Стяжатель - Валерий Михайлович Гуминский
Никита выставил перед собой руки и внимательно рассмотрел их от запястий до плеч. Следов уколов не видно. Кожа чистая. Хоть в этом повезло.
Дверь дрогнула и приоткрылась. В узкую щель просунулась черноволосая голова с любопытством на смуглой мордашке. Увидев, что Никита стоит возле окна и пассирует руками, существо пискнуло и исчезло. Буквально через пару минут в комнату вошел знакомый китаец со стопкой одежды, поверх которой лежали мягкие войлочные тапки.
– Одевать, – сказал он. – Большой брат звать кушать.
Никита покосился на него. Охранник отошел к стене и сложил руки на груди, давая понять, что дальнейшее его не волнует. Вздохнув, волхв раскидал стопку. Обычная одежда: легкие однотонные, серого цвета штаны и длиннополая рубашка. Одевшись, Никита почувствовал себя увереннее.
– Как тебя зовут? – поинтересовался он.
– Лян, – не стал отмалчиваться мужчина, что уже было хорошим признаком. Увидев, что гость стал проявлять излишнее любопытство, широко распахнул дверь и жестом показал, что надо выходить.
Они очутились в узком коридоре, который уходил в обе стороны. Не зная, куда идти, Никита остановился в замешательстве.
– Влево, – подсказал Лян.
– Налево так налево, – повеселел Никита.
Коридор, по его субъективным ощущениям, пронизывал весьма большое жилое помещение, делал различные отвороты, которые исчезали в мягком полумраке, и где Никита заметил движение каких-то фигур. Люди здесь, несомненно, обитали и даже поддерживали жизнеобеспечение дома. Откуда-то приносило запахи жареного лука и мяса, специй и свежего хлеба. Снаружи гавкала собака, кричали дети.
– Вправо, – вовремя очнулся Лян, иначе бы Никита так и шагал дальше до конца коридора.
Они сделали еще несколько шагов. Лян приказал остановиться возле одной двери с лакированной поверхностью. По контуру двери стояли мощные артефакты, чьи плетения Никита чувствовал очень хорошо. И это обстоятельство тоже радовало его. Волхв чувствовал чужую магию. Защитные обереги, ясно.
Лян вежливо простучал по двери и только потом открыл ее.
– Иди, – сказал он и отошел в сторону, давая Никите войти в просторную комнату, освещенную рассеянным солнечным светом, пробивавшимся через широкие, но невысокие окна. Они были завешаны тонкими шелковыми шторами, на которых просматривались изящные рисунки цветов и деревьев.
Всю середину комнаты занимал низенький столик из черного лакированного дерева, заставленный разнообразными кушаньями, а вокруг него свободно расположились диванчики, обтянутые светло-бежевой кожей. На этих диванчиках сидели пятеро мужчин, среди которых не было ни одного европейца. Двое из них уже перешагнули порог шестого десятка лет; посеребренные волосы уложены в аккуратную прическу, лица испещрены морщинами. Никита обратил внимание на их руки, усеянные перстнями и кольцами. Некоторые из них несли в себе функцию магической защиты, но сами старики одаренными не были. Из всей компании только один мужчина, невзрачный, но наряженный в местную хламиду из длинного халата и нелепой жилетки поверх него, был даосом. Он не глядел на Никиту и старательно вырисовывал пальцами какие-то фигуры. Магический фон заметно поднялся, и невидимый для большинства защитный купол закрыл всю компанию. Ну, с этим ясно.
Оставшиеся, в цивильных европейских костюмах, представляли, скорее всего, родственников одного клана или рода, или, вероятнее всего – какую-то организацию. Непохоже, что все находящиеся здесь состоят в близкородственных отношениях. Один весьма толст, другой светел лицом (метис, наверное)… Но у каждого на руке – перстень с одинаковым знаком: скрученный в кольца дракон. Неужели триада? Вот угораздило же попасть в лапы «черного общества».
Один из стариков, с лицом, схожим с древней статуэткой из сонма местных божеств, негромко щелкнул пальцем, и татуированный охранник мгновенно испарился, аккуратно прикрыв за собой двери. Никита озадаченно молчал, не зная, что ему делать. Китайского языка он не знал, и как разговаривать с людьми, держащими его судьбу в своих руках, – совершенно не представлял. Разрешился вопрос сам собой. Когда старик что-то отрывисто проговорил (надо полагать – вступительную речь), светлокожий азиат на ломаном русском языке перевел:
– Большой брат приветствует тебя, сяо хо-цзы – молодой человек – и просит присоединиться к нашему столу. Ты голоден, и тебе надо как следует поесть. Прошу, не стесняйся и кушай.
Светлокожий широким жестом пригласил Никиту присаживаться. Мест вокруг стола было достаточно, но садиться на диван к старикам он благоразумно не стал. Большой брат, который толкнул приветственную речь, мог быть главой семьи, и кто знает, как отреагирует он на бесцеремонное вторжение в его зону. Никита, потерявший возможность манипулировать Силой, мог рассчитывать лишь на свои боевые навыки, если придется защищаться. А здесь, кроме пары слуг, находились и телохранители, молчаливо расплывшиеся вдоль стен.
Он примостился с краю возле забавного толстяка, носящего тонкие усики на широком, как сковорода, лице. Добродушно оскалившись, толстяк сдвинулся на пару сантиметров. И сразу стало свободнее.
– Благодарю Большого брата, – сказал Никита, и слуга, маячивший за спинами обедавших, мгновенно поставил перед ним чистую тарелку, налил в бокал холодной воды и сноровисто заработал какими-то прихватками и щипчиками, накладывая на блюдо добротный прожаренный мясной стейк с зелеными стручками и помидорами. Второй слуга заполнил свободное пространство стола горшочками с разнообразными соусами и горячими блюдами.
Есть хотелось неимоверно, и Никита без всякой робости, которую должен был испытывать перед суровыми хозяевами странного дома, накинулся на еду. И пока волхв насыщался вкусной едой, за столом никто не обронил ни слова. Утолив первый голод, Никита чуточку отодвинулся от стола, давая знак о готовности разговаривать.
– Большой брат хочет узнать твое имя, – опять заговорил метис.
– Можете звать меня – Ник.
Большой брат кивнул, поняв из сказанного главное, и снова заговорил, плавными жестами показывая на каждого из сидящих. Кажется, шло представление членов семьи. Как Никита и предполагал, самого говорящего звали дядюшкой Миншем, чье имя он уже слышал от своего сопровождающего. Сидящий рядом с главой старик носил имя Демин. Судя по почтительному поклону светлокожего, его роль в ближнем круге весьма значительна.
Следом представили даоса Веймина. Толстяк Джинхэй снова добродушно улыбнулся и шутливо стукнул Никиту по плечу. Совсем простой мужик, нисколько не чурающийся чужака. Представив всех, переводчик сказал:
– Меня ты можешь звать Жонг.
Старик Демин, взяв на себя роль гида в раскрытии ситуации, в результате которой Никита оказался в доме господина Минша – главы клана Небесных Драконов, словно предупреждал, как нужно вести себя в чужом доме.
В общем, картина вырисовывалась совсем для Никиты невеселая. Он попал под инфернальную воронку, вызванную с помощью демона подземного мира. Вызвавший его чародей не смог загнать обратно своего слугу. То ли опыта не хватило, то ли иные