Майкл Стэкпол - Рожденный для войны

— Томас Марик обвинил меня в подмене его умершего сына другим мальчиком. Он подтверждает этот факт тайком выкраденным образцом крови, исследование которого показало, что Томас и нынешний Джошуа не являются отцом и сыном. Если бы я был тем чудовищем, которым изображает меня Томас, то просто поставил бы под сомнение результаты полученных анализов, сказал бы, что Томас ошибся или что недобросовестный агент ввел его в заблуждение.

Но я не чудовище, хотя предъявленное обвинение и справедливо. И сегодня я выступаю перед вами с объяснением, почему Джошуа был заменен двойником. К тому времени, когда Джошуа прибыл на излечение в ИННА, противоядия, выписанные лекарями его отца, уже убивали мальчика. Я помню, как познакомился с ним на Аутриче, где собрались лидеры всех Великих Домов с целью обсудить возможность противостояния кланам. Несмотря на заболевание, Джошуа производил впечатление счастливого мальчика и весьма подвижного. А познакомиться с ребенком — это значит сразу же полюбить его. Я не знал ни одного человека из окружения, кто относился бы к Джошуа с жалостью, ибо он в ней не нуждался.

Мой отец, Хэнс Дэвион, понимал, что ИННА является последней надеждой Джошуа на спасение, и был готов предоставить возможность там лечиться. Хотя Томас Марик принимал участие во встрече на Аутриче, в то же время он с неохотой относился к тому, чтобы внести собственный вклад в дело защиты Внутренней Сферы. Разработанный моим отцом и Теодором Куритой план остановки кланов включал и ознакомление Лиги Свободных Миров с результатами многолетних исследований по мгновенному соединению войск, но Томас заартачился. И это при том, что он понимал — лишь его владения, не затронутые при вторжении кланов, могут оказать союзникам помощь войсками и оружием.

Будучи государственным деятелем, Томас Марик помнил о своих преимуществах, требуя не только территориальных, но и материальных уступок. И все это еще до того, как мы получили хотя бы одну вещь, в которой нуждались. Федеративное Содружество и Синдикат Драконов оказались загнанными в угол. Они нуждались в поставках, а единственным поставщиком оказалась Лига Свободных Миров.

Виктор сделал паузу. Он дошел до кульминации и теперь давал слушателям время осмыслить его речь. Затем, понизив голос, он сказал:

— Мой отец предложил Томасу Марику отдать все требуемое только при одном условии: поместить Джошуа в ИННА, где лучшие медики Внутренней Сферы постараются его излечить. Мы все знаем, что шансы Джошуа выжить были призрачными, как те линии войск, что противостояли кланам. Но Томас должен был предоставить сыну такую возможность. И, поступая так, он давал шанс многим другим людям остаться в живых, вернуться домой к своим любимым, остановить кланы, чтобы у нас оставались наши дома, куда воины могли бы вернуться.

Хэнс Дэвион понимал, что жизнь Джошуа висит на волоске. Он понимал, что надеяться не на что, поэтому отыскал мальчика, похожего на Джошуа, чтобы заменить его впоследствии. Если бы Джошуа не поместили в медицинский центр Нового Авалона, то не оставалось бы и гарантий на поставки вооружения, необходимого для борьбы с кланами.

Разумеется, все это происходило до Токкайдо и подписания перемирия. Если бы я или моя мать знали о проекте двойников, то постарались бы прекратить этот ненужный эксперимент сразу же. Узнал я о нем лишь после смерти матери, но в тот момент возник мятеж на Скаи, и мне пришлось заняться ликвидацией деятельности агентов Сун-Цу, терроризировавших пограничную область Сарна. Когда Джошуа стало еще хуже, я пошел на подмену, чтобы выиграть время. Мне надо было покончить с мятежом на Скаи и с террористами Ляо, чтобы заняться проблемой, связанной со смертью Джошуа.

Виктор задумался.

— Таковы были мои намерения. Тело Джошуа сохранялось, и о нем позаботились. Удивительно, но именно он позволил науке сделать шаг, приближающий нас к возможности излечения лейкемии. Благодаря Джошуа в живых останется бесчисленное количество детей.

В голосе его зазвучал лед.

— А благодаря его отцу, государственному деятелю, бесчисленное количество детей погибнет. Если бы Томас больше думал о своих владениях, чем о себе самом, он не допустил бы бессмысленного нападения на наши территории. И хотя никакие материальные возмещения не заменят ему сына, я готов обсудить с ним любые заявления и соглашения. Тем более что наши специалисты из ИННА делали все самое лучшее для его сына, продлив жизнь мальчика примерно на пять лет, и, если бы не они, Джошуа умер бы гораздо раньше.

Виктор на мгновение опустил голову, затем вновь поднял ее. На его лице появилось выражение глубокой озабоченности.

— Многих из вас, наверное, удивляет тот факт, что я скрывал от Томаса Марика смерть его сына. Могу сказать лишь одно: я делал это, чтобы избежать жестокой резни, которая начнется, как только войска Марика высадятся на территориях Федеративного Содружества. И я вновь поступил бы точно так же, оказавшись в подобной ситуации, поскольку в создавшихся условиях это явилось наилучшим выходом. Мне нечего стыдиться.

Федеративное Содружество — нация героев. Сейчас в медицинском центре ИННА лежит женщина, добровольно пришедшая работать в госпиталь, которая как раз и является такой героиней. Она работала в отделении, где лечили Джошуа. Пять дней назад, когда нанятая Сун-Цу группа террористов — таких же бандитов, что бросили гранату в толпу школьников на Цюрихе, появилась в госпитале с целью убивать и калечить, эта женщина встала на защиту больных детей. Мужественно, забыв о собственной безопасности, она остановила их и получила множество ранений. Наемные убийцы погибли, а она сильно пострадала, потому что действовала, защищая жизни доверенных ей детей, включая и того юношу, которого считала Джошуа Мариком.

Виктор сделал небольшую паузу.

— Ее зовут Франческа Дженкинс, и я надеюсь, что все вы помянете ее в своих молитвах.

Он вновь опустил голову, но, когда поднял ее, скорбь на лице сменилась твердой решимостью.

— Многие из вас слышали из новостей, что моя сестра Катрин отделила то, что она назвала Лиранским Альянсом, от Федеративного Содружества. Если вы боитесь, что это означает гражданскую войну, то оставьте страхи. Катрин занимается тем, что, по ее разумению, способствует сохранению ее половины Федеративного Содружества. В отличие от Томаса и его марионетки Сун-Цу, она понимает, что война является последним доводом в споре, и потому хочет избежать втягивания своих владений в конфликт. В отличие от Томаса и Сун-Цу, она знает, что ей предстоит сдерживать кланы, и, если герцогиня из двух зол выбирает меньшее, я, по здравом размышлении, не могу ей препятствовать.