Александр Тихонов - Кремль 2222. Легенды выживших (сборник)
Постояв секунд пять в позе прачки, Шот, наконец, отдышался и выпрямился.
– Через полчаса поднимись наверх, в зал военного совета. Там какое-то собрание будет – народу целую толпу позвали. Человек пятьдесят, не меньше. Твою сестру тоже, кстати.
– Чего?
Удивление на моем лице сменилось, как мне кажется, очень глупым выражением, поскольку Шот, посмотрев на меня, еще сильнее заулыбался.
– Я-то откуда знаю «чего». Просто поднимись, и все тебе расскажут. Я тоже там буду. Так что давай, я побежал остальных искать. А ты не опаздывай.
Больше я не успел ничего спросить, так как мой приятель, со скоростью, присущей, наверное, только нео, унесся дальше по коридору.
Решив не задерживаться, я пошел дальше, думая о словах Шота. Поворачивая за угол, я чуть не уткнулся носом в широченную грудь, покрытую густой серой шерстью.
– Аккуррратнее! – проворчал нео, отодвигаясь в сторону, чтобы дать мне пройти.
В нашем убежище уже привыкли к тому, что по коридорам расхаживает мутант. Одна девушка, Оля, привела с полгода назад его к нам в лагерь. Насколько я знаю, он помог Ольге выбраться из плена, в котором ее держали нео. Сказала, что он добрый и будет нам помогать. Это человекообразное и вправду помогает, причем очень даже неплохо – бок о бок с нашими защитниками отражает постоянные атаки себе подобных и беспрекословно слушается приказов нашего начальства. Не помню уже, как его зовут. То ли Бим, то ли Дрим… Неважно, в общем. Помнится, я тогда долго размышлял – может, все-таки они не все такие бездушные животные, какими мы их видим? Но я очень быстро уверил себя в том, что девяносто девять процентов нео таковыми и являются – тварями, жадными до человеческого мяса и крови – и вскоре завязал с подобными мыслями.
Хотя интересно все-таки – кто они, эти нео? Неужели они когда-то были людьми? На эту тему люди рассуждают с момента катастрофы, но к единому мнению прийти не могут. Кто-то объясняет их появление генетической мутацией, в результате которой тела людей покрыла густая серая шерсть, мышцы стали гипертрофированными, а зубы вытянулись в острые клыки, способные разорвать человека на части. Другие называют их просто ошибкой природы… Но я не думаю, что нео – просто ошибка эволюции. У них определенно развитые мозги, позволяющие им успешно охотиться на людей, диких крысособак, хоммутов и других теплокровных. За двести лет, прошедших после войны, эти твари отлично приспособились к окружающему миру. Начали делать примитивное оружие, научились изготавливать нагрудную броню и даже сооружать осадные машины. Что будет дальше – даже боюсь представить. Иногда мне кажется, что еще немного – и эти твари, потеснив и людей, и другие виды мутантов, станут настоящими хозяевами планеты…
До нашей с Викой комнаты я добрался меньше чем за минуту – она находилась в двух шагах от зала. Разумеется, жили мы небогато, но при этом наша комната была, как минимум, в два раза больше, чем у многих здешних жителей. Три кровати располагались вдоль левой от входа стены, рядом с каждой из них стояли небольшие ящики, играющие роль тумбочек. Справа находились шкафы, один из которых предназначался для одежды, которой, честно сказать, было не так уж много. Единственное, что находилось там постоянно, – форма моего отца, в которой он ходил в рейды. Я бы ее, конечно, носил, так как она, мало того что эффектно выглядит, так еще и неплохо сшита. Но я даже подумать не мог о том, чтобы ее надеть, – размер был раза в полтора больше, чем мой.
Второй шкаф был завален книгами, которые отец приносил каждый раз, когда возвращался. Где он их брал – понятия не имею, но читать я любил, так как, кроме тренировок и мелких поручений сверху, я больше ничем не занимался. В основном, мне нравились книги, в которых рассказывалось об истории человечества – от древнейших времен до современности. Становление и крах различных империй – Римской, например. Великая цивилизация погибла, когда ее власти уповали лишь на свое могущество. Достойный пример того, что диктат никогда не даст ни мира, ни устойчивой власти. Однако Римская империя никогда не уничтожала саму себя – в этом и было, пожалуй, единственное различие между трагедией Рима и тем, что случилось во время последней катастрофы двести лет назад. А все остальное: оружие, ненависть, жадность, слепая вера в закаленную сталь и силу воздействия страха на сознание народа – оставалось неизменным.
В углу, рядом с дальней кроватью, на которой раньше спал отец, приютился продолговатый ящик. В нем лежал «калашников» и два пистолета, с которыми практикуется Вика. Но самое ценное, что там было, – это красивая серебристая катана. Японский меч. Папа рассказывал, что его деду этот меч подарил прадед, привезя из далекой страны – Японии. Клинок меча был выполнен из очень прочной стали, всегда острый, начищенный до блеска, сверкающий выгравированным на лезвии изящным узором, изображающим переплетение длинных тонких линий.
Заперев за собой дверь, я быстро скинул мокрую от пота одежду, оставив ее валяться в углу комнаты, и надел свою форму. Потуже затянув ремень, я вышел из комнаты и двинулся в сторону бара. Шот к тому времени, видимо, уже оббежал всех, кого надо, и сейчас отдыхал. Откуда-то доносилось бренчание струн и нудное завывание – новая песня, наверное. Я ускорил шаг, так как хотелось еще успеть поесть перед собранием.
Кстати, о собрании. Я ни разу в жизни не был в том зале, потому что собирали там, в основном, лиц, имеющих звание не ниже лейтенанта. Военная иерархия за двести лет не претерпела существенных изменений. Старшие по званию отдавали приказы и разделяли обязанности, а младшие должны были без промедления и лишних вопросов эти поручения выполнять. Из разговоров можно было понять, что старшие обсуждают в зале проблемы, связанные с постоянной угрозой, исходящей от нео и биороботов. Но лично я никогда там не присутствовал, и меня очень настораживал тот факт, что старшие решили созвать в зале так много народу. Наверняка случилось что-то из ряда вон выходящее.
Зайдя в бар, я сразу занял место на стуле возле стойки, на которой уже стояла кружка чая – мятый бокал из нержавейки, точнее сказать. Из чего этот чай варят – одному Богу известно. Тем не менее разогнать кипятком кровь после тяжелой тренировки было просто необходимо. Вики я не заметил – наверное, спустилась в подсобку за очередной бутылкой пойла для «местного населения».
В этом «заведении» никогда много народу не было – всегда не больше семи или восьми человек, включая меня. Но гомон стоял невыносимый. Распределившись за круглыми деревянными столиками, посетители пили какую то гадость, непонятно на чем сваренную, постепенно теряя дар речи и координацию. Наверху радиация, а они еще и здесь травятся. Странные люди. Хорошо, что таких было немного, иначе суматоха была бы просто жуткой, и при первой же серьезной угрозе наше убежище без труда бы уничтожили. В то же время без бара никак нельзя. Хоть иногда людям надо где-то расслабиться, пропустить стаканчик-другой, поговорить. Потому старшие хоть и смотрели на бар косо, но о закрытии заведения никто даже и не заикался.