Александр Юдин - Пасынки Бога

— Номер эМ-Пэ три семерки Хе-Ве-эС три нуля, прижмитесь к обочине и остановитесь!

Вот дьявол! Он и не заметил, как откуда-то сверху, скрытый полимерным камуфляжем, подкрался милицейский аэрокат и теперь завис над самой крышей, прижимая к асфальту. Мышцы среагировали раньше, чем мозг смог принять осознанное решение. Задав полную тонировку корпуса, он переключился на реактивную тягу и взвился вверх под углом сорок пять градусов; чиркнув по днищу катера, его мобиль ворвался в нижний воздушный ряд. Пытаясь затеряться в сплошном потоке машин, аль-Рашид выправил аэромобиль горизонтально и перешел на водород; поднырнул под рейсовый аэробус, ловко обошел флаер и…

— Номер эМ-Пэ три семерки Хе-Ве-эС три нуля! Немедленно спуститесь до дорожного покрытия и остановитесь!

Давешний аэрокат как приклеенный висел у его заднего бампера, а в следующее мгновение еще два камуфлированных милицейских катера, поравнявшись, стиснули его с обоих боков. Черт! черт! черт! Георгий вновь врубил оба реактивных двигателя и, рискуя протаранить законопослушных аэролюбителей, пересекая лазерные разграничительные линии, ушел вертикально вверх сразу через два воздушных ряда, на четвертый скоростной. Чудом избегнув нескольких столкновений, он опять лег в горизонтальную плоскость и бросил взгляд на монитор кругового обзора. Вроде удалось оторваться. Уфф!

Но как следует перевести дух не успел: в днище шибануло так, что зубы клацнули — это снизу к нему прислонился один из аэрокатов; одновременно второй, вынырнув откуда-то сверху (вот дер-рьмо! как он там оказался?!), едва не сел ему на крышу; третий милицейский катер возник с правого борта, поравнялся и теперь шел на обгон, пытаясь подрезать. В клещи взяли, суки!

— Номер эМ-Пэ три семерки Хе-Ве-эС три нуля! Ты че, ни пони-ил?! Стоп-маши-ина, кму скыза-ал!!! — Судя по произношению, патрульный был северянином, а судя по интонации, он уже терял терпение. 

— Да п-пошел ты!.. — огрызнулся аль-Рашид и врубил воздушную подушку; нижний аэрокат отшвырнуло, точно однополюсный магнит, а Георгий резко дал по тормозам.

Верхний катер от неожиданности поцеловался днищем с крышей того, что шел на обгон; оба закувыркались; соседние машины в панике шарахались во все стороны, пять или шесть столкнулись; две, задымив, болидами ушли к земле. Георгий же круто взял влево, направив аэромобиль прямо на зеркально-синюю стену небоскреба. За секунду до казавшегося неизбежным столкновения вошел в вертикальное пике; теперь он летел ввысь, в свинцовые небеса, в каких-то нескольких сантиметрах от здания, сопровождаемый сверкающими фонтанами лопающихся стекол, — воздушная подушка так и осталась включенной. Стена закончилась, и аль-Рашид, убрав наконец подушку, повел мобиль по-над крышей, низко, как только мог; достигнув противоположной стороны небоскреба, он нырнул вертикально вниз, по-прежнему максимально прижимаясь к стене. Где-то на уровне второго ряда Георгий вырубил турбину и довольно ловко влился в обычный аэромобильный поток; еще раз сменив полосу движения, через две лазерные сплошные ушел в переулок, свернул на другую улицу, потом на третью, еще и еще раз…

Зарулив во дворы, аль-Рашид заглушил мотор и утомленно откинулся на спинку сиденья. Кажется, получилось… Только вот какого дьявола он решил податься в бега? Обвинить его пока особенно не в чем… ну почти не в чем… а если бы и было в чем? Георгий пощупал квадратик индульгенции. Впрочем, избегать контакта с милицией у него все же есть резон, даже два: во-первых… ох ты, химерово отродье!!!

На полной скорости во двор влетели сразу три ментовских ката; судя по всему, те самые — давешние, поскольку два из них были изрядно помяты, а у третьего отсутствовала мигалка на крыше (видно, он ее подушкой снес); а через миг к ним прибавился еще и четвертый: взвихрив пургу из опавших листьев и мусора, он угрожающе завис сверху. Сатана! На сей раз затерли его капитально — не рыпнешься. Тем не менее он все же врубил двигатель. И тут же автоматная очередь наискось прошила корпус мобиля, чудом не зацепив Георгия — одна пуля, много, на два пальца выше головы свистнула; безупречная синева прозрачного салона расцвела звездчатыми цветками пулевых отметин. Слава богу, Влад не видит этого вандализма!

— Этта те так… упряждающий! — раздалось из матюгальника. — Чтоб не вздума-ал больше стрекозлом сыкака-ать. А теперь: вла-азь из мши-ины! И что б я вида-ал твои руки. Пони-ил? Кму скыза-ал?! ЖИВО!!!

Георгий даже плюнул с досады. Деваться некуда — придется вылезать. Он вытащил из карманов и выложил на сиденье владовский «тэтэ», трофейный лазерный клинок и совсем уже собрался открыть дверь, как вдруг…

Длинный угольно-черный флаер плавно нырнул в дворовый колодец и завис поодаль от их группы. Никто толком не среагировал, когда все четыре его боковых двери разом распахнулись, из двух крайних и с водительского места поочередно бабахнуло, а из средней — застрекотало. И тут же сначала один, потом второй, а за ними и третий аэрокаты подбросило в воздух и разорвало, точно бумажные хлопушки; четвертый, тот, что прижимал аль-Рашида сверху, изрешеченный пулями, как швейцарский сыр, попробовал было уйти и даже поднялся уже над крышами, но, задрав нос, завалился на спину и, объятый языками пламени, с грохотом рухнул наземь, чтобы через секунду взорваться следом за остальными.

Из флаера выпрыгнули две человеческие фигуры и бегом направились к аэромобилю аль-Рашида. Когда они достаточно приблизились, Георгий вздрогнул — что-то не так было с лицами бегущих… Вот черт! Лица-то у них не человечьи!

Он схватил «тэтэ» и передернул затвор: на секунду ему представилось, что вернулись старые времена: он снова боец «СМЕРХа», и его атакует стая взбесившихся химер.

Но когда бегущие оказались рядом, он понял, что ошибся: на их головах были звериные маски, причем довольно грубой работы.

Вот первый, в личине кошки, достиг мобиля, и Георгий, рывком распахнув водительскую дверь, сунул в его бутафорскую морду ствол пистолета; тот в примирительном жесте вскинул вверх обе руки и слегка приглушенным из-за маски голосом произнес:

— Все в порядке, господин аль-Рашид. Мы друзья. Мы поможем вам.

— Скорее, скорее! — добавил второй в маске ибиса, забираясь к Георгию в салон. — Поехали отсюда.

— Куда поехали?

— Я покажу, — заявил ибис.

Кошачьеголовый тем временем бегом вернулся обратно; сигарообразный флаер взмыл над дворовым колодцем и рванул прочь, к востоку.

— Следуйте за ним, — пояснил таинственный пассажир, поворачивая голову, отчего клюв его маски неприятно уперся аль-Рашиду в шею.