Фантастика 2026-190 - Роман Лукич Антропов
Я не понимала, сколько времени провела в тишине, разум был пуст, я смотрела на окружающие предметы, не в состоянии припомнить ни их названий, ни смысла их существования. Как-то сумела дойти до кровати. Всё раскачивалось, меня мутило от головной боли, и лишь под мягким одеялом я хоть немного почувствовала безопасность. Завернулась в него, раз за разом уверяя себя, что не могу никуда провалиться, но даже на мягкой перине мне не удавалось избавиться от жуткого ощущения падения, совсем как в той расщелине. Кай сказал, что приносит кошмары, но мои начались с его уходом.
26
КАССИЯ
Утром я проснулась с чугунной головой, просто открыла глаза и ещё десять минут пялилась в потолок, силясь понять, какой сегодня день, который год и что из всего произошедшего со мной за последние месяцы было реальным. Всю ночь меня мучили кошмары, и я уже не могла разобрать, что из всего увиденного и пережитого – правда.
Не хотелось двигаться, думать и что-либо решать, поэтому я замерла, пока тело не онемело, а спина не заныла, практически моля о движении. Воспоминание о письме от Микеля всё-таки заставило вылезти из-под одеяла. Пришлось перечитать его пять раз, прежде чем удалось осознать написанное. Я выскочила в гостиную, но почти сразу застыла при виде пустой тахты. Кая не было.
Это так странно.
Я стиснула пальцами послание, сдавила в кулаке.
У нас уже были конфликты. Нужно переждать. Знаю, что Кай не менее жаден, чем я. Он поймёт, что не все решения стоит принимать, исходя из холодного расчёта. Любовь такому не поддаётся.
Я торопливо оделась, прикидывая, что дедушка, скорее всего, на завтраке. Выбежав из комнаты, едва не сбила служанку с ног, извинилась и бросилась дальше.
– Дедушка, в ближайшие дни необходимо собрать Совет архонтов! – с ходу выдала я, распахнув двери столовой.
И остановилась, увидев, что он не один. Веста умолкла и улыбнулась.
– Привет, Кассия, – её взгляд стал озадаченным, когда она оглядела меня с ног до головы. Я расчесала волосы, но умылась на скорую руку. – Ты плохо спала?
– Неважно, – призналась я.
Мне всё ещё было обидно из-за того, что они поддержали идею дедушки, но в то же время я понимала, что бесполезно злиться на правду, главное для архонтов – это выгода и власть.
– Что ты здесь делаешь? – уточнила я, садясь за стол напротив Весты.
Несколько слуг тут же подали горячий кофе, от плотного завтрака я отказалась, ограничившись имеющейся на столе выпечкой.
– Камаэль больше не присматривает за тобой, а после вчерашнего мы все волновались. Я пришла пораньше, хотела узнать, как у тебя дела.
– Нормально, – соврала я, уже не совсем понимая значение этого слова. В моей жизни не осталось ничего нормального.
– Кассия, ты приняла решение насчёт помолвки? – встрял дедушка.
– Нет, Совет нужно созвать по другому поводу, – сменила я тему и передала дедушке письмо Микеля.
В нём брат подробно рассказал про встречу всех царей и совместное обсуждение вопроса о налаживании мира. Ознакомившись с написанным, Майрон передал письмо Весте.
– Я не совсем понимаю, какая выгода для царей и почему они согласились, – поделилась я, когда дедушка сделал глоток кофе. – К тому же какова выгода для нас и почему между Палагедой и Даорией не было подписано каких-либо мирных договоров раньше?
– Сперва никто этого не хотел, – пояснил дедушка. – После взрыва на Переправе Гипнос полностью разорвал проходы между нашими мирами, как и любую связь. Затем опять начались войны, и вот мы наконец живём в относительно длительном перемирии, если не считать произошедшего с Илирой. Судя по хроникам, нам никогда не удавалось прийти к компромиссу, потому что не существовало лидеров, желающих встать во главе переговоров, но родились вы…
Майрон задумчиво потёр подбородок.
– Я и Микель?
– Да, вы невольно относитесь к обоим мирам. И похоже, твой брат искренне желает наладить наши отношения. Мойры хотели получить в его лице Единого царя, но, судя по написанному, он хочет мирного договора.
– Насколько наличие этого договора нам нужно? – теперь зная, что за всем стоит выгода, сразу спросила я. – Сейчас мы разделены миром людей. Прогресс и наличие у них огнестрельного оружия сдерживают Даорию и Палагеду от столкновений.
Взгляд дедушки скользнул по моему лицу, он нахмурился, обдумывая ответ.
– Верно, но только сдерживает. Соглашение действительно для нас не главная необходимость, но его наличие облегчит жизнь и стабилизирует взаимоотношения между всеми тремя мирами. Любая из сторон, которая попытается нарушить договор, будет отвечать с большей ответственностью, чем сейчас. Я думаю, остальные архонты тоже поддержат предложение. Мы ничего не теряем, а если документ будет подписан, то появится шанс наладить дипломатические отношения.
Я кивнула, думая о том же. Мы ничего не теряем.
– Пока это лишь начало. Микель позвал именно меня, чтобы в неформальной обстановке обсудить варианты и условия.
Авила не соврала. Она действительно будет там. В конце письма был указан список имён. Я и Микель станем представителями от архонтов и царей и обсудим перспективы, а чтобы встреча не казалась мне западнёй, брат предупредил, что возьмёт с собой ближайших друзей. Огненных близнецов, Авилу и Деклана. Это немного странно, так как они палагейцы, но Микель, похоже, намеренно позвал свою старую компанию, зная, что Микелю, с которым познакомилась в Санкт-Данаме, я доверяю больше.
Я тоже могу привести с собой четырёх палагейцев, и, вероятно он ожидает, что я также приглашу кого-то из общих знакомых.
– Начало уже хорошее, – заверил дедушка, вставая из-за стола. – Я оповещу Совет, и, думаю, завтра мы сможем собраться и всё обсудить. А ты пока выбери, кого возьмёшь с собой на встречу.
Майрон забрал письмо с собой. Дверь за ним закрылась, и Веста тут же подала голос:
– Я пойду!
– Встреча будет в Санкт-Данаме, в компании «Меридий». Ты же не любишь выходить к людям.
– Всё равно пойду.
– Тогда нам с тобой придётся сделать ахакоры.
– А вот это я действительно ненавижу, – поморщилась она.
– Проклятье, надо наведаться в администрацию, чтобы записаться. Скорее всего, там очередь на нанесение татуировки.
– О нет. Я не стану наносить её стандартным способом. После этого остаются следы. Говорят,