Дмитрий Воронин - Операция «Одиночество»
— Неужели у меня настолько все написано на лице?
— Для профессионала, малыш, а я таковым и являюсь, могу это сказать без ложной скромности — десять лет отдал в свое время психоанализу, поэтому твое нежная юношеская мордашка для меня как открытая книга.
— Ты прав, парень — рокочущим голосом прервал излияния доктора негр, — это самый натуральный, самый что ни на есть вонючий плен. Нас взяли четыре недели назад, шавки разбили “Сюзанну", это — он кивнул в сторону мужчины, которого доктор назвал Эвансом — майор Дортмунд, второй пилот авианосца, я — Томас Краббс, командир роты Морской пехоты… и вся рота в моем лице. Крошка, на которую ты таращил глаза — Клаудиа Лаудер, это ее первый рейс.
— А я Тим МакЛеннон, прошу любить и жаловать — вставил медик. — С вашего позволения, полковник медслужбы, начальник медкомплекса “Сюзанны"… Ну, в смысле, бывший начальник. Да, поскольку я тут самый старший по званию, ты можешь мне доложиться. Могу добавить, что тебя притащили шавки около часа назад в полной отключке, так что мне пришлось изображать для тебя маму родную. Цени, дорогой!
— Лейтенант Ричард Старк, авианосец “Элеонора". Мы выполняли задание по патрулированию пространства около Селесты, вступили в бой с небольшой эскадрой рекнов. Я сбил трех или четырех “Рапир", дальше ничего не помню. Хотя… помню, как мне кажется, что меня намеревался подобрать какой-то корабль…как раз, когда меня шарахнуло по голове.
— “Сюзанну" практически взяли на абордаж — сказала Клаудиа. Дику очень понравился ее голос, чарующий тембр которого даже, казалось, успокоил его головную боль. — Была моя вахта… Мы сошли со струны буквально перед носом Имперского авианосца и трех крейсеров. У меня даже создалось ощущение, что нас ждали. Почти сразу торпеда попала в двигательный сектор… А после такое началось! Нас схватили, рекны же вообще сильнее людей, да еще специально тренированные бойцы — мы ничего не могли сделать! Они сунули меня в истребитель и перевезли сюда… Остальных… у меня на глазах… — она разрыдалась и отвернулась.
Дортмунд мрачно посмотрел на нее, казалось что он хочет сказать что-то резкое, но майор все же промолчал. Вместо него рассказ продолжил Краббс.
— Возможно, крошка не в силах произнести это слово, но я хочу сказать, что рекны имеют весьма добрую привычку перекусывать пленным горло и лакать кровь. Все-таки с волками их объединяет не только форма черепа — у них сущность волчья. Думаю, мы последние, кто еще остался в живых, остальных они уничтожили.
С лязганьем отъехала в сторону тяжелая железная дверь. В проеме стоял огромный рекн… Дик поймал себя на мысли, что с интересом разглядывает тюремщика — как-то никогда не приходилось видеть рекна вот так, близко, лицом к лицу… ну, или лицом к морде, кому как нравится. Он оценивающе оглядел противника. Высокий, почти на голову выше лейтенанта, тяжеловесный, шириной плеч готовый посоперничать с огромным негром… Да, в рукопашной схватке с таким монстром шансов не так уж много. Он вспомнил лекции по рукопашному бою с рекнами — да, безусловно сильны, но за размеры и силу пришлось расплачиваться. Чуть более медленная, чем у хорошо тренированного бойца реакция, много уязвимых точек, точный удар в некоторые из них принесет немедленную смерть. Впрочем, у человека ситуация аналогична. Легкие доспехи… удар кулаком просто вызовет перелом своих же собственных пальцев, нужно более серьезное оружие. А умен, гаденыш — тяжелая кираса здесь для него обуза, а кольчуга защитит и от пули, и от ножа, а частично и от лазера. Вооружен — на поясе игломет и вибромеч, стандартный набор для земного пехотинца в небоевых условиях. А значит, скорее всего, он тренирован, то есть еще более опасен.
Рекн зашел в каюту, маленькие красные глазки внимательно оглядели землян. Он что-то крикнул другому псу, который тоже вошел в помещение, но встал у самой двери, выставив перед собой игломет. Свободной рукой достав что-то вроде переговорного устройства, он прорычал в микрофон несколько фраз. Стоявшая за плечом Дика Клаудиа, видимо обладавшая более тонким слухом, или лучше знавшая язык, шепнула:
— Он доложил, что ты очнулся и тебя сейчас уведут.
— Куда? — поинтересовался Дик — И зачем?
— Что-то вроде допроса… Бить, наверное не будут, разве что начнешь хамить. И на ответах особо не настаивают. У меня вообще возникло ощущение, что они хотят нас всех расстрелять или сожрать, а какое-то начальство им этого не разрешает, требует выколачивать из нас сведения. Вот они и не особо стараются. Благодаря чему мы и живы до сих пор.
Стоящий посреди каюты рекн тем временем достал из небольшой сумки пять небольших брусков темно красного цвета и бросил их на пол перед столпившейся кучкой людей. Потом показал пальцем на Дика и махнул рукой в сторону двери. Тот пожал плечами и пошел к выходу. Стоящий у двери второй псоглав сделал шаг в сторону, не отводя пистолета от живота парня. Дик старался двигаться нарочито медленно, как бы испытывая боль во всем теле. Пусть у охраны создастся впечатление, что каждое движение для него почти пытка — может когда и пригодится. Впрочем, видя эту систему охраны, на многое он и не рассчитывал.
Его привели в небольшую каюту. За столом сидел рекн, мундир которого, увешанный блестящими наградами, говорил о высоком ранге владельца кабинета. Дик про себя усмехнулся — необычная в общем-то ситуация — нормальный такой кабинет, стол, небольшая стопка каких-то документов, какие-то папки, небольшой пистолет в углу стола… и над всем этим возвышается покрытая серым мехом волчья морда.
Волчья морда кивнула охраннику и что-то рыкнула. Тот развернулся и вышел, оставив Дика наедине со своим начальником. Несколько минут волчья морда молчала, потом, к некоторому удивлению Дика на весьма приличном интергале с несколько усиленной буквой “р" прорычала:
— Весьма рад видеть вас на борту нашего корабля. Надеюсь, вам не доставили особых неудобств?
— Кроме разве что того, что вы сбили мой истребитель. А так, я просто счастлив от полученной возможности побывать у вас в гостях. Но, боюсь, ностальгия замучает… Может, я лучше домой поеду?
— Ну зачем же столь издевательский тон? — рекн придвинул себе небольшую папку, на которой стоял герб империи и несколько строк довольно трудночитаемых иероглифов, которые Дик во время обучения в Академии так и не удосужился выучить. Впрочем, даже Джоанна разбирала записи рекнов с некоторым затруднением. — То что вас сбили, молодой человек, так это война, никуда не денешься. Я, разумеется, имею в виду отношение к вам здесь, на авианосце “Крайт". Позвольте представиться, я … ну, переводя на ваши воинские звания, майор, командир эскадрильи истребителей класса “Рапира", которые имели честь сбить столь искусного пилота. Меня зовут Рейкер. Позвольте поинтересоваться вашим именем и званием?