Василий Клюкин - Коллектив Майнд

Они же вообще хитро устроились. У «Комы» свой банк, и он, пожалуй, уже давномощнейший банк в мире. Перекачивают деньги со счета на счет, а реально деньги практическине тратятся вовсе. Все выплаченные большие гонорары веджи так и лежат невостребованными.Как в свое время швейцарские банки тихо похоронили у себя на счетах деньги многихевреев. Веджи подписывают контракт, а тратят потом за редким исключением совсеммало.

Паскаль сказал, что если это запрещено, то он ничего не сможет сделать.

Я пытался ему объяснить, что запрещено управляющей, а ему можно. Я даже сказал,что верну с процентами. А он, мудила: «Зачем мне проценты?»

Ему как будто стерли его совесть. Причем не поверишь, он в состоянии смеятьсянад шутками из телешоу, смотреть кино. В футбол гоняет, будь здоров. Только своихшуток у него больше нет, его мозгов хватает обратиться к своей «няньке», как я ееназываю, чтобы она сделала что-то, с чем он не справляется.

Смешно, что у него дома стоит и пылится неплохое оборудование. Еще и обновляетсярегулярно. Последние компы, гаджеты. Он предусмотрел в контракте, что все это будетпостоянно новейшее. До того, как пойти скачиваться, он говорил, что Ева, его девушка,достойна всего самого лучшего, и он сделает всё, чтобы у них это было. Да вот толькоЕва сбежала, а девайсы остались. Он теперь больше их не запускает. И не может, болван,сообразить хотя бы, чтобы перестали доставлять новые.

Телек смотрит себе и смотрит, вечером на спорт, когда велит нянька. Ест простуюеду. Он у нас теперь вегетарианец. Тоже по контракту. Ему всего хватает, и он всемдоволен.

Такой счастливый водитель трамвая. Катает по одному маршруту каждый деньи радуется жизни.

Сколько раз поначалу пытался его растормошить. Смотрел с ним школьные альбомы,вспоминал общие приключения. Он все помнит. Славные были времена, говорит. Сейчас,говорит, я изменился, и мне нравится другое.

Ненавижу гадскую «Кому».

И Паскаля тоже возненавидел. Мыбыли как братья, а Викки как сестра для нас обоих.Я ему доверял как себе. И его равнодушие теперь мне как нож в сердце.

Давным-давно, когда мы еще учились, был случай. Мы купались в шторм, и онначал тонуть. Я его вытащил. У меня язык бы никогда не повернулся его по такомуповоду попрекнуть, но я даже про это ему напомнил, когда просил деньги для Викки.А он опять отказал. И я его ненавижу за это. Веджи или не веджи, а сдать энергию- это было его решение. Он, считай, нас бросил.

– Вот ты и вынудил меняпотратить несколько минут моей жизни на то, чтобы выслушать историю об одном никчемномидиоте, – отозвался Байки, несмотря на грубые слова в адрес Паскаля, в его голосесквозило сочувствие.

Айзек пропустил это мимоушей:

– Потеря креатива сделалаего таким. А когда профессор закачает ему ОЭ обратно, кто знает, что будет?

– Скажи, профессор – голова! – Байки зацепился за возможность сменить тему,- Вот реально, от него веет харизмой. Вроде бы такой, обычный немолодой дядька свечно странным выражением на лице. Кофеек попивает, сигаркой дымит. А как представишьсебе ту махину, которую он обрушил на всех нас, жуть берет!

Айзек понимал, о чем он. Всегда немного странно себя чувствуешь, если человек,которого знал только заочно, запросто с тобой разговаривает, да еще признает в тебенеглупого собеседника и даже компаньона. Особенно такая глыба науки! Общение с подобнымчеловеком ставит тебя на следующую ступень твоего существования. Ты уже не ты, тыуже новый, перепрошитый, на другом уровне.

Особенно лестно, если этот человек – гений, который оставил свой след в историичеловечества. Имя Джереми Линка выгравировано на скрижалях эпохи, которой он принадлежит.Несомненно, следующие поколения будут преклоняться перед его величиной, изучатьего биографию в школах, называть его именем улицы, здания, звезды. Он – человек-легенда,перевернувший мир. Айзек ощущал, как начинает кружиться голова от осознания того,что теперь Линк – часть его команды. Подумать только!

Загнав фургончик на паром, ребята поднялись на верхнюю палубу посмотреть отплытие.Двигатели зашумели, вода забурлила, и паром отчалил. Чао, Сардиния! Через несколькочасов достигли материка, быстро проскочив центр Генуи, выбрались на автостраду.

Байки по-своему выражал свои чувства относительно того, что произошло на острове.Свою эйфорию он конвертировал в скорость, с которой гнал автомобиль. И еще его шутливыереплики стали намного грубее.

Айзек вновь скатился на мысли о Паскале. Что он хотел от него? С одной стороны, увидеть своего староголюбимого друга. С другой стороны, все ему высказать. Все обиды. Конечно, он былв мозговой тюрьме. Но Викки! Как он мог пренебречь жизнью Викки? Какой он вообщестанет? Может ему плевать на их идею.

А может он скажет: «Что вы наделали уроды, я был так счастлив! Во что вы втянулименя, даже не спрашивая???»

А если в результате эксперимента он умрет? Или полным дуракомстанет, даже не хэппи? Эти мысли хотелось отогнать. Бог был в помощь, как говорится.Не должно все плохо закончиться.

И то, что Паскаль их пошлет, – как-то не верилось. Он пошел на сдачу радиЕвы и потерял ее. Разве это не причина возненавидеть «Кому»?

Хотел ли он быть счастлив без нее? А если дружбе давно конец?

Айзек сам его уже ненавидел, может, и Паскаль давно не тот. С чего он решил,что его друг станет прежним классным парнем? А когда он узнает, что они рисковалиего жизнью ради идеи?

Может записать видео, как он выглядел и вел себя в период веджи? Это обязательнонадо сделать. Пусть полюбуется.

Айзека терзали сомнения. Настолько сильно, что он даже боялся сказать об этомБайки. Тот опять все исковеркает.

– Байки, а у тебя были настоящие друзья? – издалека начал Айзек.

– Был один. Даже два.

– И где они сейчас?

– Один уехал в Калифорнию. Родители переехали. Мы еще тогда подростками были.До двадцати одного года были друзьями. На мопедах гоняли, будь здоров.

– А второй?

– А второй гандоном оказался.

– Это как?

– Я его считал другом. А он меня видимо нет. Дэвид Сулейман. Я ему доверял,а он на моем доверии меня облапошил. Сукой оказался. Когда я восстанавливал свойХарлей, он взялся закупать для меня запчасти. Сказал, что ему интересно, как сделатьиз старой рамы и груды металла суперстильный байк. А потом я случайно узнал, чтоон мне все запчасти впарил в три конца. Ублюдок. Друг называется. Как говорят, стакими друзьями враги не нужны. Я бы ему башку пробил. Но он мне не попадался долго,и я остыл. Хрен с ним, считаю, что для кармы плохо с мразью соприкасаться.

– Ясно. У меня только Паскаль. И честно говоря, меня это сейчас сильно беспокоит.Мы его жизнью рискуем. Не по-дружески как-то.