Сергей Недоруб - Горизонт событий

— Командир. — Дозорный, волнуясь от глобальной смены директивы, переступал с ноги на ногу. — Мы все можем идти на север? К Монолиту.

— Да, — ответил лидер. — Кто останется, те будут охранять штаб и «Сто рентген».

— А если все захотят пойти?

— Не захотят, — утвердительно произнёс Анубис. — Я прекрасно знаю, кто не захочет никуда идти. Во избежание приказов оставаться на местах и охранять Бар я предоставлю им возможность выбрать свою судьбу самостоятельно.

Дозорный сплюнул в куст. Он невзлюбил трусов раньше, чем научился понимать, кого можно подвести под это определение. Анубис не мог его за это осуждать.

У цистерны, прислонившись к холодной стене на скрытом от солнца участке, курил немолодой бродяга из вольных сталкеров, стряхивая кружащиеся комья пепла на чиненый комбинезон. Послушав речь главного «долговца», он со своего места задал вопрос:

— Как ты собираешься двигать к северу на машинах, командир? Там после выброса аномалий не протолкнёшься. Никакой мобильный детектор вовремя не зафурычит.

— Ничего не поделаешь, — покачал головой Анубис, махнув рукой Уотсону, чтобы тот пока остался. — У нас куча снаряжения и боеприпасов. Будем ехать медленно, впереди пойдут наши проводники.

Сталкер взглянул на небо.

— Так вы к вечеру доберётесь, дай бог, до складов, — высказал он мнение. — Да и то если прямо сейчас выедете.

— Так и будет, — сказал Анубис, пряча нож за пазуху.

Добытчик артефактов кинул окурок и затушил ногой.

— Я вот что скажу, командир. — Он приблизился, глядя доверительно. — Чувствую я, что не избежать в Зоне войны. Это так?

— Боюсь, что так, Хребет, — подтвердил Анубис. — Против нас может быть кто угодно. Как минимум — вертолёты военных. Если их не будет, то в Рыжем лесу стоит плотный заслон из окопавшихся сил противника, а ещё дальше — застава «Монолита». Скорее всего это будет путь в один конец, но нам нужно попасть в Припять.

— Я простой мужик, — сказал Хребет. — Потому говорю за себя и за других простых мужиков. Мы за тебя, командир. Прямо сейчас двинусь на север, к нашим. В боях, ежели случатся, участия не обещаю, уж извини. Не будет от нас толку, если против нас окажутся танки да вертолёты. Но партизанить в лесах сможем. Мало ли как дело обернётся.

— Сталкеры намерены нам помочь? — переспросил Анубис. — Вам-то какой интерес? Вы ведь живёте Зоной.

— Две причины, — усмехнулся Хребет. — Устал я от Зоны, командир. Нашёл артефакт, продал артефакт — а толку? И эту ядрёную связь с ней тоже не разорвёшь. Не хватает воли, прямо скажу. Но ежели кто-то другой хочет эту стерву порвать, так я первый буду, кто поможет.

— Понятно, — кивнул Анубис. — А вторая причина?

Хребет ловким движением сунул в потрескавшиеся губы новую сигарету и лихо прикурил, чиркнув спичкой о край рукава.

— Вы не сможете уничтожить Зону, — ответил он, гася спичку. — Потому как просто не уничтожите. Но вот беспредел вояк меня кумарит. И наёмники эти костью в горле… Если их вообще можно толкнуть из Зоны, то только твоими силами, командир. Чтоб знали своё место.

— Без этого никак, — согласился лидер. — Попытаемся, конечно, обойти, но, вероятнее всего, через наёмников придётся пробиваться силой. Договорились, Хребет. Возьми «винторез» в оружейке, я знаю, ты давно хотел себе такой.

— Верно, хотел, — не стал отрицать сталкер. — Только не возьму. Не хочу я, командир, чтобы ты думал, будто я из-за ствола тут изгаляюсь. Живы будем — сочтёмся.

Небрежно отдав честь, Хребет подтянул лямки рюкзака и двинулся к Милитари.

Стоящий рядом Уотсон внезапно почувствовал, что ему душно, и дёрнул себя за ворот армейской куртки. Только глядя на уходящего сталкера, казалось бы, постороннего в этой истории человека, он осознал в полной мере масштабы будущего столкновения и всю величину угрозы.

— Это полная дурь, — сказал он в сердцах. — Мы находимся в месте, где и так смерть поджидает на каждом шагу. Почему здешние люди должны умирать из-за действий себе подобных? Так не должно быть!

— Так есть, — осадил его Анубис тоном, не терпящим возражений. — Надо с этим смириться. Зону не изменишь простым желанием. Однако я с тобой согласен, такого быть не должно.

— И ничего нельзя сделать?

— Почему же? Можно. Вот ты и изменишь.

— Как?

— Нарисуешь в дороге подробный план укреплений врага в Рыжем лесу. Получишь хорошую карту и нанесёшь на неё пометки.

— Постараюсь, — неуверенно сказал парень. — Но я не силён в обозначениях, ведь я даже в армии не служил. Да и в топографии не очень…

Анубис щёлкнул пальцами перед его носом, и Уотсон отшатнулся от неожиданности.

— Просто нарисуй всё, что видел, — сказал лидер клана с нетерпением. — Это и есть твой шанс минимизировать человеческие потери, если дело дойдёт до войны. Поедешь с Фармером, чтобы тебе веселее было. Ручку дать?

Продолжая смотреть в глаза, Анубис сунул руку в нагрудный карман и вытащил прозрачный пишущий цилиндр. Снял колпачок с характерным звуком, помахал в воздухе.

— Гелевая, — добавил он. — Цвет «индиго». Справишься или карандашом удобнее? Если что, ластиков у нас всё равно нет.

— Я всё понял, — буркнул Уотсон, слегка покраснев. Он выхватил у Анубиса ручку и пошёл к гаражам, стараясь не переходить на бег.

Фармер сидел на заднем сиденье «тигра», думая о том, куда его затащила судьба. Над ним нависали скрытые под плёнкой стволы Мисс Анаис, уместившейся на узкой платформе багажного отделения. «Долговцы» рассаживались по машинам, и Фармер с удивлением обнаружил, что теперь они не производят впечатления беспорядочной толпы парней в чёрно-красных комбезах. Может, их движения больше не казались суетливыми, или же он просто привык к этому обществу, так что больше не ощущал себя чужим среди членов клана.

Рядом с ним в машину забрался Уотсон, к тому времени раздобывший где-то вчетверо сложенную карту. Он с беспокойством разложил её и начал изучать.

— Я получил задание, — доложил он. — Теперь от моей памяти зависят чьи-то жизни.

— Лучше так, чем наоборот.

Уотсон откинулся на спинку кресла, насколько позволило жёсткое сиденье «тигра».

— Что мы здесь делаем? — произнёс он, крутя ручку между пальцев. — Это не наша война.

— Ты предлагаешь свалить? — спросил Фармер.

— А что нас здесь держит? Для Литеры мы больше ничего сделать не можем. Проблемы всех остальных — это не наше дело.

Фармер провёл рукой по стволам пулемёта.

— Можем сделать что-то, если не для Литеры, то для человека, которому она желала бы помочь, — сказал он с грустью.