Эрин Боуман - Замерзший (ЛП)

И при этом оцепенении, я ломаюсь, потому что я не могу позволить себе остаться в живых одному. Я выкручиваюсь, когда Марко меньше всего этого ожидает и наношу ему удар в живот. Он спотыкается обо что-то невидимое в темноте. Я ударяю еще два раза, пытаясь отобрать у него пистолет. В темноте ничего не видно, хотя он сильнее, чем я ожидал. Его локоть попадает мне в челюсть, а потом ботинок ударяет по внутренней части ноги, под коленом. Я сгибаюсь, а потом падаю, и меня начинают пинать в живот. Снова, и снова. Я пытаюсь встать на ноги, пытаюсь отползти в безопасное место, но каждый раз его нога находит меня в темноте. Я закрываю свое лицо руками, стараясь защитить себя от ударов. Я чувствую, как он хватает меня за рубашку и переворачивает. Его пистолет прямо передо мной, ствол прижат ко лбу.

- Я знаю, что плакаты заявляют, что ты жив, - иронизирует он, - но поверьте мне, когда я скажу тебе, что у меня не возникнут проблемы, если я принесу твой труп, в случае твоего отказа сотрудничать. Я могу получить расположение Повстанцев от кого-нибудь еще. Это только вопрос времени.

- Хорошо, тогда сделай это, - говорю я, уверенный, что он блефует. - Давай. Пристрели меня.

Он снимает свое оружие с предохранителя и тянет спусковой крючок.

А потом он делает невероятное: он выпускает пистолет. Выпучивает глаза. Его руки обхватывают собственную шею.

Я хватаю упавшее оружие и отползаю назад, пытаясь понять смысл всего этого. Марко шипит, изворачивается, хватается за что-то под своим подбородком.

Я отступаю в сторону, и фигура попадает в мое поле зрения: темная кожа, темные одежды, почти неразличимая, кроме белков глаз. Блик. Я не знаю, когда он выбрался из туннелей, или как ему удалось попасть в эту комнату незамеченным, но сейчас он здесь, накинувший веревочную петлю на шею Марко. Он тянет ее со всей силы, и, когда Марко обвисает, Блик позволяет ему сползти наземь.

- Если я смогу пойти с тобой, я приведу твой отряд к Стене. Я клянусь.

- Договорились,- незамедлительно отвечаю я.

Мы пожимаем руки, и в это время Марко, кашляя, поднимается на ноги. Он достает небольшой нож откуда-то из-за пояса, и я направляю на него пистолет. Мы стоим на расстоянии чуть больше вытянутой руки, мое оружие дюймах от его груди, его нож настолько же близко.

- Даже не думай об этом.

- Все, что мне нужно сделать, это позвать на помощь, - говорит он охрипшим голосом.

- Один звук и я тебя пристрелю.

- Ты не спустишь курок.

- Ты уверен, что хочешь проверить меня?

- Нет, - отвечает он. – Скорей всего нет.

Но он не опускает нож. Он атакует.

Я инстинктивно отскакиваю назад, но так как холодное лезвие жалит меня в бедро, я понимаю, что уже слишком поздно, и я упустил свой шанс на выстрел. Марко кидается к двери, но Блик быстрее. Он опять хватается за петлю на его шее и тащит его назад. Марко хрипит, создавая уверенное впечатление того, что нас поймают, но боль, расцветающая над моей ногой настолько резкая и неумолимая, что я едва слышу его. Я ощущаю темноту и начинаю дрожать. Нож вошел в мясистую часть левого бедра и прошелся к моему колену, когда я отскакивал. Лишь на дюйме всего пореза рана опасно глубокая, но уже вытекло много крови. Слишком много крови. Я скинул куртку и обмотал ее вокруг раны, завязав ее как можно плотнее рукавами.

Слышится ужасный скрипучий звук, когда я смотрю вверх и вижу, как Блик тащит что-то похожее на короткую полку в центр комнаты. Он перебрасываем веревку через стропила и тянет хрипящего Марко на книжную полку, затягивая веревочную петлю вокруг его головы.

В моем сознании вспыхивает понимание того, что я вижу. Виселица.

Блик тянет веревку и Марко задыхается, пальцы ног едва достают до полки на полу.

- Он твой до конца, - говорит мне Блик.

Я подхожу ковыляя. Марко мямлят что-то, но я его почти не слышу. Все, что я могу осознать - это пистолет в моей руке и ярость в груди, такая горячая и горькая. Я презираю этого человека больше всех остальных, кого я когда-либо встречал. Он так много забрал у меня, то, что не может быть заменено или отремонтировано, или перестроено. Он держал в своих ладонях бесценные частички моей жизни и задушил их, не задумываясь.

Я поднимаю оружие, целясь прямо в сердце Марко. Я нажимаю на курок.

Это будет громко. Орден услышит. Но я должен это сделать. Мне нужно это сделать.

Моя рука слегка дрожит.

Марко давится своим смехом, звук, вырывающийся из его горла прерывистый и оборванный.

- И твой отец пожертвовал жизнью ради тебя! Какая трата. Посмотри, насколько ты слаб.

Дрожь становится сильнее. Я не могу успокоить свои руки.

- У тебя кишка тонка! - Веселье в его голосе стало отчетливым. - Ты не можешь нажать на курок.

Я опускаю оружие.

- Ты прав. Я не могу.

Триумфальная улыбка расползается по губам Марко.

- Но я могу сделать это, - сказал я, - и это за моего отца. За всех них.

Я поднял здоровую ногу и выбил из-под него полку.

ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Я НЕ ОГЛЯДЫВАЮСЬ.

Блик ведет меня в бок к переулку. Я едва могу видеть, куда мы идем, он наверняка запомнил планировку города, потому что он стремительно идет вперед, несмотря на тьму. Я ковыляю за ним, и близко не так тихо как он, потому что мои ноги не готовы к внезапным провалам в земле и моя раненая нога ноет. Я надеюсь, что я не проливаю кровь на снег, давая Ордену очевидный путь преследования. Они обязаны скоро проверить Марко. И это в том случае, если они не слышали нашу борьбу с самого начала.

Мы с Бликом вбегаем в здание с провалившейся крышей, и нам приходится ползти под рухнувшей балкой, прежде чем мы снова можем подняться.

- Сюда, - говорит Блик.

Я двигаюсь навстречу его голосу и нахожу его держащим что-то наподобие коврика, висящего на стене. За ним маленькая комната. Он приподнимает что-то с пола и появляется верхняя ступенька шатко выглядящей лестницы.

Он на полпути вниз, когда Орден находит Марко. Я могу слышать их крики.

- Достаньте его оттуда! Живо.

- Это не имеет значения. Его не спасти.

- Найдите мальчишку!

Не обращая внимания на боль в ноге, я следую за Бликом и закрываю люк над головой.

Проход, в который мы попали, не только сделан более грубо, чем большинство туннелей Бурга, но и намного меньше их. Внизу лестницы мы вынуждены лечь на животы. Я слышу звук удара о кремний, и вижу слабый огонек в руках Блика. Стены туннеля вокруг нас грязные, в земле и c валунами. Я сразу же беспокоюсь, что они обрушатся на нас.

- Где мы? - Шепчу я, в то время как мы начинаем ползти сквозь туннель на наших животах.

- Под землей.