Роман Куликов - Связанные зоной
— Да на хрен мне твоя «уза»? — отстраненно сказал Мякиш, все еще переживая последние минуты боя.
— Да ты же две гранаты потратил почти зря, а «уза» их бы держала на расстоянии! А может, вообще бы отогнала!
Мякиш, не обращая на него внимания, вглядывался в окружающее пространство.
— Идиот! — не унимался бандит. — Столько патронов извел! Твою мать!
Филин пытался говорить уничижительно-оскорбительным тоном, но невероятный расход боеприпасов настолько потряс его, что он начал выговаривать Мякишу горько и злобно, словно сварливая жена подгулявшему мужу.
— Столько выстрелов нормальный человек и за три ходки не сделает! Ты что, мля, на войне?! Кто ж так со слепцами воюет?! Ты зачем их подряд стрелять начал?
— Если не закроешь пасть, — с холодным бешенством сказал Мякиш, слизывая кровь с прокушенной губы, — я тебе в нее приклад засуну, тварь!
Филин понял, что зарвался, и замолчал. Он еще некоторое время осматривал поле боя, досадливо качая головой.
— Но стреляет, конечно, отменно, — буркнул он себе под нос, оценивая потери собачьей стаи.
Минут через пятнадцать Мякиш окончательно отдышался, успокоился и принялся приводить себя в порядок. Вещмешки с продуктами и патронами, что Филин сбросил в первый же момент нападения, были вновь водворены на спину бандита.
— Воды дай, — хмуро попросил тот. — Мог бы и «спасибо» сказать — я тебе вроде как жизнь спас.
— Ага, по морде я тебе дам, а не воды, — почти добродушно отозвался Мякиш, извлекая тем не менее флягу и откручивая колпачок. — Но я, конечно, рад, что ты стал на путь перевоспитания и теперь вместо убиения людей спасаешь им жизнь. От чистого сердца предупреждал-то? От великой любви к человечеству в целом и ко мне лично?
Мякиш даже не пытался прятать иронию. По одной интонации было понятно, что в добрые чувства Филина он верит в последнюю очередь. А в первую — в то, что не хотелось бандиту быть сожранным заживо и одновременно задушенным веревочной петлей из-за собственных конвульсий.
— Можешь не верить, — мрачно произнес Филин, напившись воды и возвращая флягу, — но предупредил я тебя не потому, что... как ты там сказал... А потому... Хотя ладно, какая разница.
— Вот именно, — поддержал его невнятное объяснение Мякиш. — Разницы никакой. Ты мне лучше скажи, почему в снаря-ге твоей банды не было легких фильтров-масок? Ты что, не в курсе, что зверье в Зоне и дыхание твое чувствует, и голос твой в определенном диапазоне слышит?
— Что, провел пару часов на «обкатке» и сталкером себя возомнил? — презрительно усмехнулся Филин. — Маски, фильтры — это все туфта для бакланов вроде тебя. Никто не знает, как на самом деле слепцы чуют добычу.
— «Никто» — это та стая человекоподобных, что недавно считала тебя вожаком, а теперь стала дерьмом и гниет в земле? Тебя в детстве не учили, что недостаток образования не восполняется наличием пушки в кармане?
— Валить отсюда надо по-быстрому, пан профессор, — ехидно скривился Филин. — Любой труп в Зоне — это чей-то обед. А патронов нам при такой щедрой стрельбе надолго не хватит.
— Ну так шагай! — грубо сказал Мякиш, закидывая на плечо свой вещмешок.
17
Усамой границы деревьев на небольшом взгорке, поблескивая окулярами противогаза ПДГ-ЗМ с порванной маской, поводя обрывком гофры, замер снорк. С безгубого рта мутанта капала розовая слюна.
Кремень знал повадки этих тварей лишь в теории. В реальной жизни сталкиваться не приходилось. Насколько он помнил, снор-ки предпочитали открытой местности заброшенные здания, темные влажные подвалы, и на природу их мог выгнать только жесточайший голод.
Сталкер направил на мутанта пистолет, но снорк, прижимаясь к земле и извиваясь подобно ящерице, тут же скрылся в лесу. Кремень ожидал такой реакции, поэтому даже не пытался стрелять. Он быстро убрал оружие, поднял парня, перекинул его через плечо и быстрым шагом направился в сторону поселка.
Сталкер хотел успеть найти укрытие до того, как снорки — он был уверен, что мутантов несколько, — покажутся из леса. Поэтому торопливо нес бесчувственного парня к ближайшему дому. Хотя домом это строение можно было назвать с большой натяжкой. Скорее, сколоченная из разнокалиберных досок хижина, в стенах которой проделали кривые окна. Будь у него побольше времени, Кремень нашел бы убежище получше. Но сейчас выбор был не велик.
Он обернулся и понял, что даже до этой хижины дойти не успевает — припадая к земле, мотая обрубками гофр от разодранных противогазов, на том месте, где сталкер подобрал новичка, ползали снорки. Тварей оказалось семь во главе с крупным вожаком, который выделялся среди остальных размерами и почти целой униформой. Издали его можно было принять за опустившегося на корточки человека. Но Кремень знал, что, кроме похожей физиологии, в мутантах нет ничего человеческого.
Он огляделся. Чуть впереди слева несколько аномалий расположились так близко друг к другу, что создали некое подобие кармана. Сталкер направился туда. Шел быстро, больше не оглядываясь, но чувствуя затылком, что снорки настигают. Он надеялся, что обилие аномалий не позволит мутантам эффективно прыгать, а вынудит больше бегать по земле. Усилием воли Кремень заставил себя сбавить шаг, проходя мимо пульсирующей «плешки», у которой могли оказаться «плавающие» границы. И едва оказавшись внутри «кармана», опустил парня на землю, скинул с плеча автомат и сразу развернулся к преследователям. Как раз вовремя, чтобы успеть встретить первого снорка короткой очередью.
Мутант почти по-человечески взвизгнул и кувырком полетел в траву. Остальные снорки тут же кинулись врассыпную.
Кремень быстро переместил прицел и снова выстрелил, но зацепил аномалию. Пули сменили траекторию и, не навредив мутантам, разнесли остатки дощатого забора возле дома, к которому сталкер изначально направлялся.
Он выругался. Опустил оружие и осмотрелся. В основании «кармана» — две взрослые «плешки», а между ними «мясорубка» с формирующимся артефактом. По краям — пульсирующая «плешка» и «карусель» со светящимся вихрем внутри.
«Неплохой набор», — ухмыльнулся Кремень, прикидывая, как можно использовать все эти аномалии. Но навскидку ничего толкового в голову не пришло. Он прощупал гравитационные ловушки гайками, но лишь выяснил, что все они для него бесполезны.
Снорки, порыкивая и злобно скалясь на людей, ходили вокруг аномалий. Хищники знали, что пока добычу не достать, но они умели ждать. Вожак постоянно припадал к земле, принюхивался, потом задирал морду вверх и рычал. Под разорванной маской противогаза ясно просматривалась нижняя часть морды без губ, отвратительно темные, словно сгнившие десны и длинные острые коричневые зубы.