевые образцы ракет? — спросил Устинов.
— Производственный процесс налажен, в нем только отсутствует начинка взрывчаткой и взрывателями. Вместо этих компонент мы пока устанавливаем упаковку с песком и хлопушку. Так что заменим их боевыми компонентами и соберем боевые ракеты — ответил я.
— А ваша система ПВО сможет поражать сверхзвуковые цели? — спросил генерал Лисовский.
— Надеюсь, что сможет, скорость ракеты семьсот метров в секунду — это два Маха. Но сами понимаете, есть ограничения. Для больших скоростей нужен другой двигатель — ответил я.
— Хм, она у вас быстрее, чем ракеты 9М37 «Стрелы-10» — выдал генерал. — Они летят со скоростью пятьсот метров в секунду.
— Можно использовать двигатель от ракеты 3М9 ЗРК «Куб», у нее скорость 2.8 Маха — сказал генерал Кокошкин.
— У этих ракет есть своя система наведения и пусковая, нам она явно не подойдет. Нам нужно разработать в геометрии ракет «Град» двигатель, который даст нашей ракете скорость три Маха — сказал я. — Тогда мы сможем перехватывать сверхзвуковые цели. Но пока я думаю нам хватит работы с крылатыми ракетами и беспилотниками, такая задача нам была поставлена.
— Не скажите Валерий Иванович, у наших радиолокационных систем ПВО свои болезни — неустойчивость к радиопомехам, которые противник изобретает все новые и новые. Ваша оптоэлектронная станция позволяет избежать их — сказал Устинов. — Поэтому установка ваших систем наведения на наши традиционные системы ПВО очень даже актуальна.
— Как скажете Дмитрий Федорович, лучше эти вопросы решать совместно с разработчиками этих ракет. Станции оптоэлектронной разведки и наведения мы можем поставлять им по кооперации, как и блоки управления ракетами — ответил я, мне не хотелось связываться с этими монстрами оборонной промышленности, из прошлой жизни я помнил, какие они были снобами. — Нам бы выделить двигателистов, или дать им четкое задание разработать двигатель для ракеты «Град» со скоростью три Маха.
— И с минометным стартом — добавил Лесков.
— Что за минометный старт? — спросил Устинов.
— Это когда ракета вылетает из глухого стакана с помощью порохового заряда, не обжигая своим пламенем самолет — ответил Лесков. — У нас направляюще установлены с этой целью на концах крыльев самолета, после выпуска одной ракеты есть некоторые проблемы с балансировкой самолета. А так мы их сможем поставить вплотную к фюзеляжу.
— И для наземного старта ракеты это более безопасный вариант — вертикальный старт с опорой на грунт резко упрощает пусковую установку — добавил я.
— Хорошо, дадим задание проработать такой вопрос — пообещал Устинов.
На этом Устинов дал команду сворачиваться, и комиссия министерства обороны уехала восвояси, к вертолету, который доставит их на аэродром.
— Ну что товарищи, поздравляю с успешными смотринами — с улыбкой поздравил я сотрудников. — Через две недели надеюсь мы триумфально разгромим воздушный флот мишеней министерства обороны. А там непростые мишени, а маневрирующие, М-143 на основе беспилотника Ту-143, который летает с дозвуковой скоростью порядка тысячи километров в час. Будут также самолеты-мишени Ла-17, у него тоже высокая скорость девятьсот километров в час, как у реальной крылатой ракеты.
До этого мы с вами испытывали свою технику только на своих низкоскоростных беспилотниках, надеюсь, что наша система ПВО не подведет нас. Мы, кстати, еще не дали ей название. Есть идеи?
— После успешных боевых испытаний можно будет назвать ее «Триумф» — усмехнулся Лесков.
— Ну хорошо, если собьем все мишени, так и назовем эту систему ПВО — согласился я с улыбкой. В моем времени такое название носила мощная система ПВО разработки концерна «Алмаз-Антей» С-400, которая могла поражать воздушные цели на расстоянии до 380 километров, в том числе по наводке самолета ДРЛО А-50.
— А если проколемся с ней, так и назовем «Прокол» — продолжал шутить Лесков.
— Тоже неплохое название для системы ПВО — засмеялся я. — Но я надеюсь, что она получит название «Триумф».
Через две недели у нас на вооружении была сотня боевых ракет, мы пожертвовали парой «Стрижей» для их испытаний. Восемь килограммов взрывчатки со стержневыми элементами разносили их в хлам, подрыв происходил на расстоянии семи метров от цели. Прилетела комиссия министерства обороны, с ней прибыли кинооператоры со скоростными кинокамерами, им предстояло снимать моменты встречи ракеты с мишенью.
Испытания построили таким образом, чтобы одну мишень смогли обстрелять три дрона — первые два дрона обстреливали учебно-боевыми ракетами с петардами, начиненными дипольными отражателями, а последние два дрона должны были поразить мишень боевыми ракетами. Ну и в самом конце, если нам не удастся ее сбить, ее будут обстреливать расчеты ЗРК «Куб», им тоже надо тренироваться.
В десять утра все были готовы к испытаниям, Устинов дал команду запустить первую мишень — это была летающая мишень Ла-17М. Наша стационарная станция оптоэлектронной разведки обнаружила мишень на расстоянии тридцати пяти километров — был весенний солнечный день, видимость была отличной. Дроны двинулись на перехват цели, они уже были в воздухе, несли боевое дежурство. Получив целеуказание от центральной станции они двинулись на перехват цели в соответствие с ее вектором движения. Когда мишень подошла на расстояние двадцати километров