Иван Мак - Крыльвы

− Разумеется. − Иммара передала их управляющему. Он долго их рассматривал, затем вставил в прибор и через пару минут вернул.

− Я прошу прощения за столь тщательный осмотр. В наших данных значится, что вы отбыли на Мрину.

− Как видите, я не отбыла.

− У вас здесь дела?

− Личного характера.

− Что за данные, которые вы просили передать вам Службу Безопасности?

− Данные черного ящика с вертолета ОС-23. Он находился в районе взрыва в горах несколько дней назад.

− Нам передали, что все данные в ящике стерты.

− Как стерты? Кто их стер?

− Никто. Лента была совершенно чистой. Словно только что с конвеера без испытаний. Но ящик тот же и он не вскрывался несколько лет.

− Может, он вовсе не работал?

− Я не знаю. Вам лучше обратиться с разъяснениями в СБ.

− Я больше вам не нужна?

− Нет. Я благодарю вас за то что вы пришли.

Иммара ушла и прошла в машину.

− Ну что? − спросила Индира.

− Это какая-то ошибка, простите за столь тщательный осмотр документов. − Сказала Иммара. − Они не ожидали, что я вообще появлюсь. Мы можем ехать.

Теперь все дело было лишь во времени сбора экспедиции. Средств хватало на все, от крейсера со свердрайвом, автоматических ракет разведчиков и челноков, кончая самыми лучшими продуктами, одеждой и снаряжением поисковиков-спасателей.

Был объявлен сбор команды и в ней уже было двенадцать человек. Гиба не мог лететь из-за того что он не выдержал бы перегрузок при старте. Командиром экспедиции была назначена Индира Линкред. Иммара не была в ее подчинении но и не была над ней командиром.

− Похоже, у нас больше нет никого. − сказала Индира, просмотрев пустой список предложений на полет к Альфе.

− Иммара стоит целого экипажа. − произнесла Иммара. − И летим то вроде не далеко. По моему, мы можем лететь и так.

− Да. Если мы там застрянем, можно будет полтора года прожить на этих запасах продовольствия. − сказала Индира.

− Ой, да кто там застрянет? − ответила Иммара. − Дадим им пару раз по мозгам, что бы людей не ели и улетим.

− Это ты о ком? − спросила Индира.

− Не о крыльвах же.

− А если там крыльвы? − спросила Индира.

− Ну, тогда счастливой вам прогулки по пищеварительной системе крыльвов. − прорычала Иммара.

− Ты так просто это говоришь мне?

− А как мне еще говорить? Давно было ясно, что вы рискуете больше чем я.

− А Хингрис.

− Можешь за него не беспокоиться. Он не пропадет.

− Такое чувство, что тебе все равно что будет с нами. − Сказала Индира.

− Мне не все равно. Ты спрашиваешь о том кто у меня находится на первом месте, я ответила. Первыми для меня являются крыльвы. Дети, взрослые, Хингрис, я сама. А уже после этого люди или кто-то еще.

Крейсер готовился в путь. Собрание команды решило лететь через два дня, если не будет никаких претендентов на полет. В последний день оставшиеся миллион с лишним были разделены между людьми. Каждому досталось по сто тысяч, которые были положены в банки, отданы в семьи, спрятаны. Каждый делал так как считал нужным.

− А почему бы не объявить о подобной оплате за полет? − спросила Индира Иммару, когда все было разделено.

− Потому что будет сотня людей, которые захотят первым делом получить денги, а вторым смыться. И я терпеть не могу тех, кто ставит эти бумажки на первое место в жизни.

− А ты на какое место их ставишь? − спросила Индира.

− На то же место что и мусор. Во всяком случае, можешь быть уверена, что я не продам за них людей. Как говорят, не отдам и за все золото мира.

− И что для тебя представляет ценность?

− Давай не будем заводить этот разговор сейчас. Я долго это объясняла Хингрису и даже он плохо понял.

Все было готово. Иммара и Индира зарегистрировали все данные о крейсере, экипаже, цели полета в космическом центре и поднялись на орбиту внесте со всем экипажем.

Крейсер взял старт к Альфе Игрумины.

Иммара Ренская и Хингрис Данн, командир крейсера Индира Линкред, помощник командира Манфер Линкред, корабельный врач Амрина Кельнер, лейтенант Тери Витарская, сержанты Пол и Нимра Каренс, рядовые Коннор Лер, Илена Далист, Виктория Мринская и Рая Шендер. Таков был состав экипажа крейсера.

Полет должен был продолжаться около семи суток. Четверо уходило на разгон и торможение, а трое на движение в режиме сверхдрайва. Закончился первый ужин и все кроме дежурных отправились спать. Иммара и Хингрис оказались в одном из больших пустых помещений крейсера.

− Настало наше время, Хингрис. − Сказала Иммара. − Я так долго его ждала.

− Ты хочешь поиграть, Иммара?

− Нет, Хин. Теперь не будет времени для игр. Ты будешь учиться. Я буду учить тебя, а для начала ты станешь таким же как я. − Иммара выпустила из себя ослепительно белый шар, который завис между ее ладонями. − Здесь твоя сила, Хингрис. − Сказала она и шар молнией влетел в него.

Хингрис ощутил нечто, чего никогда не чувствовал. Весь мир переменился, изменились краски и расцветка, изменились сами вещи. Хингрис теперь видел то чего не видел раньше. В каком-то смысле большая часть вещей показалась ему безобразной.

− Ты всегда видела так, Иммара? − спросил Хингрис.

− Да. Ты можешь отключить в себе все и видеть все так же как человек. Все делается мысленно, но не напрягайся. Все будет просто, Хин. Я поведу тебя, и ты поймешь.

Начались занятия. Иммара показывала Хингрису столько различных вещей, которых он никогда не видел, она показала возможности превращений. Они оба оказались в виде крыльвов и лежали вместе, переговариваясь рычанием или мысленно.

Шло время. Хингрис учился. Ему казалось, прошло несколько месяцев. И они не выходили из своего помещения. Уставшие они оба заснули и проснулись от сигнала.

Индира объявляла о переходе в режим торможения. Хингрис не понял как такое могло произойти, но Иммара объяснила все. Она сама изредка выходила, сказала всем, что Хингрис немного болен, а с Амриной она легко договорилась, объяснив что происходит более близко к правде.

− А почему я не вижу наших детей, Иммара? − спросил Хингрис, когда они оба выходили из своего логова.

− Я спратала их, Хин. Мы уже около Альфы. Здесь может быть опасно для нас и для них. Я не хочу что бы кто-то их увидел.

Они вышли ко всему экипажу и все поздравили Хингриса с выздоровлением. Он смотрел на людей почти ошалевшими глазами. Все казалось не так. Некоторым было смешно, кто-то выражая свои поздравления делал это лишь из солидарности со всеми.