Виталий Сертаков - Демон и Бродяга
Колеса Кенвуда затряслись по кочкам из сухой пробки. На лица, на руки, на одежду лег сумрачный желтоватый отсвет. Прямо над крышей грузовика разворачивался феерический спектакль. Словно космический дизайнер запустил на космическом экране бесконечную пляску камней. Артур стиснул зубы. Больше всего он опасался, что машина внезапно начнет проваливаться под землю. Для того чтобы оценить надежность почвы, следовало пройтись по пробке босиком, но Бродяга буквально умолял не вылезать из кабины.
Трясло все сильнее, валуны всплывали и тонули. Как перловка в кипящем грибном супе, подумал Артур. Далеко впереди нанос заканчивался, там проглядывала голубая лощина, лил косой дождь и висели самые обычные, скучные, но такие домашние тучи.
Внезапно над машиной что-то пролетело. Очень низко прошла неясная крупная тень и растворилась в двоящихся отражениях пробкового царства. Лошади дернулись, едва не переломав ноги в неустойчивом грунте.
– Сохрани нас от нечистой… – Варвара размашисто перекрестилась.
– Нечистая? Снова вы о своем? – тупо переспросил Коваль. Потом вспомнил кое-что, бережно вынул из-за пазухи сверток с волшебным зеркальцем Озерников. – Эй, Хувайлид, как тебя там! Вылезай давай. Ты нам можешь что-нибудь умное подсказать?
Но хитрый джинн предательски молчал. Коваль дважды переворачивал зеркало, дважды наводил его на себя и на дорогу, но джинн не показывался. С одной стороны зеркало отражало все правильно, как и следовало ожидать, только края картинки немного смазывались, терялись. Президент видел себя с расцарапанной щекой, хмурую физиономию старца, такую румяную обычно и внезапно бледную сейчас. Он водил зеркальцем из стороны в сторону, пытаясь ухватить тайное движение или незаметный знак, но в потертом серебре отражались только голубые дали тайги, внутренности кабины и черное колесо Кенвуда.
Артур переворачивал зеркальце, и снова все было привычно. Уже привычно для него, но страшно и непонятно для его спутников. Обратная сторона зеркала отражала мир со спины. Артур видел свой собственный затылок и спину, узкую спину Бродяги, склонившегося над баранкой, и широкую, перепоясанную патронташами спину Варвары. Создавалось ощущение, словно сам он невидимым, неосязаемым облачком парил позади попутчиков.
– Ну, что еще? – сонно спросил из потусторонней темени голос джинна.
– Не притворяйся, – одернул Коваль. – Ты ведь никогда не спишь, компьютер.
– Да. Нет. Я не компьютер, я – Сезам, – изобразил обиду джинн.
– Ах, окаянный, до смерти перепугал! – подскочил на месте Бродяга.
– Хувайлид, что это было, что такое свистуны? – устало вздохнул Артур.
Он уже начал привыкать к идиотским выходкам джинна. Очевидно, создатели суперкомпьютера именно так представляли себе психологический портрет рядового человека.
– Параметры организма, называемого тобой свистуном, не отражены в классификаторах библиотеки грозди. Очевидно, он относится к той же группе существ, что и пресловутый китоврас, и подавляющее время своего жизненного цикла проводит в одном из смещенных миров. Если господин позволит…
– Да, да, господин позволит, – Артур с тревогой следил за седыми пихтами, угрожающе нависшими над шоссе.
Нанос расслаивался, хирел, пропускал уже кое-где пни, холмики, разлапистые кусты. Впереди показался кусок цивилизации. За развалинами двухэтажного кирпичного строения снова появлялась автострада, она делала резкий поворот, и сразу же начинался подъем на холм. Артур подумал, что засаду следовало бы спрятать именно в этом месте. Кони неминуемо сбросят скорость перед подъемом…
– Если господин позволит, – кашлянул джинн, – я выскажу следующее предположение: существа, называемые свистунами, в отличие от китоврасов, не являются живородящими и, в принципе, не размножаются естественным путем.
– То есть как?
– Вот оно что! – оживился Бродяга, который все активнее прислушивался к разговору. – То-то мне казалось…
По крыше кабины застучал мелкий дождь. Слева по курсу осталось последнее ловчее дерево – круглое, бочкообразное, насытившееся.
Грузовик миновал разбитую трубу котельной, в лощине обнаружились заросшие лесом коттеджи. Шоссе свернуло, видимость упала метров до двадцати. На проезжей части покоилась опора электропередачи.
– …Анализ тех данных, которые мне удалось собрать, приводит к выводу об искусственной природе данного подвида, – трещал Хувайлид. – Они не вполне разумны, но обучаемы и способны выполнять функции охранения в специфических условиях. Чтобы мудрому повелителю не утомляться догадками, я попрошу представить густой тропический лес, там функциональные возможности организмов свистунов раскрылись бы в полной мере. Осмелюсь также доложить, что пресловутая агрессивность, якобы присущая свистунам, не является их доминантным качеством, а проявляется ввиду…
– Хувайлид, ты можешь короче? – простонал Артур.
Антип ловко объехал упавшую опору.
Варвара постепенно привыкла к говорящему зеркалу, уже не зыркала на него с опаской. Развязала мешок и в очередной раз занялась изготовлением биг-мака. Коваль поражался ее невозмутимости. Каких-то полчаса назад бесы едва не разорвали девицу на части, а она опять хочет кушать!
– Короче могу, – неожиданно легко согласился джинн. – Они дезориентированы. Свистуны. Они случайно выпадают в данную реальность. Некоторые компоненты биосферы для них токсичны.
– Ага, что я тебе говорил? – Артур торжествующе повернулся к мортусу. – Нет никаких преисподних. Ты еще про ад и рай мне бодягу разведи. Сам видишь – все вполне научно объясняется. Между прочим, эти теории о множественности миров мусолили еще в мое время, в университете, пока ты тут в тайге грузди солил…
Артур намеревался развить мысль глубже, вовлечь в общую космическую орбиту и джинна с его летучим народом, и загадочного Клопомора с говорящими волками, и свистунов, и Озерников, придумавших такое потрясающее зеркальце, но всласть пофилософствовать ему не дали.
Из леса, совсем близко, ударила пушка. Не пулемет, не ружье, а именно пушка небольшого калибра. Выстрел был произведен столь точно, что ни запряженные лошади, ни мотор Кенвуда почти не пострадали. Во всяком случае, так показалось в первую секунду. С воем отлетело правое крыло, гулко хлопнула пробитая шина, повисло на одном болте перевернутое зеркальце. О железные ставни, заменившие лобовое стекло, ударил град мелких осколков. Варвара схватилась за уши, Бродяга крутил головой. Артуру показалось, что его поместили внутрь царь-колокола и снаружи от души врезали по колоколу кувалдой.
Вместо бампера, где только что сидел Антип, дымилась черная воронка.