Фантастика 2026-167 - Елена Глазырина

В любом случае, один запуск с туристами окупает сразу несколько запусков, а если учесть, что никто не мешает посылать туристов на орбиту через раз, то «Союз-2» будет стабильно окупать сам себя.

«Американцы называют происходящее оккупацией космоса», — припомнил Жириновский заголовок «The New-York Times». — «А это она и есть — мы оккупируем космос».

Основная масса запусков, то есть, около 35% — это обслуживание станций «Мир» и «Мир-2» — абсолютное большинство запусков автоматическое, то есть, без экипажей.

Следующая по значимости доля запусков, то есть, примерно 30% — это подъём военных спутников различного назначения.

А всё остальное — это либо наука, либо космические программы стран Восточного блока.

На орбите сейчас полно спутников и космических аппаратов, произведённых для ГДР, АФСР, КНДР, Капской Республики, Южного Йемена, Мадагаскара, Сирии, Ирака, Анголы, Конго, Мозамбика, Намибии, Кубы, Вьетнама, Шри-Ланки, Алжира и Венесуэлы.

В каждой из перечисленных стран построены космические центры, а кое-где даже началась разработка собственных космических аппаратов.

Поддержка космических отраслей развивающихся стран приносит неплохие деньги, так как ничего в этой жизни не бывает бесплатно, особенно космические запуски…

Правда, взаимоотношения с союзными странами построены так, что оплата космических услуг полностью уходит на совместные предприятия, которые подчиняются ГКО и производят необходимую СССР продукцию.

Можно было бы, конечно, получать оплату деньгами, западными валютами или золотом, но деньги — это не вещь в себе, а то, что на них можно купить.

Гораздо выгоднее учреждать в союзных странах совместные предприятия, которые начнут производить то, что не хочется или невыгодно производить в СССР, а высвобожденные мощности в Союзе можно направить на ключевые отрасли — космос, армию и науку.

Жириновскому не нравится то, что Союз вынужден закупаться на Западе, потому что это создаёт никому не нужную зависимость, поэтому он последовательно выступал и выступает за расширение производств в союзных странах, которые никуда уже не денутся, так как зависимы от СССР почти во всём и почти полностью.

Объёмы сделок с западными странами неуклонно сокращаются, старые контракты разрываются, истёкшие контракты не возобновляются, а в союзных странах ежегодно строятся тысячи предприятий, что ведёт к их ускоренной индустриализации.

Значительная часть продукции с этих предприятий поставляется в СССР, а обратно поступают рубли, что очень и очень выгодно, так как дополнительно привязывает союзные страны.

— Надеюсь, с миллиардерами обошлось без скидок? — спросил Жириновский. — А то я знаю этих крохоборов…

— Никаких скидок, — ответил Штерн. — Напротив, есть небольшая очередь. Ты, наверное, слышал о Деннисе Тито и Бернаре Арно, как первых кандидатах на коммерческий запуск, но эта информация уже устарела. Первыми полетят японский миллиардер Масаёси Сон и американский миллиардер Пол Аллен. Они перебили предложения конкурентов и согласились заплатить за полёт по 72 миллиона долларов. Но теперь они проведут на станции «Мир» 11 суток.

На орбитальную станцию «Мир-2», как и всегда, никого не пускают и пускать не будут, потому что это объект стратегического значения и никто не должен знать, как именно там всё устроено.

Мировая общественность видела трансляции и записи только из базовых модулей «Звезда-2А» и «Звезда-2Б», а также из жилого модуля «Биосфера» — это всё, что показывало ЦТ, чтобы доказать факт эксплуатации орбитальной станции.

— А как к этому отнеслись Тито и Арно? — спросил Жириновский.

— Тито потребовал что-то лучшее, чем просто визит на «Мир», — ответил Виктор Штерн. — В ином случае, он грозился выйти из переговоров. Мы предложили ему 16 суток на «Мире» и возвращение на Землю на «Урагане». За это ему придётся заплатить 37 миллионов — сошлись на такой цене. Арно понравилась эта идея, поэтому они летят вместе.

— 218 миллионов с четверых буржуев, — подсчитал Жириновский. — С ума сойти…

— Это единичная акция, — сообщил ему руководитель ГКО. — Они платят за право стать первыми из их слоя общества. Следующие в очереди летят по стандартной таксе и будут приносить более скромные деньги. Но сама идея уже начала окупать запуски. Если желающих слетать в космос будет всё так же много, то это станет приятной статьёй дохода.

— А кто-нибудь купил выход в открытый космос? — поинтересовался Владимир.

За выход в космос придётся отвалить 4 миллиона долларов, потому что это требует производства индивидуального скафандра, работы по подгонке и испытаниям, а также обучения туриста его эксплуатации.

В качестве бонуса, личный скафандр затем передаётся туристу, на память о космосе.

— Пол Аллен и Масаёси Сон обязательно выйдут, — ответил Штерн. — Кстати, идут переговоры с твоей знакомой, Джоан Роулинг — она обращалась в наше посольство и просила предоставить всю имеющуюся информацию.

— Ну, деньги у неё точно есть… — произнёс Жириновский. — Пусть слетает, если очень хочет.

— А ты сам не думал слетать? — спросил руководитель ГКО.

— Если только на «Урагане» и только на «Мир-2», — ответил Владимир. — Проверить, как работает экипаж и не прохлаждаются ли за казённый счёт…

— Это потребует длительных и интенсивных тренировок, — произнёс Штерн. — К сожалению, это невозможно. Но можно ведь Орлова отправить? Он сейчас практически не занят и слишком наслаждается своим бездельем.

Орлов, сразу после сложения президентских полномочий, ушёл в затяжной отпуск, из которого его выдёргивает, на короткое время, КГБ — Гаськов хочет вернуть его в строй, но тот не хочет.

— Да, что-то он расслабился… — согласился Жириновский.

Он взял со стола мобильник и набрал Геннадия.

— Аллё, Гена? — спросил он в ответ на сонное «Да?» — Слушай, Гена, а ты не думал о том, чтобы слетать в космос?

*Республика Ирак, мухафаза Ди-Кар, руины города Эн-Насирия, 28 апреля 2000 года*

— Открыть огонь! — скомандовал лейтенант Варенцов.

Это очередная засада, устроенная среди руин.

Штурмовая группа американских морпехов, усиленная одним БМП М2 «Брэдли» и одной десантной амфибией AAV7, подверглась сокрушительному обстрелу из четырёх пулемётов ПКС и десятка АК-74М.

По бронемашинам отработали сразу четыре РПГ-29, но лишь три гранаты сработали штатно, а четвёртая бессмысленно разбилась об решётчатый экран.

«Брэдли» запылал сразу же, а вот AAV7 проехал ещё десяток метров и даже коротко отстрелялся из 40-миллиметрового калибра автоматического гранатомёта, но затем из его двигательного отсека пыхнуло пламя.

Примерно час назад тут прошла специальная группа сапёров, которая «затворила» все обнаруженные выходы из тоннелей, примерно 90% из которых являются ложными, но времени проверять их у американцев, как правило, нет.