Оливер Боуден - Assassins Creed. Откровения

Эцио примерно знал, где искать принца. Он отправился в роскошный сад вблизи мечети Баязида. Сулейман и его дядя Ахмет сидели в тени раскидистого восточного платана. Солнце, пробиваясь сквозь крону, красиво подсвечивало листья, делая их еще зеленее.

Дядя с племянником играли в шахматы. Янычарская охрана держалась на почтительном расстоянии, чтобы не мешать игре. Эцио нашел место, где мог беспрепятственно смотреть и слушать. Ему хотелось поговорить с принцем наедине, однако шахматы его тоже интересовали. Стратегия этой древней игры научила ассасина многим полезным навыкам, которые он потом успешно применял в ситуациях, далеких от шахматной доски. Эцио внимательно следил за разворачивающейся партией.

Силы игроков, похоже, были равны. Сулейман раздумывал над ходом Ахмета. Дядин маневр ставил под удар его собственного короля. Юный принц решил сделать рокировку.

– Это недопустимый ход, – удивленно пробормотал принц Ахмет.

– Почему? Это европейская разновидность. У итальянцев она называется arrocco.

– Маневр, быть может, и интересный, но не совсем честно, когда ты играешь по иным правилам, чем твой противник.

– Султану позволительно думать по-другому, – сухо заметил ему Сулейман.

У Ахмета был такой вид, будто ему влепили пощечину, но он промолчал. Сулейман поднял своего короля.

– Я могу его вернуть в прежнее положение? – спросил юный принц.

– Сулейман, – начал Ахмет, вставая от доски. – Я знаю, тебе очень тяжело видеть, как мы с твоим отцом соперничаем за трон Баязида.

Молодой человек пожал плечами:

– Дед выбрал тебя, а его слово – закон. О чем тут спорить?

Принц посмотрел на племянника. В глазах Ахмета Эцио увидел скупое восхищение.

– Когда-то мы с твоим отцом были близки, но его жестокость и честолюбивые устремления…

– Я в курсе этих слухов, дядя, – перебил его Сулейман.

Смущенный Ахмет обвел глазами сад, затем вернулся к расположению фигур на шахматной доске.

– Вот что, – сказал Ахмет. – Мне надо идти. У меня скоро заседание совета визирей. Ничего, если мы продолжим игру в другое время?

– Когда пожелаешь, – любезно ответил Сулейман.

Он встал и поклонился дяде. Тот тоже поклонился и ушел в сопровождении телохранителей. Сулейман вновь сел и принялся разглядывать партию на доске. Эцио вышел из своего укрытия. Заметив его, принц махнул своим телохранителям, чтобы не пытались задерживать гостя.

– Здравствуйте, Эцио.

Ассасин сразу же перешел к делу:

– Тарик продает оружие византийскому сквалыге по имени Мануил Палеолог.

Лицо Сулеймана помрачнело. Пальцы сжались в кулак.

– Палеолог. Звук этого имени неприятен моим ушам.

Он снова встал.

– Последним византийским императором был Константин Палеолог. Если его наследник сколотит и вооружит ополчение, возникнет конфликт, который может перерасти в настоящий бунт. И как назло, мои отец и дед поглощены междоусобной враждой.

Сулейман погрузился в раздумья. Эцио показалось, что сейчас юный принц стоит перед одним из труднейших решений, какие ему доводилось принимать за свою недолгую жизнь.

– Тарик знает, куда направляются ружья, – продолжал Эцио. – Если я первым найду его, то сумею проследить путь груза, и он приведет к византийцам, которым он предназначен.

Сулейман посмотрел на него:

– Тарик живет в янычарской казарме. Но если вы хотите туда проникнуть, вам самому придется на время стать янычаром.

– Мне не привыкать к маскировке, – улыбнулся Эцио.

– Гюзель, – сказал Сулейман.

Он снова задумался. Чувствовалось, принимаемое решение достается ему нелегко, вызывая переживания, которым принц не позволял выплескиваться на поверхность… Наконец Сулейман твердо сказал:

– Получите от Тарика все нужные вам сведения, а потом… убейте его.

Эцио опешил. Эту грань характера Сулеймана он видел впервые.

– Сулейман, вы уверены? Помнится, вы говорили мне, что ваш отец и капитан очень дружны.

Сулейман проглотил слюну. В глазах мелькнула решимость.

– Да, это так. Но столь откровенный заговор против моего деда заслуживает смерти.

Эцио внимательно посмотрел на него и кивнул:

– Понятно.

На этом их разговор окончился. Эцио простился и ушел. Пройдя несколько шагов, он оглянулся. Сулейман вновь разглядывал недоигранную партию.

Высмотрев слоняющегося по базару янычара, Эцио с помощью нескольких ассасинов Юсуфа сумел загнать его в укромный уголок, где и «освободил» от янычарской формы. Солдат не сразу сообразил, что́ с ним происходит, а когда понял, было уже поздно. Он бешено сопротивлялся и ранил двух ассасинов, прежде чем сам получил смертельную рану. Эцио попросил Азизу срочно застирать пятна крови на белом мундире. Вскоре он уже надевал высушенный и выглаженный мундир, в котором вполне мог сойти за рядового янычара. Сбривать бороду он не хотел, а потому прикрыл нижнюю часть лица белым шарфом, обнажив лишь усы.

Эцио шел по направлению к казарме, наблюдая за поведением окружавших его мужчин и женщин. Их отношение к человеку в форме янычара удивляло и даже обескураживало его. Естественно, турки воспринимали его не так, как византийцы или люди других национальностей. Но общий настрой был схожим. Иногда он ловил на себе подобострастные, заискивающие взгляды. Кто-то глядел на него с безразличием, словно видел перед собой столб или дерево. Однако чаще всего в глазах прохожих он видел страх и неуверенность. Все это доказывало, что население города в лучшем случае терпит янычар, а в худшем – ненавидит и презирает. Ни в чьих глазах Эцио не заметил даже проблеска искреннего восхищения и уважения. Он сделал и еще одно открытие: наибольшую неприязнь у людей вызывали янычары из казармы Тарика. Эцио запомнил эту особенность: мало ли, в будущем может пригодиться. А пока все его мысли занимало предстоящее задание.

Мундир янычара имел и свои преимущества. Люди старались не приближаться к Эцио. А в городе уже знали о расправе. На одной из площадей турецкий глашатай вещал перед толпой любопытных слушателей.

– Жители Костантинийе, должен сообщить вам печальную весть, – выкрикивал глашатай. – Слуга нашего султана пал от рук преступника, который завладел его мундиром.

Глашатай театрально огляделся по сторонам.

– Будьте внимательны к любым подозрительным действиям вокруг вас! – еще громче крикнул он.

Эцио постарался как можно незаметнее пересечь площадь, но собравшиеся его заметили. Только бы никто не помешал ему пробраться в казарму! Если янычарское командование знает, что их солдата убили из-за одежды, они вполне могут устроить дополнительные проверки. А к этому Эцио вовсе не был готов.