Дмитрий Хоменко - Единственный принцип - 1

— Я всегда знал, что мне повезет. — Горбун прижал клочок материи к груди и мечтательно улыбнулся беззубым ртом. — У меня не будет горба, и я буду красивее, чем сейчас.

Вдруг горбун почувствовал что–то неладное и, встрепенувшись, пристально посмотрел на своего друга. Тот лежал с закрытыми глазами, но что–то подсказало Богдану, что на этот раз человек не просто потерял сознание. Он умирал. Впервые в жизни горбун мог наблюдать за смертью человека, но случилось это тогда, когда ему меньше всего хотелось ее увидеть. Богдан вцепился в руку незнакомца, как будто таким образом пытался удержать его в этом мире. Так он и просидел в оцепенении, пока старик не подготовил все необходимое к погребению.

Богдан сидел на земле и унылым взглядом наблюдал за тем, как старик заканчивает свою работу. Тот в свою очередь, изредка задумчиво посматривал в его сторону. Но лишь когда все было кончено, подошел к нему и молча присел рядом.

— Я так и не спросил, как его зовут, — сказал горбун то ли старику, то ли самому себе.

— Вэлэвин, — ответил старик, не глядя на него.

— Он обещал забрать меня с собой, — разочарованно сообщил ему Богдан и пояснил, — туда, где нет людей.

— Раз обещал, значит, заберет, — успокоил его старик и грустно добавил. — Вот только на счет людей, он кое в чем ошибся.

Горбун непонимающе посмотрел на него. Старик тем временем поднялся и, положив ему руку на плечо, сказал на прощанье.

— Жди его. Теперь ему никто так не нужен, как ты.

Богдан с благодарностью смотрел ему в след. Вскоре старик покинул селение, а горбун стал дожидаться своего друга. Он почти не отходил от могилы, боясь, что Вэлэвин появиться в его отсутствие и, не увидев его, снова исчезнет. В ту ночь, когда двое грабителей собрались вскрыть могилу, горбун тоже был рядом. С яростным криком он бросился на незваных гостей и с неимоверной силой стал наносить им удар за ударом. Когда он понял, что оба уже давно мертвы, ему показалось этого недостаточно. Богдан долго думал над тем, что же сделать, чтобы навсегда отбить охоту у кого–либо грабить могилу. И не придумал ничего лучше, чем вырвать из изуродованных тел мертвые сердца. «У них и при жизни не было сердца», — успокоил себя горбун, закончив свою ужасную работу.

На следующий день чуть ли не все жители селения приняли участие в охоте на Богдана. Наконец, они загнали его в ту хижину, в которой умер его друг, и окружили ее со всех сторон. Никто не решался первым проникнуть во внутрь. Слишком сильное впечатление на всех произвело зрелище разорванных в клочья тел у могилы. Позже никто не мог вспомнить, кому первому пришла в голову идея поджечь хижину. А еще позже все сошлись во мнении, что ветхое строение загорелось само по себе.

Толпа с интересом наблюдала, как огонь неумолимо пожирает хижину. Богдан в это время забился в угол и, склонив голову на колени, раз за разом повторял одну и ту же фразу: «Он не мог меня обмануть». Вскоре строение рухнуло и огонь с обстоятельностью прилежного труженика стал заканчивать свою работу, медленно затухая. Но, когда зрители собрались уже расходиться по домам, он неожиданно разгорелся с новой силой. Зеленые и фиолетовые языки пламени с ужасающим завыванием устремились высоко в небо, заставив зрителей пятиться назад. Когда же из огня появился всадник и медленно двинулся в их сторону, они в ужасе бросились врассыпную. Маленькое существо за спиной всадника весело наблюдало за происходящим. Потом оно прижалось к его спине уродливой мордой, на которой застыла глупая счастливая улыбка.

Анабель и ее спутники поднимались в горы. Грулэм по известным одному ему причинам вел их той дорогой, которой когда–то прошел сам, минуя только Последнюю Крепость. Тяжело дыша, люди безропотно следовали за ним. Только Сит непонимающе время от времени поглядывал в сторону волуна. Вскоре непонимание на его лице сменилось недовольством. Анабель первой обратила внимание на его состояние и догадалась о причине.

— Почему мы не можем сразу переместиться туда, куда нам нужно? — спросила она Грулэма.

— Каждый должен пройти свой путь, — ответил ей волун словами Вэлэвина, сказанными в ответ на подобный вопрос, заданный им самим. Только на эльфа эти слова не произвели никакого впечатления.

Вскоре путешественники выбрались на плато волунов и стали с интересом рассматривать все вокруг. Даже Сит на некоторое время забыл о своем недовольстве. Тишина и запустение встретили их в этом необычном месте, которое покинули даже птицы. Пепел погребального костра был унесен ветрами, и лишь почерневшие камни напоминали о нем. Зато в самом центре плато теперь находился каменный курган, укрывший под собой погибших крэторнов. Люди осторожно заходили в разграбленные пещеры и с удивлением рассматривали стены из грима, излучающие тусклый зеленый свет, и выполненные из того же материала предметы обихода. Но больше всего их заинтересовал крест над входом в одну из пещер. Особенно внимательно его изучал Корс.

— Этот символ как–то связан с религией волунов? — спросил он Грулэма.

— У волунов нет религии, — ответил тот. — Они отдают предпочтение не вере, а знанию.

— Но ведь невозможно знать все, — возразил ему Дим Димыч, но Грулэм предпочел проигнорировать это замечание. Вместо этого он посмотрел на горные вершины.

— За теми вершинами находится мир крэторнов, — сказал он, вспоминая прошлую жизнь. — Для них крест имеет определенное значение, хотя тоже далекое от религиозного. Скорее, крест — это то, во что они категорически отказываются верить.

— Почему? — проследив за направлением взгляда волуна, спросил Корс.

— Если верить преданиям, крест напоминает им о выборе, определившем их существование. Но об этом они вспоминают лишь тогда, когда видят этот знак.

— И что же символизирует крест в этом мире? — не унимался Дим Димыч.

— Это вы сможете узнать позже. А сейчас нам пора двигаться дальше, если мы не хотим столкнуться с крэторнами, — Грулэм посмотрел на еще один хорошо ему знакомый знак и, окликнув остальных, направился к спуску с плато. Остальные последовали за ним, еще долго оглядываясь назад.

Теперь они шли в Долину, где должны были встретить того, кто мог указать им дальнейший путь. Точнее не им, а Анабель. Корс и Глеб прекрасно понимали, что они лишь случайные попутчики, волею судьбы оказавшиеся рядом с девушкой. Но, благодаря этому, у них теперь появилась возможность открыть для себя то, что большинство людей не в состоянии себе даже представить. Если бы кто–то предоставил им сейчас возможность вернуться назад, они, не задумываясь, от нее отказались бы. Вот и сейчас, взбираясь на очередную гору, Дим Димыч продолжал размышлять над увиденным на плато. Много вопросов к волуну крутилось у него в голове, и, не в силах дожидаться привала, он поравнялся с Грулэмом.