Гордон Диксон - Солдат, не спрашивай

— Вы можете быть уверены, что мы не станем тратить время зря! — Мондар воспрял духом. — Мы ваши должники, Клетус. Полагаю, вы это понимаете.

— Странные мысли приходят вам в голову, — проговорил Клетус серьезно. — Я надеюсь, что экзоты и дорсайцы имеют более прочный фундамент для дружеских отношений, чем просто взаимные одолжения.

Он вернулся на Дорсай через восемь дней по корабельному времени. Две тысячи солдат, нанятых Ньютоном, уже были готовы к отправке. Из них только пятьсот прошли обучение. Остальные полторы тысячи — дорсайцы, еще не получившие специальную подготовку. Однако этот факт не имел особого значения, так как, согласно предположениям Клетуса, они отправлялись, можно сказать, на прогулку.

Перед отъездом на Ньютон — ибо Клетус должен был отправиться туда вместе со своими дорсайцами — он решил довести до конца еще одно дело: брак с Мелиссой. Переговоры в Бахалле и на Ньютоне задержали его. В результате он прибыл — сообщив заранее, что успеет на церемонию, даже если ему придется украсть для этого корабль, — за сорок минут до назначенного времени. Но первое, что он услышал, — это то, что все его старания и спешка были напрасны.

— Она говорит, что передумала, вот и все, — тихо сообщил ему Ичан Хан, когда они остались одни в столовой. За плечом застывшего в напряжении Ичана Клетус увидел капеллана своей новой дорсайской части; как и другие гости, он не подозревал о внезапном изменении планов невесты.

— У нее появились какие-то сомнения, — растерянно продолжал Ичан. — Она говорит, что должна увидеть тебя. Я ее не понимаю. Раньше понимал, до встречи с де Кастрисом… — Он осекся, — А теперь нет.

— Где она? — спросил Клетус.

— В саду, в беседке, — ответил Ичан.

Клетус повернулся и через двери столовой вышел прямо в сад.

Оказавшись вне поля зрения Ичана, он сделал круг и пошел к парковочной площадке, где стояла взятая напрокат машина, на которой он прилетел из Форали.

Клетус достал с сиденья дипломат и открыл его. Внутри лежал поясной ремень с пистолетом. Он надел его, оставив кобуру открытой. Затем направился в сад.

Мелисса была в беседке. Она стояла спиной к нему, положив руки на перила и глядя сквозь кусты на далекие вершины гор. При звуке его шагов по деревянному полу беседки она повернулась к нему.

— Клетус! — воскликнула она. Цвет ее лица и его выражение были обычными, но чувствовалось, что она нервничает, — Отец тебе сказал?

— Да, — Он остановился перед ней, — Ты должна пойти в дом и переодеться. Иначе тебе придется участвовать в церемонии в этом наряде.

Ее глаза слегка расширились, во взгляде появилась неуверенность.

— Участвовать в церемонии? Клетус, я думала, ты уже поговорил с отцом…

— Я поговорил, — ответил он.

— Тогда… — Она непонимающе смотрела на него. — Клетус, ты разве не понял? Я ведь сказала ему: все не так! Просто не так — и все. Я не знаю, что именно не так, но я не выйду за тебя замуж!

Клетус взглянул на нее. И когда она снова подняла глаза, выражение ее лица изменилось. Такой Клетус видел ее только один раз. Это было, когда он вылез, живой и невредимый, из канавы, где, притворившись мертвым, уничтожил с помощью «оборотня» ньюлэндских партизан, напавших на их бронированную машину на пути в Бахаллу.

— Ты не… ты же не думаешь, — начала она почти шепотом, но голос ее тут же стал твердым, — что можешь силой заставить меня выйти за тебя замуж?

— Церемония состоится, — отрезал он.

Она вздрогнула, не веря своим ушам.

— Ни один дорсайский священник не обвенчает нас против моей воли.

— Мой армейский священник сделает это, если я прикажу, — твердо заявил Клетус.

— Обвенчает дочь Ичан Хана? — вдруг взорвалась она. — И что же, по-твоему, мой отец будет просто стоять и наблюдать за тем, что происходит?

— Очень надеюсь на это. — Клетус медленно и многозначительно произнес эту фразу.

Мелисса застыла в оцепенении:

— Ты… — Голос ее задрожал, и она замолчала.

Дочь офицера, она не могла не заметить, что среди приглашенных на бракосочетание оказалось вдвое больше тех, кто был связан с Клетусом, чем друзей ее отца. Но в глазах ее, устремленных на жениха, все еще стояло изумление. Она никак не могла поверить в реальность происходящего.

— Но ты ведь не такой. Ты не… — Голос ее снова сорвался. — Отец — твой друг!

— Ты должна стать моей женой, — Клетус был непреклонен.

И тут взгляд ее впервые упал на незастегнутую кобуру с пистолетом.

— О боже! — Она закрыла руками лицо. — А я думала, Дау жестокий… Я никогда не соглашусь. Когда священник спросит меня, согласна ли я стать твоей женой, я отвечу «нет».

— Ради отца, — сказал Клетус, — надеюсь, ты не сделаешь этого.

Ее руки безвольно упали. Она была словно в трансе.

Клетус шагнул к ней, взял за руку и повел ее через сад, через калитку в ограде и дальше — в столовую. Она не сопротивлялась. Ичан был все еще там и быстро повернулся к ним, когда они вошли. Он поставил бокал и сделал шаг навстречу.

— А, вот и вы! — воскликнул он. Его взгляд задержался на дочери. — Мелли! Что случилось?

— Ничего, — спокойно произнес Клетус. — В конце концов оказалось, что никаких проблем нет. Мы собираемся обвенчаться.

Взгляд Ичана метнулся к Грэйему.

— Правда? Это так, Мелли? Все в порядке?

— Все в порядке, — заявил Клетус, — Скажите священнику, что мы уже готовы.

Ичан не шевельнулся. Его взгляд скользнул вниз и остановился на пистолете. Он снова посмотрел на Клетуса, затем на Мелиссу.

— Я хочу услышать твой ответ, Мелли, — медленно произнес он. Его серые глаза отливали сталью. — Ты мне еще не сказала, что все в порядке.

— Все в порядке. — Она едва шевельнула губами. — Отец, это ведь была твоя идея, чтобы я вышла замуж за Клетуса, не так ли?

— Да, — подтвердил Ичан.

Казалось, выражение его лица оставалось прежним, но неожиданно весь он как-то изменился, словно все эмоции исчезли, уступив место спокойной решимости и целеустремленности. Он сделал шаг вперед и теперь стоял почти между ними, глядя прямо в лицо Клетуса.

— Но, возможно, я ошибался, — вздохнул он.

Его правая рука легла на руку Клетуса там, где она сжимала запястье Мелиссы. Пальцы Ичана сжали большой палец Клетуса, словно хотели сломать его.

Клетус слегка прикоснулся другой рукой к кобуре с пистолетом.

— Пошли, — спокойно обратился он к Ичану.

На какой-то один, казавшийся бесконечным, миг все замерли; затем Мелисса встала между ними — лицом к отцу и спиной к Клетусу, все еще не отпускавшему ее руку, которую ей пришлось отвести за спину.