Валентин Егоров - Ас Третьего рейха

Таким образом, выяснилось, почему радиосвязь с землей и ведомым не функционировала — она была моей собственною рукой отключена, и работать она не будет в течение всего этого полета. Чтобы подключить штекера, мне нужно было бы выйти из кабины и воткнуть штекера в полагающиеся им разъемы, расположенные в кресле-ложементе под самой моей задницей. Проделать эту работу в то время, когда истребитель находился в воздухе, не было никакой возможности.

Оставалась последняя возможность исправить создавшееся положение: вспомнить, чему меня учила теща, и минуту потрястись в лихорадке магии. Я сосредоточился, наморщил лоб и представил себе лицо своего ведомого подполковника Динго. Это оказалась не очень простая работа, да и трястись и махать руками пришлось более минуты. Первоначально в моем сознании сформировалось плоское изображение подполковника Динго, которое переформатировалось в изображение 3D измерения, а через секунду фотография ожила и зашевелила губами. И я услышал, как подполковник по рации вызывает меня.

— Зиг, откликнись! Зиг, скажи, что слышишь меня! Зиг, с тобой никто не может связаться, ты молчишь и не отвечаешь ни на один запрос. С тобой что-нибудь случилось? Зиг, откликнись! — В голосе ведомого слышалась настоящая тревога.

Мне потребовалось немного времени, чтобы собраться с силами, а затем, крепко стиснув зубы, я решился на продолжение эксперимента по установлению магической связи и вообразил себе, как в вымышленном мире с бобин разматывается коммуникационный кабель, соединяя мой и Динго истребители. Когда соединение осуществилось, я прокашлялся и чистым голосом начал вызывать подполковника Динго.

— Динго, это я, Зигфрид, у меня была повреждена антенна радиопередающего приемника, и я ни с кем не мог связаться, удалось подремонтировать антенну и частично восстановить связь, но могу разговаривать только с одним тобой. Динго, подтверди, как слышишь меня?

Несколько секунд магический эфир хранил молчание, в нем не было никаких помех, ощущалась только одна пустота. Затем в этой пустоте возникли потусторонние, я сказал бы, технические звуки, и через мгновение эту пустоту прорезал голос моего ведомого.

— Зиг, я слышу тебя хорошо, но происходят странные вещи, твой голос слышится не в наушниках шлемофона, а непосредственно в моей голове, — начал говорить подполковник Динго. — Зиг, я очень рад, что ты откликнулся и мы теперь можем общаться. Из-за повреждения радиосвязи ты, вероятно, не слышал информации майора Киммеля, поэтому довожу до твоего сведения, что штаб полка получил развединформацию о том, что через зону ответственности полка прорывается большая группа британских бомбардировщиков. Приказ — третьей эскадрилье перехватить этих бомбардировщиков и рассеять, не допустить их прорыва в рейх.

— Спасибо, Динго, информация получена, и задание понято. Передай другим парням, что на перехват британцев идем эшелонируемым по высоте строем. Первая пара поднимается на максимальную высоту, чтобы контролировать воздушное пространство и координировать действия остальных наших пар, а в крайних случаях приходит на помощь тем парам, которые не справляются со своим противником. Четыре пары составляют основную группу, которая непосредственно занимается бомберами, две пары, одна из которых мы с тобой, Динго, атакуют вражеские истребители прикрытия.

Подполковник Динго отключил связь со мной, это он подумал, что отключил, а в реальности я слышал, как подполковник передавал мой приказ остальным летчикам третьей эскадрильи. До этого вылета мы с Динго много летали с ребятами первой и второй эскадрилий, и у нас неплохо получалось, так как мы хорошо знали возможности летчиков этих эскадрилий. С летчиками третьей эскадрильи мы шли в бой в первый раз: командир эскадрильи заболел ангиной, вот полковник Арнольд Цигевартен и решил, чтобы именно я возглавил их группы по перехвату британских бомбардировщиков. Обычно командир эскадрильи со своим ведомым ходил по самому верху, осуществляя общее руководство боем, координируя действия своих подчиненных, но в этот раз я решил несколько изменить это эшелонируемое построение. На самый вверх я послал пару во главе с заместителем командира эскадрильи, так как краем уха слышал, что этот парень неплохо руководит и неплохо держится в бою. А сам решил заняться истребительным прикрытием британских бомбардировщиков, что позволило бы мне контролировать бой и время от времени вмешиваться в его ход, чтобы получить требуемый результат.

Четыре пары BF109E выдвинулись вперед и на высоте в три тысячи метров полетели навстречу британским бомбардировщикам. Две пары поднялись на высоту в четыре тысячи метров и выдвинулись чуть-чуть вперед четверки, а на самой верхотуре в пять тысяч метров летела пара заместителя командира эскадрильи. Эта пара опять-таки выдвинулась вперед, чтобы первыми увидеть самолеты противника и предупредить об их появлении остальные истребители. Как и предполагалось, именно эта пара и заметила появление на горизонте британских бомбардировщиков, вокруг которых крутились истребители сопровождения. Подполковник Динго продублировал остальным летчикам группы мой приказ готовиться к бою.

Заметив появление нашей группы истребителей, британские бомбардировщики уплотнили походный ордер строя и ощетинились стволами спаренных и крупнокалиберных пулеметов. Именно в этот момент восьмерка наших истребителей бросилась в атаку на этих бомберов, они на скорости прошли над строем бомбардировщиков, стреляя из всего бортового оружия. Бомбардировщики огрызались пулеметными очередями, помогая соседям по строю отбивать атаки BF109E. В результате истребители группы проскочили строй бомбардировщиков, несерьезно повредив только один «Галифакс», и британцы, сохранив единый строй, продолжали следовать по своему маршруту. С высоты я хорошо видел, как вначале загорелся один из двигателей этого бомбардировщика, но вскоре огонь исчез, видимо, сработала его система пожаротушения, а двигатель продолжал работать. Но поврежденный бомбардировщик снизил скорость, вышел из общего строя группы, развернулся и потопал в обратном направлении, по всей очевидности, экипаж решил вернуться на Остров, на свою авиабазу. А общий строй британских «Галифаксов» неумолимо приближался к границе рейха, я нутром почувствовал, как засуетились и как забегали наши штабные командиры, которые по показаниям РЛС увидели, что третья эскадрилья не справляется с заданием и намечается прорыв британцев через зону ответственности полка.

Через подполковника Динго я приказал четверке повторить атаку, но в этот раз атаковать противника сверху и с пологого пикирования. Восьмерка истребителей вновь обрушилась на британские бомбардировщики, на этот раз каждая наша пара заранее выбирала себе цель и обстреливала ее с короткой дистанции, пока он не получал серьезных повреждений или не загорался. В воздухе появились первые горящие машины, и на этот раз системы пожаротушения их не спасли. Четыре британца навсегда покинули походный строй, но группа продолжала двигаться по своему маршруту, ведь и среди британских летчиков находились люди, которым была дорога честь мундира.