Александр Тихонов - Кровавый янтарь

— Кто-то из сотрудников СВР уже интересовался тем, о чём я хочу вам рассказать.

— Понятно. И что это за информация такая?

— С виду неприметная бумажка. Я бы её даже не заметила, если бы не получилось так, что соответствия в электронном архиве не нашлось. Кто-то удалил один документ, и я решила проверить… Помните, вы говорили о кроте? Вот я и подумала, что удалить мог только человек, имеющий доступ ко всей сети.

— Высоко летает наш крот. — Монгол усмехнулся. — А что насчёт документа?

— Это выписка о недостаче. По документам на одном из складов Периметра пропало очень много оружия. Триста выстрелов «9М39». А потом выяснилось, что военные списали сорок четыре комплекта «9М133» для тактических ракетных комплексов, хотя боеприпасы были совсем новые.

— Толкнули кому-то в зону?

— Думаю, да.

— Тридцать девятые ракеты — это для зенитных комплексов типа «ИГЛА», а сто тридцать третьи вообще для тактических ракетных комплексов.

— Ну? — Светлана на другом конце провода замерла в ожидании ошеломительного вывода.

Она подозревала, что сталкер уже сложил всё воедино и сейчас выдаст ей совершенно невероятную теорию.

— Тогда я вообще ничего не понимаю. — Вопреки всем ожиданиям ответил Монгол. — В Зоне ведь никто не стреляет из ракетных комплексов. Зачем же тогда толкать ракеты в Зону? Да тут и «ИГЛЫ» последние в позапрошлом году уничтожили, когда вертолёт военный сектанты хотели сбить.

Он замолчал собираясь с мыслями, после чего проговорил:

— Если только… Ну да, конечно же. Как я мог не подумать об этом?! Ракеты не для нападения брали, а для обороны.

— Станции? — Светлана непонимающе глядела на динамик ПДА.

— Не станции, а чего-то ещё. Может быть, станции перехвата сообщений или чего-то в этом роде. Посмотри, не списывали ли вояки какую-нибудь технику в последнее время.

Светлана несколько секунд молчала, после чего проговорила:

— Ничего.

— А в последнее время вертолёты не пропадали в зоне?

— Был один борт — «двести сороковой» с девятой отметки. Исчез при облёте вместе с экипажем.

— Вот! — Монгол радостно махнул руками. — Это оно и есть!

— Вы думаете, военные продали целый вертолёт?

— Целый. — Подтвердил Монгол. — Вояки могли и не то продать. Я вот лет пять назад читал, как в Испании вояки умудрились военную базу сдать в аренду вместе с ядерным запасом страны. Военные могли и своих подставить ради такого дохода. Меня только одно смущает — зачем тем, кто подослал крота, покупать вертолёт для перевозки боеприпасов и строить базу где-то в зоне.

— А если не они, то кто?

— Кто угодно. — Сталкер глубоко вздохнул. — Даже Хозяева. У них была одна станция…

Он остановился, и хлопнул себя по лбу.

— Ну конечно! Станция слежения! Света, попробуй отследить маяк пропавшего вертолета. Если я прав, то вертолёт всё ещё посылает сигналы.

— Сейчас проверю.

Вновь застучали клавиши компьютера, и спустя какое-то время в трубке раздалось радостное «Ура!».

— Нашла?

— Нашла! — Голос Светланы зазвенел. — Сигнал идёт. Непонятно только, почему они маячок не сняли…

— Похоже, им не до того было. Координаты мне скинь.

— Уже скинула. — Света щёлкнула по клавиатуре. — Но вряд ли это координаты объекта.

— Посмотрим.

— Удачи вам… Я… Кто это? Что вам нужно? Не трогайте меня!

В переговорном устройстве всё смолкло, а через мгновение Монгол отчётливо различил голоса.

— Что? — Сталкер прижал переговорное устройство к уху. — Света, в чём дело?

Никто не отвечал. Казалось, будто говорившие не обращали на него внимания.

— Минируйте блокпост. — Внезапно проговорил кто-то. — Девку в машину…

Час спустя. Военная база.

Пригород Киева.

Он шел к двери на согнутых, ватных ногах. Знал ведь, что так всё закончится. Знал, и всё же старался продлить момент триумфа. Не вышло.

— Откройте! — Повторил голос за дверью.

Генерал Стеценко сделал ещё шаг и остановился, оглядывая свой кабинет. Один-единственный человек обрушил его гениальную схему.

Один-единственный, безродный сталкер посмел встать у него на пути, а теперь — всё…

Конец…

Стеценко обхватил голову руками. Для его вечного города наступал последний день. Сейчас он, словно жители Помпеи, метался по кабинету в поисках спасения, но стук в дверь не оставлял шансов.

Стеценко обернулся, скользнул взглядом по столу, на котором лежала кобура с табельным пистолетом, но тут же отвёл глаза.

Кого он обманывал. Для него подобное решение проблемы было слишком страшным. Пусть лучше в тюрьму, в застенки спецслужб, и не важно, русских или украинских. Пусть лучше расстрел при попытке к бегству, чем позорный выстрел себе в висок.

Нет, не таков генерал Валерий Стеценко.

— Генерал, немедленно откройте! — Голос дежурного стал громче, и «серый кардинал» услышал, как зароптали люди за дверью.

Он метнулся к окну. В одном мгновение вся неуверенность прошла. Метнулся и взглянул вниз, на озарённый заходящим солнцем двор. Никого. Идеальный побег идеального преступника.

В голове вновь закрутилась вереница мыслей.

Нет, не побег. Есть куда более элегантное решение. Стеценко бросился к компьютеру, напечатал небольшое сообщение и щёлкнул на кнопке «отправить».

Программа системы жизнеобеспечения выдала ответ:

«запрашиваемый сталкер погиб»

Вновь ввод данных. Ответ повторился в точности. Харон, Хрусталёв? Неужели оба «Стража» мертвы?

— Генерал, мы вынуждены взломать дверь. — Комендант отошел немного назад, и до Стеценко долетела очередная фраза.

— Давайте.

Лязгнул замок, хрустнула дверная коробка, и в комнату вбежали трое.

Не осознавая собственной реакции, Валерий Дмитриевич схватился за лежащую на столе кобуру, выдернул из неё пистолет, и выстрелил от стола, снизу-вверх.

В ответ рявкнул тэтэшник, и три пули развернули Стеценко к окну.

В глаза генералу ударил слепящий свет заходящего солнца — последняя попытка светила зацепиться за край горизонта…

— Нужен врач!.. — Донеслось до него сквозь нарастающий гул пульсирующей крови, и в следующее мгновение генерал упал на ковёр, роняя кресло и переворачивая стол.

Над ним суетились люди, пытаясь помочь, но стрелявший был дьявольски точен.

Сейчас стрелок тоже навис над ним, и, на миг вырвавшись из бреда, Стеценко его узнал.

— Зорро… — Прошептал генерал, указывая на своего убийцу. — Это он… он…он виноват…