Уильям Дитц - Небесные Дьяволы

Как результат, Куигби изводил девушку постоянной муштрой, всегда искал к чему придраться и всегда находил. Кончилось все тем, что однажды терпение Док лопнуло, и лейтенанту пришлось заново пройти полный курс прививок, так как данные его медкарты «куда-то пропали».

Конфликт зашел так далеко, что Куигби подал прошение о переводе Кэссиди в другое подразделение, однако командир роты ходатайство отклонил и заверил, что полковник Вандершпуль «лично следит за ситуацией». Что бы это ни значило.

Но сегодня у Куигби ожидался день триумфа. Лейтенант глотнул воды через встроенную в шлем питательную трубку. Важно прошествовал вдоль линии солдат в бронескафандрах — отдельного взвода СОТа сводного штурмового батальона, иначе известного как 321-й колониальный батальон рейнджеров. Да, сегодня у него был повод для гордости.

Первое отделение возглавлял сержант Финдли. Что он, что его бойцы, выделялись из общего строя отменной выправкой, а их синие скафандры прямо-таки сверкали в лучах утреннего солнца. Куигби рассчитывал на здоровяка-сержанта, который, несмотря на уголовное прошлое, внушал больше доверия, чем все остальные.

За Финдли стоял младший капрал Рейнор. Парень умный, даже слишком, что явно ему не на пользу. Как следствие — самонадеянный. Ему придется здорово попотеть, чтобы заслужить повышение.

Скорлупа Дока Кэссиди также выглядела безупречно. Куигби ощутил легкую досаду. Скафандр стервы отличался от прочих наличием красных крестов на наплечниках и надписью «МЕДИК» на груди. Спасет ли ее это от келовской ракеты? Вряд ли, но попытка, как говорится, не пытка.

Внезапно лейтенант ощутил легкое головокружение. Вилнорианское карри[15], что он вчера добавил в ужин? Скорей всего. Во рту все пересохло. Куигби попил воды и с облегчением вздохнул, когда дурнота отступила.

Красный огнебой рядового Харнака выделялся среди синих скафандров не только цветом. Интегрированные в скорлупу емкости с огнесмесью увеличили габариты скафандра по сравнению с обычными моделями. Пара стычек, и враги будут разбегаться в ужасе, едва завидев его громоздкий силуэт.

Следующим в строю стоял рядовой Уорд, в скафандре с двумя ракетными установками — по одной на каждом плече. Каждая могла выпустить по четыре самонаводящиеся ракеты. Незаменимая вещь против закованных в броню келов. По Уорду было видно, что ему не терпится опробовать скафандр в деле.

Так же придирчиво лейтенант осмотрел Цандера и остальных ребят первого отделения, после чего переключился на второе. И в этот момент возвратилось головокружение. Куигби покачнулся и чуть не потерял равновесие. Командир второго отделения сержант Стетман подоспел вовремя и поддержал лейтенанта.

— Вы в норме, сэр? Может вызвать доктора?

— Все в порядке, — с раздражением отрезал Куигби, оттолкнув от себя сержанта. Худшего варианта, чем добровольно отдаться на попечение Кэссиди (отнюдь не ласковое), лейтенант не мог себе даже представить.

Кроме того, рядом на наждачке проводил смотр остального батальона полковник Вандершпуль. Лейтенант слышал, как гремит военный марш, и звенят кимвалы[16]. Плюс, Куигби знал, что в вип-зоне за изысканной сервировки буфетом сидит его отец. А возможность произвести впечатление на генерала Куигби выпадала далеко не каждый день.

Пересиливая тошноту и головокружение, Куигби закончил со всеми формальностями смотра и посмотрел на таймер в верхнем правом углу НСИ. Время для показухи, то бишь для эффектного и зрелищного прыжка — пришло. Идея заключалась в том, что как только все подразделения выйдут на плац, СОТа перепрыгнет общее построение и, не нарушив строя, приземлится прямо перед высокопоставленными зрителями! Зрелище будет незабываемым и подарит всем массу впечатлений.

Однако возникла одна проблема. Крайне важная проблема, решить которую Куигби оказался не в состоянии. Он очень сильно захотел в туалет! Некоторые модели скафандров имели встроенные системы утилизации отходов, но в прототипе такой не было. Конечно, взвод может прыгнуть во главе с сержантом Финдли, но тогда он упустит редкую возможность произвести впечатление на отца. Ради такого случая можно и немного потерпеть.

Поскольку торжественный прыжок репетировали раз пятьдесят, не меньше, последние указания взводу Куигби выдал на автомате, а затем, выждав несколько секунд, скомандовал:

— Прыжок!

Весь взвод синхронно взмыл в воздух.

Это была самая простая часть. Тридцать шесть скафандров набрали высоту, пролетели над окаймляющими плац деревьями, и достигли верхней точки прыжка. В этот момент полагалось сбросить тягу основных двигателей на минимум, включить рулевые, и когда гравитация потащит скорлупу вниз, проконтролировать скорость падения при помощи реактивных струй. Но проблема состояла в том, что именно в этот момент Куигби утратил контроль, как над животом, так и над ДВК-230-МО!

Над плацем словно прозвучал раскат грома, когда тридцать пять пар массивных башмаков одновременно громыхнули об асфальт. Тридцать пять солдат замерли по стойке «смирно», сияя скафандрами на солнце. Весь взвод, кроме лейтенанта Куигби. Офицер упал спиной на стол с угощением. Под весом огнебоя буфет сломался, и еда разлетелась во все стороны, обляпав при этом почетных гостей.

Зрители всполошились и разом зашумели.

Положение Куигби и так сложилось печальней некуда, однако пик унижения наступил в тот момент, когда бортовой компьютер скафандра решил, что «хозяину» требуется неотложная медицинская помощь. Скорлупа моментально раскрылась, обеспечивая медикам доступ к телу. Полуголый командир СОТы очутился в самом центре учиненного хаоса. С оторопелым выражением лица он валялся среди остатков пищи не в силах пошевелиться. Из-за обильных полужидких экскрементов армейские кальсоны лейтенанта превратились из белых в желто-коричневые. Генералу Куигби было явно не до смеха. Как и полковнику Вандершпулю.

Не открывая лицевого щитка, Тайкус связался с отрядом по комлинку.

— Док? Какого хрена произошло? Что такое с Куигби? Прием.

Последовала долгая пауза.

— Сложно сказать наверняка, сержант, — наконец отозвалась Кэссиди. — Но если хотите знать мое мнение, я бы предположила, что у лейтенанта что-то попало в воду. Прием.

Взрыв хохота, приближающийся вой сирены, и рапорт взбешенного командира батальона стали кульминацией мероприятия. Смотр закончился.